Упала или попала (СИ) - Ловиз Мия

Отстранилась от двери и повернулась. Да, прав был секретарь говоря, что наши комнаты круче всей той красоты, которую видела раньше.

Пол словно застывшая, водная гладь. Через которую было видно камушки, кораллы, рыб да и дно в целом. Я будто шла по поверхности воды, а это был всего лишь мой пол в комнате. Комбинированные стены, обычные светлые и с узорами. Большая позолоченная люстра по середине потолка. Мебель из чёрного дерева в серебристыми линиями и завитками. Всё такое разное и в то же время, идеально сочеталось. Большая кровать и для меня одной, а не старый дырявый диван на чердаке, если не удавалось ночевать в комнате. Теперь это все моё и для меня одной.

Слёзы опять покатились из еще не просохших глаз. Я мелкими, осторожными шагами пошла рассматривать — свой новый дом. В частности по направлению в ванную, за одной из двух дверей, найду её точно.

глава 17

«Ошибаюсь…Обижаюсь…Иду вперед и улыбаюсь…А ты смотри, смотри мне вслед…таких как Я ведь больше нет…»

(Кэт)

Женя Соколов

Я дебил!

Как еще можно назвать себя после того, что я наговорил? Идиот? Козёл? Да я готов сам себя побить за то, какую боль причинил своими допросами. Да я не понимал и не знал какая ситуация у неё в нашем мире, но можно было не требовать, а спокойно поговорить. Очередной раз убедился каким дураком был донимая её.

"Я сирота!", "нет дома", "нет семьи", "нет будущего" — эхом отбивались слова в голове. Аааааа! Я даже не смог сказать "прости" смотря в её залитое слезами лицо. Она меня призирает, ненавидит.

Злой сам на себя ударил ствол дерева, разбив кулак в кровь.

— Прости Кать, — слетело шепотом, но она не услышит, не простит, не после такого. Я бы сам себя не простил.

"Притворись, что мы не знакомы!" — прогремело в голове её холодным тоном.

Как? Как я могу притворится, если только твое лицо и находясь рядом, не теряюсь в этой сраной реальности, этого мира. Я бы оказавшись тут один, давно начал махать кулаками или смеяться с каждого не веря своим глазам во все это. Но ты Кэт — мой якорь!!! Ты нужна мне! Да блин нужна! Почему я только сейчас понял это, а не десять минут назад? Надеялся, что она хочет домой так же как и я? Или её общение с "царской задницей" вызывает ревность? Боже да, я ревную её! Я ревную её ко всем подряд, даже к миру этому ревную.

Почему в мою тупую голову, гениальные мысли приходят позно. Осознание того, что мне не просто нравится её злить и смеяться над выражением лица, а что мне нравится прикасаться к ней, смотреть в глаза, видеть смущение. Я хочу чтобы она чувствовала тоже самое. Но что я наделал?

Присел на ступеньки перед мужским общежитием, запустил пальцы в волосы. Я корил себя и не знал как вымаливать прощение и как вести себя. Одно понятно точно — жалеть её не стоит, раз она решила начать новую жизнь здесь. Может попытаться стать частью этой жизни?

На этой ноте я закончил поток негатива и направился уже в свою комнату приводить себя в порядок. Адепт, так адепт! Представим, что по окончанию школы поехал учится за границу. Параллельно попытаюсь узнать о этих перемещениях, но главное кошечка будет рядом. А прощение пребывая рядом проще заслужить.

Кэт

За первой дверью как и думала ванная: большой застекленный душ в углу, во втором ванная, унитаз, раковина и большое зеркало над ней. Все стены и пол были в спокойных бирюзовых тонах, а свет мерцающий от лампы, делал имитацию нахождения под водой. Элементы из дерева в виде полок, ножек и крючков были изюминкой. Все для использования в полной боевой готовности, так-что не раздумывая скинула одежду — спрятав в корзину для стирки и поплелась набирать ванную. Ванная — это роскошь, которой у меня никогда не было. А еще и расслабит.

Как только я оказалась в теплой, приятно пахнущей воде, со мной случилось то, чего я боялась больше всего — я уснула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сон был реалистичен, но я отчетливо понимала — это сон. Вокруг было темно, даже сказала бы мрачно. Звуки похожие на падающие капли, расходились эхом.

