Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Тварь такая, кровь сосущая.

- Вампир? – уточнила.

- Не совсем. Но очень похож. В ваших краях, видимо, о таких не слышали?

- Нет, - я покачала головой ожидая объяснения, но пани Машкевич снова отвернулась.

- Работайте! – приказала тоном, не терпящим возражений, и я поняла, что ответ не получу. В прочем и так нам было рассказано достаточно. Я и не ожидала, что домовиха будет такой словоохотливой. Вернулась к прерванной работе, думая при этом только о том, что случилось ночью. Отчего-то вспоминался сам князь: откуда он взялся в крыле для прислуги? Как узнал о нападении на девушку, если его покои находятся далеко от наших комнат? Или следил за тварью?

«Сколько вопросов, - подумала я, - и пока ни одного ответа!», - только вот, нужны ли мне они, эти ответы?

И будто кольнуло в сердце.

«Нужны. Иначе как жить в этом месте, где, как оказалось, опасность может поджидать за каждым поворотом! Сперва таинственная дверь, после гостьи княжеские, осмелившиеся нарушить законы гостеприимства, напавший и едва не убившие человека! Да и выживет ли теперь бедная Орсоля, после укуса загадочного существа? Не превратится с ему подобное, опасное и зловещее создание?», - нож мелькал в моей руке. Вилась темной стружкой кожура. Падала в воду желтая картофелина.

На кухне все молчали, а пани Машкевич стояла у окна, задумчиво глядя куда-то вдаль, возможно, на тот самый город, что все еще находился рядом. Город, в котором расположился Круг. Помнится, когда-то, еще при жизни бабки, я мечтала попасть туда на учебу. Сила то была и бабка говорила, что надо найти того, кто сможет порекомендовать меня в ученицы. А мать не позволила.

- Ведьмы – это плохо, дочка! – твердила она мне. – Никогда и никому не говори о том, что не такая как все. Живи простой и спокойной жизнью!

И бабке, которая сидела на лавке у окна, сведя седые брови.

- А ты не забивай ей голову глупостями. В нашей семье не будет нечисти!

- Поздно спохватилась! – ответила ей тогда ее старая мать…

… Пан Казимир появился на кухне, застыл, глядя на домовиху, а после поманил к себе. Я подняла голову: воспоминания развеялись, как туман над водой, тронутый первыми лучами солнца. Посмотрела на жуткого дворецкого, на его многочисленные руки, переплетенные на груди.

- Пани Машкевич! – позвал пан Кондрат. – Идите сюда!

И она пошла. Направилась быстрым шагом так что юбки зашуршали. Я увидела, как работницы провожают экономку заинтересованными взглядами, а домовиха, словно почувствовав это, резко обернулась, да так посмотрела на каждую, что мурашки по коже прошлись.

- Чего застыли! Князю завтрак на поднос поставьте, - а сама снова к Казимиру повернулась. Он голову наклонил, проговорил что-то тихо и женщина вздохнула так, что тело ее вздрогнуло.

- Я поняла! – проговорила она. – Ну, что ж, теперь ничего поделать нельзя. А жаль!

- Я все сделаю сам, - сказал Казимир.

- Нет, - покачала головой женщина. – Это моя работа. Спасибо!

И дворецкий, кивнув, вышел, а домовиха вернулась на кухню, только во взгляде ее мне померещилось сожаление.

Она деловито прошла к большому столу, на который девушки уже поставили поднос, и начала поправлять чайник с чаем и блюдо под серебряной крышкой, где лежали оладьи. Зачем-то переставила сливки в молочнике, проверила приборы и второе блюдо, после чего подняла поднос на руки и ничего не говоря, прошествовала к выходу.

За ее уходом следили во все глаза. Я продолжала чистить картошку и поглядывала на Радку, которая в свою очередь бросала взгляды на окно, но прошло несколько минут, прежде чем кто-то из прислуги решил заговорить, нарушив молчание.

- Как эта Елень надоела! – голос принадлежал Марии. – Каждый раз, когда она появляется в замке со своей сворой нечисти, происходит беда.

- И князь-то наш как ее принимает? – возмутилась еще одна из девушек, я же только слушала и продолжала делать свое дело.

- Принимает и будет принимать! Она же дочка Главы Круга! – это уже Ивана.

