Уродина - Нита Вольская

он пил Женькину кровь, менялся его внешний вид: он увеличивался в размере и обрастал шерстью. Женька с изумлением наблюдала за этой трансформацией, но не паниковала. Когда зверь достиг в холке метра полтора, он поднял морду от чаши и издал такой страшный рык, что у меня аж дрын из рук выпал. Тирен, увидев мою реакцию, обнял меня сзади. Женька плеснула остатки крови в огонь, и пламя полыхнуло так, что скрыло от нас и ведьмочку и Кича. Затем стало сжиматься по направлению к центру, и закрутилось, превращаясь в настоящий огненный смерч. Я дернулась в сторону смерча, Тирен меня удержал. Закончилось все в одно мгновение. Смерч оторвался от земли вместе с обитателями внутри него, завис в метре. Раздался треск, как будто где-то сильно коротнуло электричество, и огонь исчез. Женька грациозно, как рыжая пантера, приземлилась на землю. Когда она выпрямилась, я ахнула: её, и без того рыжие волосы, теперь стали настолько яркими, как будто горели огнем. А глаза приобрели невероятный яркий оттенок молодой весенней травы, и светились, как у кошки в темноте. Тирен аж присвистнул. В руках она держала привычного на вид Кича. Вот только глаза у зверька стали какие-то потусторонние. Жутко, в общем. Я рассматривала свою подругу и не узнавала: вроде бы все то же, не считая ярких глаз и волос, но в тоже время она стала другая: невероятно красивая и в тоже время пугающая. Чуть внимательнее приглядевшись, я поняла в чем дело — она излучала мощную силу, которою было не видно глазам, но ощущалась она всеми рецепторами. Теперь стало понятно, почему огненных ведьм боялись.

Глава IX–I Пара для принца

— Здорово меня переколбасило! — с восторгом в голосе кратко описала всё, что только что с нею случилось, Женька.

Я выдохнула. Ну слава богу, хоть содержимое у этой рыжей ведьмочки осталось прежним! Подбежала к своей обновленной подруге, и мы обнялись. Тирен тоже подошел и поздравил рыжую красавицу, таращась при этом на нее во все глаза, как будто впервые увидел. Женька заметила его взгляд, но прокомментировать не успела — подошла Веренея и утащила нашу новоиспеченную ведьмочку в сторону, где стала ей что-то рассказывать.

Тирен, все еще пялящийся на Женьку, тихо пробормотал:

— Ну вот я и влип.

— Ты о чем?

— О ком…. Я о твоей подруге. Она — моя пара.

— В смысле?

— В прямом. Теперь, когда планета приняла ее, между нами появилась связь. Я вижу ее в виде тонкой искрящейся нити. Связь еще совсем слабая, и Еви ее может даже не почувствовать. Но со временем нас все сильнее будет тянуть друг к другу.

— У нее вообще-то парень есть. В этом мире, — уточнила я.

Тирен хмыкнул:

— И когда эта рыжая все успевает?! Ничего, ее парень мне не помеха.

— Если ты думаешь, что Женька купится на твой титул и богатство, то ошибаешься — она не из таких.

— А кроме этого во мне, значит, больше вообще ничего примечательного нет? — с укором посмотрел на меня принц. — Обижаешь, племянница.

— Какая я тебе племянница? — возмутилась я.

— Как какая? — не понял Тирен моего возмущения. — Самая что ни наесть родная. Ты же дочь моего старшего брата, а значит, для меня ты племянница. — пояснил мне, как полной дуре, его высочество.

— Так это что — правда? Я думала ты для ведьм спектакль разыграл…

— Нет, моя радость. Я еще при знакомстве заподозрил о нашем родстве. Во-первых, ты похожа на одну нашу общую родственницу. Во-вторых, твои фиолетовые глаза — как визитная карточка. В королевстве драконов такие только у моей матери, твоей бабушки. А в вашем мире драконов нет. Ты сама мне говорила, что он не магический. Так что не сложно было проследить родство.

— Ты же говорил, что такие глаза бывают не только у драконов, но еще и у оборотней и эльфов.

— Говорил. Только ты точно не эльф — у тебя ушки не эльфийские. И не оборотень. Иначе уже бы обернулась. Даже Еви уже проявилась, хотя у нее высшая магия — с нею всегда сложнее и дольше. Так что ты точно дракон. В юности дракона тяжело идентифицировать, так как вторую ипостась мы получаем только к двадцати годам. А тебе, судя во виду, лет 18–19 — пояснил всезнайка. — Но это все лирика. Главное доказательство вот: он достал из кармана фото моего отца и протянул мне.

— Это Андр. Ошибки быть не может. Я столько раз изучал его портрет в галерее, что запомнил в мельчайших подробностях.

— Но мою маму звали не Круэлла (вспомнила я правила построения имен у драконов).

— Ну дак, и папу ты называешь Андреем, а не Андером. — широко улыбнулся Тирен. — Видимо твои родители после перехода взяли себе земные имена, чтобы не привлекать лишнего внимания. И тем не менее они созвучны с родными. Вот как зовут твою маму?

— Кристина, — буркнула я, глядя на него исподлобья. Глаза защипало от слез. — Только не зовут, а звали — она умерла после того, как папа пропал.

Тирен на мгновенье растерялся, а потом сгреб меня в охапку и поцеловал в макушку:

— Прости, родная, что напомнил! Я ведь ничего не знал!

Я обняла его в ответ. Так мы и простояли, пока к нам не подошла Женька.

— И что это тут за нежности? По какому поводу Величества обнимаются?

— Я только что узнал, что Круэлла, то есть Кристина, умерла.

— Оу… простите. — Женька, недолго думая, пристроилась третьей. На радость Тирену. Четвертого тоже долго ждать не пришлось — Кич по одежде забрался на Женьку, и с чувством обнял ее за шею, оттеснив принца, который даже в такой ситуации не терял время даром, и обнимал Женьку даже больше, чем меня.

— Вы вернетесь к нам в деревню, или полетите прямо отсюда? — отвлекла нас от объятий Веренея.

— Отсюда — ответил Тирен.

— Ну тогда давайте прощаться.

Мы поблагодарили хранительницу за помощь. А Женька так и вовсе полезла с объятьями. Ведьма обняла ее в ответ, и сделала последнее