Студент по обмену (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

Вероятно, брюнетка и была той самой полицейской по имени Блэр Хартвик. Ее Лестер точно знал. Женщина и молодой преподаватель вели себя как хорошие знакомые, что самую малость выбивало из колеи

— Что ж, по крайней мере, почему ее пустили — уже понятно, — констатировала я.

Если она так запросто общается с Уильямом, наверняка на короткой ноге и с его отцом.

Помимо детектива Хартвик прибыл светловолосый мужчина лет тридцати пяти с кислым лицом законченного сноба и дама, которую так и хотелось назвать «академической». Тощая как щепка, строгая до чопорности, с очками в тонкой оправе на остром носе, и на мир через стекла этих очков женщина смотрела как на настоящее дерьмо.

— А вот почему пустили других, черт его разберет, — пробормотала Дебора.

Она совершенно не желала попадаться на глаза приезжим, чем-то они ей не понравились, и вообще всячески ратовала за возвращение к себе. Странное дело, небывалое, из нашей компании именно блондинка Деб рвалась общаться и развлекаться. Нам частенько оставалось только следовать за ней как вагонам за локомотивом.

Уже когда наша компания расположилась под защитой замковых стен, Дебора, поежившись, разъяснила:

— Неуютно мне рядом с этой компанией. А своей интуиции я привыкла доверять. И какого черта вообще этим чужакам здесь сделать? Убили студентку из Вессекса на территории Вессекса. Тайлера никто не обвиняет, и, кажется, даже не пытаются. Что наблюдателям из Штатов нужно?

С каждым словом Деб говорила все громче, все возбужденней, и ее вопросы казались все более логичными.

— Меня гораздо больше интересует, почему Бхатия их впустил, — обронила скупо Рут, когда блондинка замолчала.

Мы молча переглянулись, переваривая слова Девенпорт.

— То есть ты думаешь, Рут, наш ректор что-то задумал? — первой подала голос Гарриет. — Он пытается использовать чужаков?

Конечно, у Кирана Бхатии за долгие годы сложилась определенная репутация, однако о главе университета редко говорили как о любителе плести интриги. Не того характера человек.

— Не он задумал, так его жена. Или какие-то родственники жены, — многозначительно изрекла однокурсница. — Родственников много…

Снова помолчали. На этот раз озадаченно.

— А что вообще можно задумать в такой ситуации? — выразила свои очевидные сомнения я. — Пока что к нам вломились чужаки, ходят здесь как у себя дома, вынюхивают…

Девенпорт развела руками и констатировала:

— Понятия не имею. Вот поэтому я не работаю с этой семейкой и вряд ли когда-то буду. Потому что у меня нет версий.

На следующий день выяснилось, что, в отличие от своих коллег по делегации, Блэр Хартвик буквально сроднилась с Дафной Бхатия. Эта парочка сновала по всему замку, опрашивала студентов и преподавателей, перекидываясь терминами, которые были понятны только служащим полиции. Казалось, что между двумя женщинами царит полная гармония, однако всегда за ними наблюдал со стороны какой-то из Лестеров. На всякий случай никто не терял бдительности, даже несмотря на откровенно приятельские отношения с детективом Хартвик.

Правозащитником оказался мужчина по имени Даррел Николсон. Чьи именно права он защищал, общественность пока не знала, но версии уже выдвигались. Особенно нетолерантно выражались некоторые из мальчиков с нашего факультета, но им быстро прикрывали рты.

Насчет женщины я не промахнулась, она действительно была «академической дамой» — преподавала в университет Свонвэлли, том самом, где когда-то год отработал Дин Лестер. А еще именно это учебное заведение окончила его жена. Миз Линда Хэммил, проректор вышеупомянутого университета, кинулась на выручку Каю Тайлеру, потому что именно в Свонвэлли парень поступал изначально.

Что иронично, с самим Тайлером троица «спасателей» проговорила всего десять минут, после чего отправилась по своим делам, наверняка, куда более важным. Наверное, больше всего обалдел после такого поворота событий сам Кай, который ожидал к своей персоне все-таки немного больше внимания.

