Шоу "Шанс" (СИ) - Матуш Татьяна

     Идея эта пришла ей в голову совсем недавно, и, осознав, какой была идиоткой, Оля ругать себя не стала - что толку, а кинулась исправлять содеянную глупость. Запущенная вчера программа за ночь прочесала все открытые сайты по нужной теме, и выдала ответ, который Оля сначала приняла за системный сбой. Уж больно он был фантастический. За последние пятнадцать лет несчастные случаи, болезни и удавшиеся попытки суицида унесли жизни почти четырех миллионов девушек в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. Четыре миллиона! Среди самых частых смертей значились взрывы на воздушных яхтах, пожары, "утонутия на большой глубине"... Ну и, последние шесть лет - вирус Хола, он лидировал.

     Не доверяя себе, Оля проверила статистику исключительно по яхтам и убедилась, что ее смутная догадка верна. Такого количества яхт даже не строилось, не то, что не взрывалось.

     Что же получается?

     Оля подперла подбородок ладонью и глубоко задумалась.

     Получалось плохо. Масштаб того дерьма, в которое она неосмотрительно влезла, вырос в разы. Какое, к ляху, шоу, какие сорок человек? Миллионы девушек исчезли неизвестно куда! И то, что об этом никто не знал, и даже не догадывался, яснее всяких слов говорило, что дерьмо прикрывает государство. Именно так! Не некий высокий чиновник - взяточник или извращенец, а само государство.

     Причем, больше всего смертей "чистых". Когда тела не найти и не опознать...

     Что же это такое? Зачем столько девушек? Куда?

     Программа переселения человечества к звездам? Отправляют в космос, на другие планеты, чтобы они там возрождали расу? Фантастика, но почему бы нет. Или все гораздо проще и банальнее - девушек куда-то продают. С людским ресурсом в последнее время плохо, так что вполне возможно. Но - кому? Шейхам? Вздор, у них и так с демографией полный порядок. Даже легкий перебор. Кому же тогда? И - за что расплачиваются таким дорогим товаром - здоровыми производительницами?

 - Мещерская, ты долго заседать будешь? - раздался из-за стены недовольный голос соседки, - не одна живешь!

 - Да понос у меня! - рявкнула Оля, привычно плюнув на то, что в коридоре все слышно, и сцену сейчас могут видеть миллионы телезрителей. Ну и что с того? Понос - дело нормальное, житейское. В отличие от той жути, до которой она случайно докопалась.

     Адрес Ольга не вносила в память, а заучила наизусть. Письмо было коротким:

 - Олег, надо СРОЧНО встретиться. Придумай, как!!!

 - Это и есть колобок?- Артур подошел к агрегату и похлопал его по серебристому ребру огромного, в два человеческих роста, колеса. Одного.

 - Впечатляет? - спросил Берсеньев. Он улыбался, не скрывая гордости. И было от чего. "Колобок" возвышался над ученым и безопасником, как здоровый, вставший на ребро, бублик. С той разницей, что внутри у бублика была не дырка, а плотная, непрозрачная капсула, а по обе стороны - вынесены "лапы", по два двигателя на каждой.

 - Зачем четыре?

 - Резервные, - пояснил конструктор.

 - Но это же неэкономично!

 - Когда модель пойдет в серию, останутся только два.

 - А одним ваш "колобок" никак не обойдется?

 - Можно и вообще без движка, - серьезно сказал Берсеньев, глядя на грозного безопасника в упор, без всякого пиетета, - вот тут подвешиваем еще одну капсулу, по внутреннему радиусу нарезаем ступеньки...

 - И что? - не понял Артур.

 - И запускаем белых мышек. Пусть вращают.

 - Да ладно, пошутил я, - Артур примирительно улыбнулся, - не сердись. Показывай свое гениальное изобретение. Насколько я понял, оно все-таки вертится.

 - Да, и довольно быстро, - кивнул Берсеньев, переходя на суховатый, профессорский тон, - скорость набирает легко.

 - Тормозит?

 - С этим хуже, но тоже в пределах допустимого.

 - Что значит "в пределах". Какой у него тормозной путь на средней скорости?