- А он у нас разве из последних князей будет? – удивился кто-то. – Мог бы и отказать…

- Ага, как тут откажешь? Понимать ситуацию надо! – это уже Радка. Она перестала смотреть в окно и теперь вытирала руки о кусок ткани, не глядя ни на кого из девушек.

- Какую ситуацию? Разве князь Вацлав не маг? Разве он не силен?

- Связывает их что-то! – продолжила Радка. – Вот чувствую это и все тут. Он же на эту Елень зверем смотрит. Неужели никто не замечал за все время?

- Заметишь тут! – усмехнулась Мария. – Мы то на кухне, а они, господа там, в залах.

- А я вот видела! – Радка отложила ткань, руки вперила в бока.

- Да что ты там могла видеть, фантазерка? – кто-то даже рассмеялся.

- Вы не о том сейчас говорите! – голос Марии оборвал смех. – Видели, пан Казимир приходил?

Все закивали. Я же с интересом прислушивалась к разговору, в него не вступая. Да и как могла? Я ведь новенькая, еще ничего толком не знаю. Тут лучше слушать, да помалкивать.

- Пани Машкевич то как заторопилась после разговора с ним!

- Не иначе как, представилась Орсоля!

- Или того хуже, сама в оплетая превратилась!

- Тогда ей не жить!

- Князь прикажет из замка выставить…

Я слушала и хмурилась. Вот значит, как получается. Укус твари таил в себе опасность не просто расстаться с жизнью, а и облик нечисти принять. Я-то видела следы от укуса на шее девушки и теперь радовалась вдвойне появлению князя прошлой ночью.

- Лучше умереть, чем из замка уйти! – вздохнула Мария и села на табуретку.

- А по мне, так никакой разницы! – произнесла Радка.

- Вы что, не хотите уйти? – удивилась я.

- Так разве мы можем? – Радка посмотрела на меня подозрительно, затем хмыкнула.

- Тебе, как погляжу, никто не сказал.

- Что не сказал? – встала, вытирая руки о фартук.

- Иди сюда! – поманила меня девушка, а остальные покачали головами, мол, не надо, только Радка не успокоилась.

- Иди и гляди в оба! – предупредила меня она, затем подошла к окну и дождалась, пока я не встану рядом.

- Смотри! – проговорила и открыла окно. Свежий воздух пах травами и приближающейся осенью, а еще водоемом, который виднелся вдали, похожий на синее зеркало ловившее отражение пышных облаков, похожих на взбитые сливки. Только Радка не любоваться красотами природы подошла и мне совсем не открывшийся вид из окна продемонстрировала. Она просто высунула руку из окна, и сама чуть подалась вперед, я же с интересом наблюдала за ее действиями, еще не совсем понимая, что она хочет таким образом показать.

- Смотри, осторожнее! – посоветовали девушке, я только глазами захлопала, ощущая себя так, словно надо мной решили просто пошутить, а затем произошло то, что едва не заставило меня попятится назад. Только вот вместо этого я уставилась во все глаза на руку девушки, ощущая, как в груди замедляет свой стук сердце.

- Что это? – только и смогла произнести, глядя, как рука моей новой подруги буквально на глазах стала темнеть, а кожа покрылась жуткими серыми волдырями, словно кусок горящей древесины в печи.

Радка вскрикнула от боли и отшатнулась назад, прочь от окна. Я же уставилась на нее широко распахнутыми глазами, чувствуя, как руки и ноги холодеют от ужаса.

- Что это было? – произнесла, не отрывая взгляда от руки Радки и к своему удивлению увидела, как кожа на месте ожога становится прежней, розовой и гладкой.

- Мы не знаем! – ответила печально Мария. – Только из замка нам хода нет. Все, кто покидает его пределы почти сразу рассыпаются в прах. То ли проклятье какое, а может что еще, но никто нам не говорит в чем причина.

- А пани Машкевич? – я не узнала звука собственного голоса и удивилась тому, что вообще говорю после увиденного.

- А что она?

- Как-то объясняет, - я указала пальцем на зажившую руку Радки и добавила, - это.

Девушка только головой покачала.

- Не нашего ума дело, говорит, - пояснила Мария. – Сказала еще, что если хотим жить, то нам нельзя покидать пределы Крыла.