Вообще, после появления группы защитников, новенький ходил как будто в воду опущенный. Никакой радости приезд соотечественников Тайлеру не принес, ну, или парень открыл в себе немалое актерское дарование.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но все это были цветочки… А ягодки созрели такие, что приходилось только диву даваться!

Мы с Рут забрели в деканат. Дежурный визит — мне требовалось сдать списки посещаемости, вот только секретаря декана на месте не оказалась, а дверь в кабинет Лестера-старшего была самую малость приоткрыта.

— Профессор, мы же с вами взрослые люди… — протянула какая-то женщина. Даже несмотря на вежливое обращение, сарказма в голосе говорившей имелось с избытком.

— С этим не поспоришь, мисс Сандерс, — ответил весело Дин Лестер.

Мы с Рут обменялись красноречивыми взглядами и замерли как два изваяния, боясь спугнуть беседовавших людей шорохом или вздохом. Проявить тактичность ни ей, ни мне и в голову не пришло.

— Я попросила бы. Миссис Хартвик, между прочим, — рассмеялась женщина.

Значит, та самая черноволосая полицейская из Штатов. И запросто общается с наследником лорда Лестера… Там точно есть какая-то история!

— Мои поздравления вашему супругу, миссис Хартвик, — ответил не без иронии профессор. — И почему же вы все-таки выдвинули такое предположение, позвольте спросить?

Блэр Хартвик заливисто рассмеялась. Голос у нее был глубоким, слегка хрипловатым и почему от него становилось немного жутко.

— За кого вы меня принимаете, сэр? Тайлер отправил запрос о возможности продолжения обучения в вашем университете, и уже через месяц мистер Френсис Фелтон предоставляет денежные средства для программы по международному обмену, по которой парень сюда и приезжает. Да это все равно, что лично оплатить его обучение и проживание в Вессексе. Отсюда вопрос, зачем вам понадобился Кай Тайлер?

Несколько секунд царило молчание. Я посмотрела на Рут, и убедилась, что подруга, несмотря на обычную свою невозмутимость, удивлена и немного озадачена новостями, которые мы получили.

— Почему бы не помочь талантливому юноше? — осведомился в меру беззаботно профессор Лестер. — И дядя Френсис, и дядя Киран никогда не чурались благотворительности.

И это было правдой. Френсис Фелтон был известен своим стремлением потратить как можно больше денег на общественное благо, а ректор Бхатия помогал родственнику направлять усилия на действительно важные задачи.

— И Арджун Бхатия приехал в свой отпуск в Штаты после того, как Кай Тайлер направил вам заявку, разумеется, совершенно случайно, — протянула насмешливо детектив Хартвик. Каждое произнесенное ей слово казалось переполненным уверенностью. — Можете про свою полную незаинтересованность рассказывать Николсону и Хэммил. Вдруг поверят. А я даже не сомневаюсь, что Тайлер оказался в этом университете, потому что ваша семья этого захотела.

История становилось все более и более занимательной… И Тайлер я почти пожалела.

— Стоит сказать, с нашей последней встречи, у вас появилось куда больше возможностей, миссис Хартвик, — отозвался профессор Лестер с нескрываемым весельем.

Дальше разговор перетек в череду взаимных шпилек, и Рут от греха подальше вытащила меня из приемной декана.

— Потом свой список сдашь, он у тебя в сумке точно не прокиснет, — шепнула мне подруга уже в коридоре. — Лучше, чтобы ни декан, ни эта дамочка не узнали, что их разговор кто-то подслушал. Спать крепче будут.

Я поежилась. Разыгравшаяся фантазия подкидывала много способов, которыми декан мог бы не допустить распространение информации, и почему-то все они включали физическое устранение и меня, и Рут. Правильно, не нужно Дину Лестеру знать лишнего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какого черта вообще происходит? — спросила я подругу сиплым шепотом.

Стены в замке были на совесть, толстые, каменные, ни один шорох в коридоре не услышали бы люди в кабинете, и все равно я не решалась говорить в полный голос.

— Происходит не нашего ума дело, — ответила Девенпорт и потащила меня прочь.