 - А какая у него - средняя? - вопросом на вопрос ответил Берсеньев, и, заметив темный всполох в глазах безопасника, пояснил, - как я могу рассчитать среднюю, если я не знаю максимальной?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 - Хорошо, - Артур остывал и переключался мгновенно, - до какой скорости вы его разгоняли?

 - Ну... четыреста он точно выдаст. Сопротивление воздуха мешает, выносные опоры сильно тормозят. И потом - два резервных двигателя - это лишний вес.

 - Четыреста километров в час? Неплохо. Я рассчитывал на меньшее. Ну что ж... Так какой тормозной путь на этой скорости?

 - Около сотни.

 - Сто метров?!

 - И даже больше.

 - Ну, Антон, это никуда не годиться. Нам для твоего автомобиля придется аэропорты строить, а мы хотим, чтобы он стал общедоступным городским транспортом.

     Берсеньев развел руками:

 - Ну, что имеем - все твое. А большего пока, извини, не можем.

 - Еще какие-нибудь неприятные сюрпризы есть? - сухо спросил Артур.

 - Хоть бы про приятные спросил, - хмуро отшутился Берсеньев, - наверное есть. Пока не знаю. Это всего лишь вторые ходовые испытания, а сюрпризы - они и есть сюрпризы.

 - Ну, значит, скучать не придется, - изрек безопасник и отошел от машины на безопасное, по его мнению, расстояние. Конструктор последовал за ним.

 - Он у вас как-то уже называется? Или "Колобок" будет официальным именем модели.

 - Парни зовут "Спитфайер", - улыбнулся конструктор.

 - Это... кажется, самолет такой был? Еще перед концом географии?

 - Верно, самолет. Хороший.

 - Ну, будем надеяться, что этот - не хуже.

     Берсеньев надел наушники с капелькой микрофона, и сразу же посерьезнел и как-то отодвинулся. Артур с неудовольствием понял, что с этой секунды он для конструктора отошел на второе место. Сейчас главный - пилот этого чертового колеса.

 - Пилот - то хоть хороший?

 - Девятнадцать лет стажа как водитель коптера, - ответил Берсеньев, по-прежнему не глядя на безопасника. И тот смирился.

 - Вайдер, ты хорошо меня слышишь?

 - Да, шеф, вполне, - отозвался напористый тенорок. Артур сообразил, что Берсеньев отрегулировал систему, так чтобы безопасник тоже слышал весь разговор. Хотел поблагодарить. Но тут же понял, что сделано это вовсе не с целью потешить его любопытство или сберечь нервы. А просто на всякий форс-мажорный случай, чтобы Артур мог подтвердить, что и конструктор, и пилот все делали правильно. "Сукин сын", - выругался Артур, но про себя. И сухим кивком поблагодарил Берсеньева за любезность.

 - Вайдер!

 - Да, шеф.

 - Мы собираемся разогнаться до 200 километров, не больше.

 - Понял, максимальная скорость - двести.

 - Ключ на старт. И - с Богом.

     Артур напряженно вслушивался, но горячий летний воздух был недвижим, и над полем висело безмолвие.

 - Не получилось? - спросил он, скрывая тревогу под маской брюзгливости.

 - Почему? - удивился Берсеньев, - все в порядке. Перед сегодняшним испытанием двигатель тестировали на стенде в течение пяти часов. Без сбоев. А что?

 - Звука нет.

 - И не будет. Он молчалив.

     Легкое дуновение коснулось лица Артура и взъерошило волосы. Он присмотрелся, и заметил, что "бублик" начинает вращаться: сперва медленно, словно нехотя, а потом быстрее и быстрее. "Бублик" вращался, а колесо стояло на месте! Как это было возможно? Безопасник присмотрелся, и заметил, что между землей и колесом появилось расстояние примерно вполколена. Машина висела в воздухе!

 - От земли оторвался и повис, - раздался голос пилота, подтверждая догадку Артура, - все системы работают в штатном режиме.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

 - Хорошо. Давай, потихоньку, вперед.

     Без звука стальной "бублик" поплыл над полем, вызвав легкую рябь на траве. Сначала - довольно медленно.

 - "Спитфайер" оснащен мощным компьютером, он соединен с датчиками, которые постоянно контролируют работу всех систем, - продолжал пояснять Берсеньев, не отрывая взгляд от точки, в которую превратился аппарат.