Ларисса Айон - Смертоносный всадник (ЛП)

– 29 августа.

Тень посмотрел на часы.

– Десять дней. Уже скоро.

Он присел у кровати и понизил голос.

– Ты в порядке? Ничто не беспокоит? Может ты хочешь о чём-то поговорить? С глазу на глаз?

Её мнение о демоне подскочило прям на миллион пунктов. Почему-то она не ожидала, что Тень так деликатно отнесется к её нуждам, или будет так тактичен в личных вопросах.

– Я в порядке, – ответила она. Но десять дней? Как время смогло подкрасться так незаметно? – Но если ты сможешь передать весточку Кинану и рассказать, что случилось, буду тебе очень благодарна.

Тень кивнул.

– Тебя беспокоит что-то с медицинской точки зрение? Беременность проходила нормально?

– Ну, случилось кое-что в начале шестого месяца, незначительное происшествие. У меня были спазмы и кровотечение, – когда она краем глаза увидела, как напрягся Тан, то сразу же продолжила. – Но всё нормально. Врачи заподозрили врастание плаценты, но на УЗИ ничего не обнаружили.

– Что это такое? – спросил Тан.

Тень нахмурился.

– Это когда плацента слишком глубоко прирастает к стенкам матки. Иногда в таких случаях требуется хирургическое вмешательство, когда ребёнок рождается, чтобы убрать её, – он поднялся на ноги. – Тебе назначали какое-то специальное лечение?

– Постельный режим на какое-то время, но это было всего лишь мерой предосторожности.

– Ладно, – сказал Тень. – Поскольку больше тут я ничего сделать не могу, отдыхай, хорошо питайся, и звони, если что-то понадобится. Я скажу, чтобы Призрак зашел к вам, как только сможет.

Он поднял на плечо свою сумку с медицинскими принадлежностями, но до того, как уйти, Реган удивила саму себя, окликнув его.

– Тень, подожди.

Когда он притормозил у двери, она замялась, покусывая губу. Реган не привыкла вести светские беседы с демонами, и кроме того, впервые, когда она встретила Тень несколько лет назад в Египте, он и его братья были враждебно настроенными сукиными детьми против Эгиды. Это было плохое начало для всех них.

– Ты ещё о чём-то хочешь поговорить? – наконец спросил Тень.

– Да. Эээ… спасибо.

Тень заворчал:

– Ну ты смотри. Спасибо от истребительницы. Апокалипсис и в самом деле на нашем пороге.

– Забираю свои слова обратно, – пробурчала она, откинувшись на подушки, когда он направился прочь, даже не пытаясь скрыть смех. Танатос последовал за ним, оставляя Реган одну.

В обычной ситуации, она была бы благодарна. Ей всегда нравилось оставаться наедине с собой. Но по какой-то причине, она совсем не хотела оставаться сейчас одна. Чего ей хотелось – так это пойти домой. Вернуться в единственный дом, который она знала. В Эгиду.

***

Танатос вышел из комнаты вслед за Тенью и остановил его, когда они дошли до гостиной.

– Скажи мне правду, демон.

Выражение лица Тени стало непроницаемым.

– Почему ты думаешь, что я в чём-то солгал?

– Я не думаю, что ты солгал. Скорее, кое-что скрыл, – хмуро улыбнувшись сказал Тан. – Я имею дело со смертью и чувствую твою обеспокоенность на счёт Реган.

– Я парамедик, – ответил Тень, поправляя сумку на плече, – а не врач. Тебе нужен Призрак.

– Да, только вот он, по-видимому, недоступен, и перестань мне вешать эту лапшу про парамедика на уши. Ты более компетентен, чем множество человеческих докторов, так что выкладывай.

В глазах Тени завертелись призрачные омуты, и Тан задумался, каким даром обладал этот демон.

– Ребёнок полностью сформирован и готов появиться на свет, но он очень крупный. Роды могут быть сложными, даже больше, если учесть её предыдущие проблемы и тот факт, что нельзя применить никакого медицинского вмешательства, поскольку никто не может к ней прикоснуться.

Женщины рожали детей с начала времён, и хоть Танатос знал, каким опасным это может быть, старался утешить себя тем, что женщины созданы производить потомство, и нет ничего более естественного, чем это.

– Если бы до неё можно было дотронуться, чтобы сделал человеческий врач в этой ситуации?

Тень пожал плечами.

– Наблюдал бы. Возможно вызвал роды, чтобы быть уверенным, что ребёнок не вырастет ещё больше. Или даже назначил кесарево сечение, для безопасности, – он опять пожал плечами. – Я не особо слежу за человеческим акушерством, так что все мои слова необоснованны.

Танатос подозревал, что демон пытается выкрутиться.

– У вас есть сотрудники не демоны? Возможно кто-то смог бы взяться за этот случай. Хотя бы вампир, поскольку мы знаем, что они могут к ней прикасаться.

– У нас есть врачи-вампиры, – ответил Тень. – Как и множество не демонических докторов. Вполне вероятно, что кто-то сможет с этим справиться.

– Что могу сделать я прямо сейчас? Чтобы ты мне посоветовал, если бы беременность протекала нормально?

Одна чёрная бровь изогнулась.

– Трахни её.

Тан не был уверен, что все правильно расслышал. Но демон не мог высказаться более ясно.

– О-о… что?

– Занимайся с ней сексом. Это может помочь стимулировать роды. – Тень усмехнулся. – И если только ты не будешь прыгать на ее животе, это ей не навредит.

Танатос закатил глаза. Глупые демоны секса.

– Скажи Призраку, что я немедленно хочу его видеть.

– Ага, в том то и дело, Всадник, – протянул Тень. – Ты Призраку не указ.

У большинства демонов было куда больше уважения к Четырем Всадникам Апокалипсиса, чем у этих братьев-Семинусов. Танатосу нравился только Фантом, и то потому, что во многом непринужденный демон напоминал Тану Ресефа.

– Ты говорил, что любишь планету в ее нынешнем виде. Ты в этом уверен? Потому что женщина в моей спальне носит ребенка, который либо спасет, либо разрушит мир. И, наверное, мне не нужно напоминать, что все это начала твоя сестра.

– Нет, пожалуйста напомни мне, придурок. Разбрасываться обвинениями никогда не лишне. – Тень запнулся, странно заколебавшись. – Ох… раз уж разговор зашел об обвинениях, тебе, наверное, стоит узнать, что Реган беременна из-за меня.

Танатос дернулся так, словно сжал в руке оголенный провод. Сцепив зубы, он зарычал:

– Объясни.

– Я оплодотворил ее яйцеклетку твоей спермой. В то время я не знал деталей ситуации, и полагаю, Кинан скрыл их от меня, чтобы мне не пришлось проходить через излишне моральную внутреннюю борьбу. – Он пожал плечами. – Люди. Вот так всё и произошло

Тан не знал, стоит ли ему убить демона, или наградить за то, что сознался в содеянном. Но, то что у него есть яйца – это точно.