Король (ЛП) - Арментроут Дженнифер

Закрыв глаза, я вдохнула спёртый воздух и попробовала продраться сквозь вату, которая, казалось, наполнила мою голову. Было странное ощущение, что я делала это раньше. Я начала со своего имени, потому что это казалось правильным.

Моё имя.

У меня оно было. В этом я была уверена. Прозвище, связанное с прошлым, с воспоминаниями, с долгом. Имя, которое часто сокращали.

Лайт Брайт.

Два слова всплыли в моей голове. Кто-то называл меня Лайт Брайт, потому что моё имя было похоже… похоже на яркий свет.

Бри.

Брайтон.

Глаза распахнулись, и я уставилась на тесный низкий потолок. Меня звали Брайтон и… И мои друзья, а они у меня были, звали меня Бри, но он звал меня солнышком. Облегчение расцвело в груди, смешиваясь с тоской и… любовью. Безответной любовью к нему? Внезапно его образ предстал передо мной, золотистые волосы, падающие на широкие плечи и глаза цвета мёда на столь прекрасном лице, что оно казалось нереальным. Но он был реален, и звали его Кайден. Он был Королём, и он хотел меня… А затем передумал. Внутренности сжались от воспоминаний о последней ночи, когда мы виделись. Мы были вместе. Хотя и не собирались, потому что я была зла на него, и он отталкивал меня до тех пор, пока не притянул к себе. Мы занимались любовью. Или, как минимум, я думала, что занимались, но затем что-то… произошло.

В глазах появилась влага, а горло обожгло. Что же произошло?

«Для меня честь стать Вашей Королевой и служить нашему Двору вместе.»

Слова резко всплыли в памяти вместе с лицом… летней Фейри, которая приехала к ним. Его избранная. Его будущая Королева. Он занимался со мной любовью и всё же был обещан другой, более стоящей, прекрасной женщине Фейри…

Я отбросила эти мысли, когда мои щёки намокли. Подняв руку, я смахнула слёзы. Боль от солёных слёз на моих порезанных пальцах ещё сильнее развеяла туман в мыслях. То, что произошло с Королём, сейчас было неважно, потому что я была здесь…

Казалось, у меня ушла вечность, чтобы вспомнить, как я здесь очутилась, и даже когда мне это удалось, детали ускользали от меня. Например, где я была, когда Арик похитил меня и сколько я уже здесь. Казалось, прошли… недели, но я не была в этом уверена. Я медленно осознавала, что упускаю всё больше, когда моя память собиралась по мелким осколкам, и в этом пазле точно не хватало частей. Я помнила Диня и его кота, но как бы не старалась, имени кота вспомнить не могла. Я знала, кем была Айви, но фамилия её осталась загадкой, как и имя её парня. Или это был её муж? Я помнила его фамилию, но не имя. И повторение Оуэнс снова и снова не заставило его имя всплыть в моей голове по волшебству. Я знала, что мне нужно было вспомнить нечто важное, то, что сказал Арик, но что именно я не могла вспомнить. Я знала, кто убил мою маму, но не могла припомнить, когда и как это произошло. Я также знала, что и со мной в ту ночь что-то произошло, но всё это было недоступно для меня. Было ещё много чего, что пропало, я точно это знала потому что…

Потому что части меня отрывались и растворялись с каждым кормлением.

Случилось ли то же самое с моей мамой до того, как её убили, когда она была в плену у Фейри? Ей питались столько раз, что она потеряла часть себя, и время от времени теряла связь с реальностью.

Наверное, это происходит и со мной каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить, что случилось. Из раза в раз я вспоминаю всё меньше. Возможно, однажды я не смогу свести воспоминания воедино.

Я содрогнулась.

Паника придала мне силы сесть и проигнорировать боль от движения в каждом сантиметре тела. Мои ноги свесились, по телу прокатилась слабость, а правая часть лица заболела. Я аккуратно ощупала кожу вдоль челюсти. Кожа вокруг левого глаза была не тронута, и когда я смотрела на свои ноги, видела лишь свежие синяки и порезы, они были похожи на уродливую карту из кусков и оттенков красного и фиолетового. Я помнила, как порезы там появились, но не понимала, почему меня ранили.

Я не могла думать об этом. Не могла остановиться на этом. Только ни тогда, когда у меня остались частички разума, а значит, я всё ещё могу сбежать.

