Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия

Тропинка, что вела к нужной им аллее, петляла между высокими кустами, то и дело разветвляясь. Но Торриен прекрасно знал дорогу и уверенно двигался вперед, ведя с собой Иллиану.

На пути у них встречалось не так уж много народу. Прежде девушке казалось, что Верхний город полон нагов и каждую секунду здесь должен быть слышен шелест хвостов по каменной кладке. В реальности же они с Торриеном встретили всего две влюбленные парочки на дорожках по соседству, а еще одна одинокая мирайя прошуршала мимо них, даже не взглянув. Она лишь приветственно опустила голову и тут же скрылась у них за спинами.

Когда первая из беседок была уже совсем близко и Торриен свернул на тропинку в ее направлении, прямо из-за кустов выплыла высокая фигура нага в сверкающих белоснежных одеждах.

Свет солнца отражался от длинного ртутно-белого хвоста и множества маленьких серебряных пластин, украшающих его обнаженную грудь. Длинные серьги-кольца покачивались в его ушах, руки от плеч и до запястий были увешаны блестящими украшениями. На талии Великого змея позвякивали несколько десятков монет, вшитых в кожаный пояс цвета индиго.

Совершенно неожиданно Торриен остановился, как и этот змей, замерший с широкой, плотно сжатой улыбкой.

– Теплого солнца, шерисмирай, – тут же низко поклонился незнакомец, острыми маленькими глазками впившись сперва в Торриена, затем в Иллиану.

Длинные седые волосы, окружающие голую макушку и похожие на нити хрусталя, сверкнули на солнце. Впрочем, Иллиане показалось, что его лысина сверкнула ярче.

– Теплого солнца, хасси, – повернулся к девушке этот странный мирай и тоже слегка склонил голову. Правда, уже не так низко.

– Теплого, – процедил Торриен, и его глаза мгновенно похолодели.

Иллиана вздрогнула, ощутив, что он сильнее сжал ее руку. Повернула голову и с удивлением обнаружила, что ее спутник стиснул зубы.

В желудок будто ухнуло что-то тяжелое и липкое.

– Не познакомите меня с прекрасной девушкой? – все с той же приторной улыбкой поинтересовался незнакомец, вновь одарив Иллиану скользким внимательным взглядом.

– В другой раз, – прозвучал холодный ответ с ноткой фальшивой учтивости.

Через пару мгновений Торриен отвернулся и двинулся вперед, словно ничего не произошло.

Сердце Иллианы гулко забилось в груди. Когда они отошли на пару шагов, она повернула голову и увидела, что мирай с серебристым хвостом внимательно смотрит им вслед.

Еще через пару секунд они повернули за очередной куст, и неприятное ощущение чужого взгляда исчезло.

– Кто это был? – спросила девушка, когда Торриен усадил ее на широкую скамейку и сам сел рядом.

Плечо к плечу. Бедро к бедру…

И обнял ее, закинув руку на спинку скамейки.

– Один… знакомый. Не обращай внимания.

Он улыбнулся, но взгляд так и не потеплел.

Иллиана поежилась.

– Он назвал меня «хасси», – проговорила она задумчиво.

«А тебя – шерисмирай…» – но этого уже говорить не стала. Отчего-то девушка была уверена, что Торриен не ответит ей, что означает это слово. А потому Иллиана решила сделать вид, что не заметила его.

– Да, – кивнул Торриен, снова немного помрачнев. – Он распознал в тебе человека. Саримарха в этом плане вообще сложно обмануть.

– Саримарх? – ахнула Иллиана. – Это был Великий казис? Жрец мираев?

Мужчина повернулся к ней и неохотно кивнул.

– С ума сойти, – выдохнула она. – А это плохо, что он разгадал меня, да?

– Не бери в голову, – слегка скривился Торриен, направил взгляд вдаль, туда, где сверкали золотые купола храма, и проговорил: – Я обещал рассказать тебе, как появилась первая нагиня. Тебе все еще интересно?

