Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина

Как только Бетти зашла в класс, все девчонки, до этого сидевшие за партами и делавшие уроки, тут же обернулись и уставились на нее. Кто-то смотрел с негодованием, кто-то – с презрением, кто-то – с любопытством, а кто-то – и с ненавистью, но равнодушных среди выпускниц в эту минуту не осталось.

«Значит, Фулн все-таки осмелилась все разболтать», – с досадой подумала Беатрис.

Она замерла на пороге, но тут же пересилила первый порыв сбежать отсюда подальше и, ни на кого не глядя, заняла свое место.

– Нет, это уже слишком! – с возмущением вскричала Гренда с другого конца кабинета. – Вы только посмотрите на нее! Опозорила класс, да еще смеет делать вид, что ни при чем!

Адептки тут же загомонили и, перекрикивая друг друга, принялась обсуждать ситуацию.

– А ну-ка успокоились! – цыкнула на них Жози и поднялась из-за несоразмерно низкого для ее роста стола.

В классе мгновенно наступила напряженная звенящая тишина, нарушаемая лишь скрипом пера по бумаге, издаваемым Беатрис. Она сидела и с невозмутимым видом быстро писала ответы к задачам по арифметике.

– Сонар! – приблизилась к ней Жози и уперла руки в тощие бока, стянутые серой грубой тканью форменного платья, пошитого специально для бонн. – Это правда?

Беатрис подняла на нее глаза и спросила:

– Что именно?

– Не прикидывайся! – завопила Гренда, впадая в то самое дикое состояние, когда всем лучше было держаться от нее подальше. – Она провела у Привиса полдня! В ногах у него ползала, лишь бы он сжалился и снизошел до разделения с ней ложа! Я сама видела! Эта мерзкая тварь хотела к нему в дайны! Хотела соблазнить его! Это позор для всех выпускниц!

Фулн уже не контролировала себя, она бросилась к Беатрис, налетела на Жози, стоявшую перед партой, и с силой толкнула ее, намереваясь добраться и ударить ненавистную противницу.

– Немедленно прекрати! – возмутилась бонна, пытаясь вернуть равновесие и отпихнуть от себя Гренду.

– Держите ее! – закричала Хельга и рванула на помощь подруге.

Все мгновенно пришло в движение, класс наполнился возгласами, адептки толкали друг друга, пытаясь то ли усмирить Фулн, то ли, наоборот, освободить ее от цепких рук Жози.

Беатрис вскочила с места, отбежала к двери и уже оттуда объявила, стараясь заглушить невообразимый шум, создаваемый почти полусотней тонких девичьих голосов:

– Это наглая ложь! Я ничего не просила у профессора! Он дал мне индивидуальное задание, и больше ничего! Милостью всевидящей Иданы клянусь!

– Проклятая потаскуха! – выла Гренда, стараясь вывернуться из державших ее рук. – Я вырву твои бесстыжие глаза!

В этот момент открылась дверь, и в класс вошел профессор Привис. Он молниеносно оценил ситуацию, прокричал формулу успокоительного заклинания, подлетел к Фулн и нажал обеими руками на тонкую шею. Она тут же обмякла в руках удерживающих ее одноклассниц и завалилась на них. На кабинет обрушилась внезапная тишина, все были потрясены до глубины души и не могли вымолвить ни слова.

– Что у вас здесь творится, бонна Виклин? – обратился профессор к раскрасневшейся растрепанной Жози.

– Простите, профессор Привис, – залепетала она, быстро поправляя прическу и одергивая платье. – Одна из адепток впала в истерику и чуть не набросилась на другую.

Профессор обвел суровым взглядом выпускниц и сразу понял, о ком речь.

– И что же послужило причиной истерики? – спросил он.

Жози замялась и не смогла ответить.

Преподаватель манологии с удивлением вскинул брови и сказал:

– Отвечайте! Что-то ведь спровоцировало Фулн?

Адептки низко опустили головы, и их лица окрасил бордовый румянец невыносимого стыда. Никто не решался произнести вслух перед профессором то, что они так рьяно обсуждали еще несколько минут назад.

– Фулн обвинила меня в том, что я решила вас соблазнить, – раздался в тишине звенящий от волнения и гнева голос Беатрис, и все уставились на нее. – Она видела, как я входила в ваши апартаменты, и сочла мое поведение недостойным. Я сказала, что она лжет. И Гренда вышла из себя. С ней такое бывает.