— Где я чёрт возьми? Если это опять демоны, им не жить, — не громко, но немного закипая бубнила под нос.

Из потолка постепенно начал опускаться луч, освещая все вокруг, освещая ЭТО по середине. Камень, это точно был тот же камень, что показывал Дерек. Одалиск! Я подошла ближе не отводя глаз, медленно обходя его по кругу. Каждая его сторона была не просто разного цвета, она будто была воплощением стихии. Огонь, вода, земля, воздух и тьма (хаос). Золотые переходы разделяли каждую стихию и объединяли одновременно. И если это не глюки, но они пульсировали.

— Нравится? — мужской голос эхом прошелся по пещере. Я вздрогнула, ели сдерживая писк, возможно даже вопль.

— Кто здесь? — спросила нервно дёргая глазом.

— Друг! Так ты не ответила, — вкрадчиво настаивает.

— Очень! Я никогда такого не видела раньше. Он будто живой, — опять восхищенно посмотрела на Одалиск. Рука сама начала тянуться к нему, хотелось ощутить каждую его сторону, понять какая она — теплая, холодная, шершавая, гладкая.

— Не смей касаться, если не хочешь запустить инициацию сразу всех стихий, одновременно, внутри себя и умереть, в собственной ванне, — послышался тот-же приятный мужской голос и я моментально отдернула руку.

— Ты знаешь что я в ванной? — почему-то именно это меня заинтриговало, а не то что я умру если коснусь.

— Я много чего знаю, а про тебя знаю все, — сказал этот мужчина с чарующим голосом.

— Но откуда? И где ты, почему я тебя не вижу? — засыпала его вопросами.

— Я думал ты спросишь для чего ты здесь, — хохотнул он.

— Ну и это тоже, — махнула я рукой.

— Катя ты должна освоить все свои стихии и вернуться сюда, чтобы снять проклятие, — начал свой рассказ, а я хлопнула в ладоши.

— Я так и знала!

— Что ты знала? — не понял он.

— Что это проклятие, — обрадовалась я. — Если проклятие значит его можно снять.

— Все верно! Так о чем я? Времени мало, а ты отвлекаешь.

— Ну простите, — опустила голову.

— В Волрахане и правда почитают женский пол, заботятся и лелеют, но не все, есть и те кто может использовать, лишить сил. Прошу не верь всем подряд и учись магии. Браслет четырех стихий, что сейчас на тебе самый сильный защитный артефакт в этом мире. А сейчас тебе пора ты тонешь, от такого он не спасёт, — оборвал вот так внезапно свою речь.

— ЧТО? — удивилась я. Столько еще хотелось спросить о этом проклятии.

Громкий звук "кар!" разносился эхом по пещере, заглядывая в каждый её уголок. Я подняла голову на большого, чёрного ворона на самом верху Одалиска. "Тот самый" — лишь успела подумать, как меня потянуло обратно, в реальность словно, в воронку.

Раскрыла глаза понимая, что и правда нахожусь под водой. Уперевшись ногами о бортик оттолкнулась и хваталась руками как за последний кусок бревна по среди океана. Откашлялась и села успокаивая дыхание, заметив лишь чёрное пёрышко на краю ванной. Напоминание о том, что это был не просто сон.

«И что это было только что? Мне надо освоить стихии и вернуться к булыжнику? А сколько их? На сколько сильно надо ими владеть? И почему после того как научусь пользоваться? Хотя чего это я, сказали-же ясно, шваркнет на смерть. А чей это был голос? Камня? Вороны? Нихрена не понятно, но было очень интересно. Так заслушалась вас любезный, что чуть не утонула. Не зря я думала сегодня над тем, что надо доверять, но проверять. Скажем, это будет мой девиз, пока что.»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вышла окутанная в полотенце и пошла проверять свои догадки. За второй дверью была гардеробная. Но вещей тут было ой как не густо — пальцев одной руки хватило бы, чтобы посчитать. Ночная сорочка в пол — очередной ужас, лучше уж пижама как у Соколова в храме тогда.