Эльфов прошу идти лесом - Александра Ибис

— Вам бы успокоиться, Лилиль, — опустив мой титул, заявил Гарэль, приступив к бессовестным поглаживаниям моей спины. — В городе есть восхитительная кондитерская, где готовят вкуснейшие ягодные пироги со сладким кремом, а к ним летом подают холодный чай со льдом. Пойдёмте, Лилиль?

Голос эльфа звучал мягко и успокаивающе, поглаживания по спине баюкали и ласкали меня, как маленького ребёнка. И от этого стало не по себе. Вспомнилось и то, что я намеревалась избавиться от его компании, и то, что эльфы, по обоснованным убеждениям, — компания паршивая и неподходящая, и то, что кто-то позволил и позволяет себе лишнее.

Я отстранилась, с запоздалым удивлением поняв, что так и не выпустила подол из крепко сжатой в кулак ладони.

— Мне… надо во дворец, — резко разжав руку, не оглядываясь назад, направила окаменевшее тело вперёд.

Больше меня никто не останавливал.

Стоило мне переступить порог княжеской обители, как в огромной парадной входной зале, озарённой светом из множества окон, заплясали, подобно пылинкам в солнечном лучике, золотистые искры, формируя фигуру владетеля дворца и всего княжества Катина.

Судя по виду, Арамиль был напряжен и чем-то дивно недоволен. Раздражение в пронзительно-голубых глазах с лёгкостью считывалось и, как по мне, не стоило бы князю столь неприкрыто его демонстрировать. Светлая кожа казалась совсем белой, губы плотно сомкнуты. Поворот головы в мою сторону был резким, нервным и сопровождался чуть дёрнувшимся правым острым ухом.

Никогда его прежде таким не видела.

— Лилиль, — глухо протянул он моё имя, потом взял себя в руки, и раздражение во взгляде сменилось узнаванием. — Не ожидал, что ты задержишься у русалок надолго.

— Не ожидала, что вы будете скрывать от меня беременность моей собственной матери.

Можно было бы обвинить в очередном проявлении их безответственности и слепом доверии Арминару Делавень, но… зачем? Да и… в тот раз моей вины в случившемся не было, вина лежала исключительно на остроухом гаде. Но несколько дней назад в лапы русала я прыгнула сама, и это не тот мой поступок, в котором я бы хотела признаться князю.

— Ты была не готова к этому. Мы собирались сообщить тебе позже, когда ты несколько… обвыкнешься, — не испытывая ни капли стыда, сообщил Арамиль, сложив руки на груди.

— Боюсь, и сообщать бы не потребовалось, живот был бы красноречивее всяких слов, — не сразу сообразила, что повторила его жест. Складывать руки на груди в моменты конфронтации было моей давней привычкой… похоже, наследственной. К тому моменту, как я переместила руки на подол платья, на губах дивного уже играла понимающая улыбка.

— Лилиль, сколько дней ты провела дома с момента приезда в Катину? — задал наводящий вопрос эльф. Я прикусила губу, уже понимая, к чему он клонит. — Ты очень по-эльфийски ищешь неприятности. В таких обстоятельствах к своей сути привыкание происходит гораздо быстрее.

Я глянула на него исподлобья. Мягкая улыбка, аквамариновые глаза, зеркально отражающие мои. Только вот, когда я смотрю на себя, то вижу неопытную девчонку, а его взгляд… в нём паутина вековых интриг. Догадка бьёт мне в голову, как ударил бы камень, брошенный и влетевший в лоб, рассёкший его до крови.

— Вы… специально? — голос срывается и напоминает какое-то жалкое, непозволительное в общение с таким опасным мужчиной блеяние.

Улыбка становится многозначительнее.

— Ну вы и, — запинаюсь, а потом в голове происходит щелчок, пальцы колет из-за очередного приступа и с губ таки срывается, — плод пошедшей в мир горной феи! Старикан остроухий! Дивная сволочь!

Впервые так рада магическому приступу! Накопившаяся магическая энергия с удовольствием «соскальзывает» с рук, направленная «вовсе не прицельным броском» в стоящего напротив князя. Но вместо ожидаемого князя поджаренного, я вижу выпущенную Арамилем ответную магию, которая, охватив, утягивает в искристый полёт. Перемещение в пространстве заняло всего одно моё моргание. Мимолётный взмах ресниц — и мы стоим в огромном пустом бальном зале.

— Силы много, ума и опыта — мало, — невозмутимо заключает князь, присаживаясь на диванчик в нише и предлагая присесть мне.

Упрямо остаюсь стоять на месте, пытаюсь призвать магию самостоятельно и понимаю, что не могу. Даже искру. Загасил и поглотил.

— Значит, придётся разговаривать, — пробормотала себе под нос. — Жаль, почти порадовалась, что таки не человек.

— И это прекрасно! — хлопнул в ладони услышавший меня Арамиль. — Принятие себя — первый шаг к счастливому будущему.

— И вы готовы любыми средствами меня к нему вести? — уже громче спросила я, неприязненно глядя на эльфа. — Мама знает, за какого ублюдка замуж вышла?

— Уверяю тебя, Лилиль, мои родители и твои уважаемые предки, между прочим, произвели меня на свет в законном браке, — елейно протянул князь. — А теперь вспомни о том, что ты княжна, или, как ты сама любишь всем напоминать, леди, и начни следить за словами.

Голос его оставался приторно-сладким, но глаза из прекрасных аквамаринов превратились в две льдины, гладкие с одной стороны, но скрывающие острые сосульки с другой. Я невольно поёжилась и проследовала к месту на диване рядом с ним, присаживаясь на самый краешек.

— Понятно, мама не знает, — заключила я, сама прекрасно осознавая, что матушка, при всей своей легкости и воздушности, никогда бы не позволила такое вот насильственное перевоспитание. Ясно, что он ей всё это подавал под сглаженным углом. Но меня волновал и другой вопрос. — А Арминар?

— Думает, что все свои решения принимает самостоятельно, — чуть склоняет голову князь. — Я лишь слегка подталкивал и намекал. И, разумеется, присматривал за вами обоими.

— И позволили стереть мне память, — мрачно протянула я, осознавая, что вместе с ненормальным оказалась в руках опытного кукловода.

— Но она ведь сейчас при тебе. И, кажется, ты даже нашла подругу.

Плод насильственного слияния горной феи и драного пса!

— И зачем всё это? — вот уж чего действительно не могу полностью понять.

— Чтобы вытащить тебя из того жалкого состояния, в котором ты пребываешь вот уже два года. Порой жёсткие меры — лучшие меры, Лилиль.

— А зачем меня вытаскивать?

— Потому что тебе нужно научиться жить настоящим, не прошлым, которое ты столь старательно лелеешь. Ты нуждаешься в общении со сверстниками и новых семейных