Профессор Привис хмыкнул и сказал:

– Большей нелепицы я еще не слышал. Бонна Виклин, если подобные обвинения еще хоть раз дойдут до меня, я подниму вопрос о вашей компетенции, как воспитателя. Немыслимо, чтобы меня подозревали в подобных отвратительных деяниях.

– Но здесь речь вовсе не о вас, профессор! – поспешила загладить впечатление, произведенное ее классом, Жози. – Обвинение касалось Сонар.

– Вы ошибаетесь! – процедил он. – Фулн посмела обвинить именно меня в том, что я имею какие бы то ни было отношения с адепткой, кроме учебных. Это очень серьезное заявление! Пусть инцидент разбирает администрация школы. Я никому не позволю пятнать мое честное имя преподавателя!

– Ну что вы, профессор! – затряслась от страха Жози. – Уверена, мы и сами в состоянии все уладить. Никто даже мысли не допускал, что между вами и Сонар что-то есть. Не стоит поднимать из-за этого недоразумения столько шума.

– Только из уважения к вам, бонна Виклин, я не буду распространяться об этом случае, – с недовольным видом буркнул профессор и направился к выходу. – Но если еще хоть раз подобное услышу, обязательно обращусь к директрисе. Пусть проведет расследование. Мне скрывать нечего.

– Конечно, конечно, профессор, – семенила за ним Жози. – Я этого больше не допущу.

– Очень на вас надеюсь, бонна Виклин, – сказал он и покинул кабинет, хлопнув дверью.

Не успели адептки обдумать только что услышанное, как Жози развернулась к ним и прошипела:

– Если одна из вас еще хоть слово скажет о профессоре, я вас всем классом запру в подвале под прачечной на ночь! Поняли?!

Адептки с круглыми от страха глазами усиленно закивали.

– Марш на ужин, бестолочи! – скомандовала Жози. – Фос и Ванг, тащите Фулн в лазарет. И пусть не показывается мне на глаза ближайшие два дня!

Девушки заметались по кабинету, стараясь пробиться к двери.

– Строимся! – рявкнула Жози, вышла в коридор и встала так, чтобы смотреть поочередно каждой адептке в глаза переполненным яростью взглядом и следить за тем, как выпускницы выстраиваются в ровную шеренгу по двое.

Когда все были в сборе, Жози возглавила шествие и повела класс в столовую, а Фос и Ванг поволокли под руки свою подругу в лазарет, где мединна Замас снова будет поить Фулн специальными зельями от нервных припадков.

Глава 16

Обуреваемый жгучим гневом на самого себя, Эдман быстро шел по подземному переходу из главного корпуса в административный. Его хромота, не столь бросавшаяся в глаза при неспешной ходьбе, усилилась, и это злило его еще больше. Превозмогая ненавистный физический недостаток, он старался передвигаться в привычном темпе: до ранения он обожал долгие прогулки бодрым шагом.

«Как я мог забыть об осторожности?! – негодовал Эдман, тяжело опираясь на трость, отчего при каждом шаге раздавался характерный стук ее стального наконечника по каменному полу и тут же разносился эхом далеко вперед по полутемному тоннелю. – Совсем потерял бдительность из-за патологической тяги к девчонке! А если бы я не пошел в свой кабинет, чтобы наметить план завтрашнего урока? Фулн вполне могла убедить этих глупых куриц в чем угодно, и Сонар ничего не смогла бы сделать. И к ночи вся Камелия обсуждала бы эту гнусность, смакуя и добавляя все новые и новые фантастические подробности нашим несуществующим отношениям. Демон их всех задери!»

Он добрался до лестницы, ведущей на второй этаж в преподавательское крыло, и остановился, чтобы перевести дух и немного успокоиться. На верхней площадке открылась дверь, и появился Вогард Жуль, воровато озираясь по сторонам, будто ища случайных наблюдателей. Эдман тут же спрятался за выступ стены и притаился.

Не издавая ни звука, Жуль спустился по лестнице, задержался на первой ступеньке, оглядел пустой коридор и направился вглубь здания. Постояв еще немного в укрытии, Эдман пошел следом за преподавателем арифметики, и держался на приличном расстоянии, время от времени ныряя в темные закутки, прижимаясь к стене и оставаясь незамеченным.