Зоя Сокол - Младшая принцесса Боадикея

Лиам наклонился к Боадикее и перевел:

— На самом деле он спрашивает сделка о замужестве Женевьевы ещё в силе или он от неё отказывается.

Новоявленный император ответил сам, без переводчика на чистейшем гейсе — самом распространенном в Малероссе языке:

— Я сильный воин и могущественный правитель, но даже мне не обойтись без королевы. Поэтому я прибыл для того, чтобы предложить вашей сестре стать моей единственной супругой.

— Что ж, Женевьева согласна, — недослушав, удовлетворенно сказал Закери и жестом велел сестре выйти вперед, что она смиренно и выполнила. Хоть и было видно, что девушка вот-вот разрыдается.

Но император не сделал ни шага вперед, чтобы одеть на будущую невесту обручальный браслет, как заведено в Стеркаосте. Вместо этого он сказал:

— Я имел в виду не эту вашу сестру, — и он в упор посмотрел на Маргариту. — Если, конечно, она согласится стать моей королевой.

В зале стало так тихо, что слышно было незначительный шум за закрытыми входными дверями. Марго не могла поверить, то он говорит о ней. Неужели император абсолютно серьезно предлагает ей стать королевой в такой большой и богатой стране, как Стеркаоста? Это стало для неё настоящим шоком. Маргарита росла с мыслью, что будет правительницей Малероссы. Она любила свою страну, хотела для неё только лучшего. Даже зная, что у неё мало шансов удержаться при власти, Маргарита готова была бороться до конца.

И тут этот император со своим предложением.

Пока Марго пыталась собраться с мыслями и решить, что ответить, к Уисдому на полусогнутых подошел посол Стеркаосты в Малероссе, и принялся что-то торопливо рассказывать. Все поняли что именно. Закери даже не сдержал улыбку. Марго тоже понимала, что сейчас немного отставшего от жизни монарха просвещают по поводу истории с Дьюэйном. И ей уже не нужно будет выбирать, потому, что император не станет связывать себя узами брака с принцессой, имеющей настолько запятнанную репутацию.

Но, ко всеобщему удивлению, Уисдом лишь отмахнулся от посла, как от надоедливой мухи и сказал, глядя в упор на Марго:

— Я жду вашего ответа.

Зал вторично замер.

В разговор вклинился Оскар:

— Я не думаю, что её высочество Маргарита согласится...

— Я согласна, — быстро ответила она и спустилась вниз по ступенькам к императору. Пока никто не вмешался и не помешал. Марго родилась, чтобы быть королевой. Если корона Малероссы ей пока не светит, то она согласна на другую.

Уисдом взял её руку и поцеловал, как заведено в Малероссе. И только после этого одел на неё браслет.

Раньше Марго считала себя очень высокой. Но оказавшись в непосредственной близости с новым правителем Стеркаосты, поняла, что не знала точного определения этого понятия. Вот кто и вправду высокий. Рядом с ним девушка впервые почувствовала себя по настоящему слабой и нуждающейся в защите. Причем от него самого в первую очередь. От действительно напоминал большого и опасного хищника, который выглядел спокойно и расслаблено, но в любой момент готов был атаковать.

И все же Марго встретила его взгляд спокойно и ровно. Она не чувствовала за собой никакой вины и держалась с чувством собственного достоинства.

— А они красиво смотрятся вместе, — заметила Боадикея, и Лиам улыбнулся ей в знак согласия.

И в этот момент прозвучал спокойный, но звенящий от холода голос Закери:

— Я вынужден отказать вам в праве жениться на Маргарите.

Казалось бы, это не возможно, но в зале стало ещё тише, чем тогда, когда все ждали что ответит Марго. Придворные переводили взгляд со своего короля, на недавно прибывшего императора и свою бывшую регентшу. Напряжение в зале можно было резать ножом.

Реайд— син нехотя оторвал взгляд от лица Маргариты и небрежно, почти лениво повернулся к Закери:

— Минуту назад вы были не против, что бы я женился на вашей сестре. Что изменилось? — его голос был спокоен, поза расслаблена, но каким-то образом всем удалось почувствовать угрозу в заданном вопросе.

Закери, тем не менее, либо не испугался, либо сумел не подать виду, что испугался.

— В переписке с вашим отцом речь шла о Женевьеве и я до сих пор не против, чтобы вы на ней женились. О Маргарите не может быть и речи, — не терпящим возражений тоном ответил он.

— Я — не мой отец. Ваша Женевьева мне не подходит, — небрежно ответил Уисдом. — Я одел свой браслет на леди Маргариту.

Закери набрал полную грудь воздуха и после некоторой паузы ответил:

— О женитьбе на Маргарите не может быть и речи. Моя сестра покрыла свое имя страшным позором, и я не могу позволить, чтобы вы женились на падшей женщине.

Не сказать, чтобы Марго удивили слова брата. Она ждала от него чего-то подобного. Но все равно это публичное унижение жгло изнутри раскаленным железом.

Слава небесам, девушку с детства учили, как держать свои эмоции в узде. Учителя могли ею гордиться — ни один мускул на её лице не дрогнул. Она по-прежнему держалась с высоко поднятой головой и чувством собственного достоинства.

— Зачем он так с ней? — шепотом спросила Лиама Боадикея, неприятно удивленная поведением молодого короля. Вчера он показался ей героем, вступившись перед разъярённой Беатрис. Но глядя на то, как он унижает сестру, Боадикея стремительно теряла к нему всякую симпатию.

— Это политика, — брат рассеяно поцеловал ей руку, чтобы успокоить, но взгляд его был прикован к происходящему в зале. С одной стороны он понимал мотив поступка Закери. Он переживал о том, что если у Маргариты в руках окажется власть над таким королевством, то она может просто силой забрать трон, принадлежащий ей по праву. С другой стороны, Уисдом Тизон не производил впечатление человека, которым может вертеть женщина. Зато производил впечатление того, кто может развязать войну и стереть королевство Малеросса с лица земли, если не получит желаемое. Ну, и, наконец, Лиам понимал, что корона меняет людей и приоритеты. Но Маргарита родная сестра Закери. Это возможно её единственный шанс вернуть себе честь и достоинство. Как он может препятствовать этому?

Лиам представить себе не мог, чтобы поступил подобным образом с Боадикеей. Что бы он своими руками загасил это маленькое солнышко ради какой-то короны? Да, никогда!

Тем временем, услышав ответ Закери, Уисдом повернулся к Маргарите и вопросительно приподнял бровь:

— Меня обвиняют в кровосмесительной связи с братом, — ровным тоном ответила она на немой вопрос.

Уисдом кивнул, а затем повернулся к Закери:

— Насколько я помню историю Малероссы, то ещё несколько поколений назад, в рамках королевской семьи считалась нормальной женитьба брата на сестре. А в моей стране отношения до брака так и вовсе не относятся к разряду чего-то предосудительного.