Стальная решимость засела внутри подобно пуле. Цель вернулась, а вместе с ней и необходимость продолжать жить.

Я не умру в этом месте.

Не умру от рук Арика.

Не сделаю ему такого подарка.

Но пустота в груди разрасталась, несмотря на то, что я повторяла эти три предложения снова и снова. Осмотрев каменную кладку на одной из стен, я увидела там крошечные царапины, видимо сделанные камнем, что лежал на полу неподалёку, он был не больше моего пальца.

Я посчитала отметки. Двадцать девять. Понимание подняло меня на ноги. Взяв камень, я зачеркнула последние четыре линии. Тридцать.

Тридцать отмеченных мною дней. Как минимум столько я пробыла здесь, и я знала в глубине души, что мне придётся бежать самой, потому что это было не то же самое, что происходило с Айви, когда Кайден похитил её будучи злым Принцем, помешанным на открытии врат в Иной Мир. Ей помогли изнутри и её искали. Люди, которые были готовы пожертвовать своими жизнями. Сколько её держали в плену? Три недели? Невероятно долго, но её нашли.

Внезапно в памяти всплыла галлюцинация… Кайден освободил меня. Это была не реальность.

Пустота росла, грозясь задушить меня безысходностью, которая нависла надо мной, как удручающая тень.

Я уронила камень и встала на колени, свернувшись калачиком.

— Им не всё равно, — прошептала я сама себе. Я знала, что Айви волновалась. Как и Динь, и мужчина Айви. Я знала, что моя пропажа им небезразлична. Может даже Кайдену. Я нравилась ему, просто недостаточно сильно. Но правда была в том, что я знала, как работал Орден. Знала достаточно, чтобы понимать, что если бы Кайден — Король Летних Фейри — искал бы меня, то уже нашёл бы. Парень или уже муж Айви едва не разорвал город на части, когда искал её.

А я всё ещё была здесь.

Потому что никто не собирался меня спасать.

Глава 11

— Я поражён. Правда. — Арик держал кинжал, поворачивая его так, чтобы пламя отражалось от лезвия. Он был весь измазан красными полосами. — Ты всё ещё жива.

Какая-то часть меня тоже не могла поверить, что я всё ещё жива. Как долго я уже здесь нахожусь? Мне трудно вспомнить, сколько маленьких линий я вырезала на камне. Сорок? Может быть, сорок пять. В этих временных рамках было что-то важное. Что-то, что должно было произойти за это время.

— Должен признаться, я в восторге от того, что ты всё ещё здесь. Ты появилась у меня как маленькая птичка, которую я не мог дождаться, чтобы сломать, но теперь ты мой питомец. — Опустив голову, Арик коснулся губами изгиба моей щеки, вызвав во мне волну отвращения. — Моя самая заветная. Как ты к этому относишься?

— Как будто… Как будто моя жизнь теперь закончена, — прохрипела я.

— Не уловил ли я намёк на сарказм? — Его дыхание теперь танцевало на моих губах, так что я отвернулась. В последнее время он, казалось, всё больше погружался в это настолько, что я боялась, что он начал менять свои взгляды, и смертные стали ему привлекательны. — Надеюсь, что так. Мне приятно осознавать, что в тебе ещё осталось столько сил, чтобы бороться.

Закрыв глаза, я искала воспоминания, чтобы потеряться в них. Однажды мама взяла меня с собой в Залив. Я была подростком и знала, что мне там нравилось, но не могла вспомнить, каково это — чувствовать песок между пальцами ног. Я изо всех сил сосредоточилась на том, как выглядит вода, но как только картинка начала формироваться в моём сознании, она рассеялась, как дым.

Было так трудно вспомнить детали… чего-либо.

— Очевидно, ты невероятно сильна, что странно для смертной. — Мои мышцы напряглись, когда я почувствовала прохладное прикосновение лезвия к коже внутренней поверхности бедра. — Невероятно, правда?

Я держала глаза закрытыми, моё сердце колотилось, пока я ждала резкую, жгучую боль. В какой-то момент больше не останется чистого места на коже, чтобы разрезать её, и что тогда? Он перейдёт на моё лицо? Возможно. Он уже покрыл мой живот этими крошечными порезами, и теперь эти шрамы смешались с теми, что он оставил раньше, старые, блестящие, бледные следы зубов и глубокие шрамы, которые Кайден… обожествлял своими губами.