Шепот демона - Маша Моран

брызнула темная густая кровь. Ее капли упали на лицо. Габор быстро слизнул с губ соленую влагу с металлическим привкусом.

Глубоко вдохнув холодный воздух, он заставил себя прижать рот к ране. Поток крови хлынул в горло, обжигая кислотой.

Рыжий демон заголосил и бросился к Габору, но он успел сделать несколько жадных глотков вязкой отравы. Нутро тут же опалило огнем, органы сжались, а потом словно начали увеличиваться в размере, мешая дышать.

Перед глазами на секунду потемнело. Желудок свело. Габор был уверен, что ощущает, как демонская кровь впрыскивается в вены, смешиваясь с его собственной, как торопится к сердцу, омывая его черной волной. И как, уже соединившаяся с его кровью, спешит обратно, разнося губительную силу по мышцам.

Зрение обострилось, а слух различал каждый лесной шорох. Но прислушивался Габор вовсе не к лесу. Он пытался уловить крик Олеси. Крик ужаса. Она ведь наверняка видела… Не могла не видеть.

Но слух уловил только учащенное дыхание. Шумное, чуть с хрипотцой. Почему она не кричит? Почему не бросается обидными словами, как мать?

Время словно замедлилось. Габор знал: так всегда происходит, когда выпьешь слишком много крови. А он хлебнул несколько глотков. Да еще не разбавленной. Концентрированная отрава могла убить. Но не того, кто с детства пил ее каждый день, даже не подозревая об этом.

Габор взглянул на рыжего демона. Он все еще бежал к нему. Но движения выглядели медленными и размытыми. Габор ухмыльнулся. Конечно, куда ему успеть, каким бы старым он ни был. Ведь в самом демоне лишь его кровь. В Габоре же – дикая смесь сотен монстров.

Он легко увернулся от длинных когтей, направленных в лицо. Слух улавливал рев примитивных. Они впали в ярость. В безумие.

И их все еще было слишком много. А значит, ему нужна кровь древнего…

Габор поднырнул под лапы демона. Острые зубы клацнули в миллиметре от уха. Демон зарычал и все-таки умудрился дотянуться.

Его лапа достала до лица. Габор вздрогнул от боли. Но она ощущалась слабо, словно сквозь пелену. И это тоже было действием демонской крови.

К нему уже подбирались остальные. Спешили на помощь своему предводителю. А тот, который влез на макушку сосны, начал перебираться на ближайшие к дому деревья.

Пора уже кончать с рыжей мразью. Демон завыл, призывая остальных, и к Габору бросились еще два демона. Он едва успел увернутся от них.

У двери дома он был в ловушке, лишенный маневра. Но уйти означало открыть путь к Олесе.

Он позволил разумному демону прижать себя к двери. Не успел вовремя перехватить его лапу и получил удар в живот. Когти вонзились в руку. Кажется, демон пытался вырвать из рук саблю. Еще немного…

Демон отскакивал от клинка в последний момент, не давая себя задеть. Обострившееся зрение выхватило еще одного грязного монстра, тот примерялся к окну и пытался влезть в него. Отвлекшись, Габор пропустил еще одно нападение. Разумный всадил когти ему в грудь, словно пытался вырвать сердце.

За дверью послышался испуганный крик Олеси:

– Габо-о-ор!

Это привело его в чувство. Демон был достаточно близко. Снова и снова всаживал когти ему в грудь, забыв об оружии. Габор размахнулся, перерубая его пополам. На белый снег упали вишневые капли. Словно драгоценные камни рассыпались.

Демон закряхтел, разделяясь на две половины. Габор еще раз всадил лезвие в его тушу. На этот раз в сторону сердца. Сабля чиркнула о ребра, переламывая кости.

На несколько мгновений остальные демоны замерли, пораженные смертью предводителя. И этого времени хватило на то, чтобы рубануть грудь зверя еще раз. Габор запустил руку прямо внутрь, выхватывая сердце, выдирая его и выдавливая такой необходимый сейчас яд себе в рот. На язык полилась отравленная кровь. Обожгла горечью и привкусом тлена. Словно земля и тина набились в рот.

Габора едва не вывернуло наизнанку от такой концентрации. Густая маслянистая кровь прожигала небо. Но он заставил себя проглотить. Тело нагрелось, словно его сунули в горящую печь.

На теле выступила испарина. В мозгу билось лишь одно: убивать… Уничтожать… Он должен уничтожить всех. До единого. Каждого.

Как в Олесиной сказке…

Мысль о ней вернула рассудок. Габора выдернуло из черно-красной пелены. Лес больше не был бело-голубым от сумерек и снега. Он был бордовым – от крови. И темным – от ярости.

Но в холодном каменном доме оставалась Олеся. Женщина из другого мира, которая вернула ему жизнь. Сделала несбыточные мечты реальностью и вытряхнула из него десятки неизведанных ранее чувств.

Это все ради нее. Только для нее. Он не может впасть в безумие. Только не сейчас. Ведь впереди столько всего. Целая жизнь, которую он уже успел придумать. Картинки в воображении вспыхивали так ярко, что Габор начал убеждаться в их реальности. Словно все это происходило на самом деле. Как будто они уже были на берегу мора. Как будто он уже подарил ей серьги. Как будто она уже сказала, что любит его и хочет навсегда остаться рядом с ним.

Организм принял демоническую кровь. Ее отравляющая сила напитала его собственную. Теперь, смешавшись, она свободно циркулировала по организму. А мысли об Олесе очищали разум.

Габор понял, что окружен оставшимися демонами. Между ним и ими оставалась пара жалких шагов. Пока его разум и тело пытались справиться с такой дозой чистой крови, они подобрались почти вплотную и теперь готовились напасть.

Габор отшвырнул ногой истерзанное тело разумного демона в одного из примитивных. Теперь он выстоит. Сколько бы их ни было.

Олеся его. И он не отдаст ее никому.

Теперь на его стороне были сила и скорость. Даже один он мог выстоять против всех них. Нужно лишь сохранить ясность рассудка. Сознание ускользало, растворяясь в алом мареве. Демоны были целями, которые он должен уничтожить. И ему придется принять еще крови. На тот случай, если Крампус пришлет новых подручных. Но тело едва справлялось с этим количеством.

Тяжелое дыхание и четкий аромат женщины, испарины с ее кожи тонкой дымкой просочились сквозь поры, втекли в рот, скользнули в уши. Олеся… Разум ухватился за ее имя, как за якорь. Она не даст ему пропасть. Не даст.

Демоны бросились к нему, обнажая желтые зубы. Длинные грязные когти тянулись к лицу и груди. Каждый пытался достать, распотрошить и сожрать. В их нападении было только безумное стремление разодрать его на куски.

Габор раскрутил цепь над головой. Двое демонов не успели отклониться от шипов, и они вонзились им в морды. Габор дернул цепь на себя, выдирая из них куски плоти. Демоны заревели, хватаясь за головы, и тут же упали на снег. Их место тут же заняли еще двое. Они видели опасность и теперь пытались организовать атаку. Но их примитивных мозгов хватало только на то, чтобы рычать