– Конечно! – тут же воскликнула девушка, слегка подавшись в его сторону и неосознанно крепче сжимая его руку.

Торриен опустил взгляд на ее пальцы, обхватившие его ладонь, и, еле заметно улыбнувшись, начал говорить:

– Когда-то давно Шейсара была царством людей. Особенных людей, непростых. Они жили в мире и согласии со змеями. Оберегали их как священных существ, подносили им дары и строили храмы. Взамен змеи охраняли Шейсару. И были они в этом деле лучше любых солдат. Стоило врагам попытаться напасть на цветущее царство, как из недр змеиных нор выползали тысячи ядовитых рептилий. Ночью они обступали лагерь врага и уничтожали воинов, пока те спят. Никто не мог сравниться силой с Шейсарой, никто и не решался нападать на змеиное царство.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Торриен сделал паузу, бросив на девушку короткий оценивающий взгляд. И ему явно понравилось то, что он увидел. В глазах Иллианы светилось нешуточное любопытство.

– Правили этим царством муж и жена, звали которых Риней и Ава. Царь и царица людей. В их подчинении находилась сотня змеинокровных – редких жрецов и жриц, умеющих общаться со змеями. Именно с помощью них удавалось Аве и Ринею поддерживать добрые отношения со священными рептилиями. Но однажды Риней влюбился в одну из жриц. Ее звали Илли, что на змеином языке означает «рубин».

В этот момент Иллиана слегка сдвинула брови и напряглась. Торриен тепло взглянул на нее и кивнул.

– Да, Иллиана. Твое имя – человеческая интерпретация змеиного слова «рубин».

– Я не знала, – тихо проговорила она, посмотрела в золотые глаза нага и почувствовала, как под кожу нырнула стая мурашек.

– Ты еще многого не знаешь, – ответил он, но почему-то тон его голоса, ставшего излишне низким и спокойным, не слишком понравился девушке. А Торриен уже продолжил: – Илли была очень красивой женщиной, и ей не стоило труда влюбить в себя царя. Что, впрочем, не отменяло того, что она и сама полюбила его всем сердцем. Вот только Ава не могла позволить мужу покинуть ее. Шло время, и Риней понял, что любовь к Илли стала для него важнее всего остального. Он решил отказаться от трона. Узнав об этом, Ава обезумела. Но что она, простой человек, могла противопоставить змеинокровной жрице, что умела говорить с рептилиями и произносить магические слова? Даже яд было невозможно подлить в ее стакан, потому что жрецы и жрицы обладали поистине змеиным обонянием. И тогда Ава решилась на страшное кощунство.

К этому моменту Иллиана уже крепко вцепилась в руку Торриена и не замечала ничего вокруг. А мирай не мешал ей, сидел неподвижно, словно боялся напугать излишне боязливую лань, которую угораздило подойти невероятно близко к охотнику.

– Что же она сделала? – нетерпеливо выпалила девушка.

– Ава обратилась к гессайлахам, – ответил Торриен. – К демонам дыма и ночи. Она попросила дать ей силу уничтожить змеинокровную соперницу и поклялась, что отдаст за это все, что с нее попросят проклятые существа. И те неожиданно откликнулись, не сумев отказаться от такого подарка. Ведь им предлагала себя сама царица.

Темной ночью они рассказали женщине о ритуале, способном уничтожить тех, в ком течет змеиная кровь. В назначенный час Ава явилась к дверям дворца, прочитала заклятье и полоснула себя кинжалом по венам, целиком вымазываясь собственной кровью…

Торриен замер, вдруг вздохнув и откинувшись назад на спинку скамейки.

– Эй, а что было дальше? – выдохнула Иллиана, подавшись еще вперед. Она сразу поняла, что на этот раз Торриен остановился не просто так. Он явно не собирался заканчивать историю.

Мужчина повернул к ней голову и улыбнулся. Полные губы красиво изогнулись, и Иллиана неожиданно вздрогнула, заметив в этой улыбке новое, хищное выражение.

Сердце застучало быстрее.

– Поцелуй меня, – проговорил он чуть тише, чем прежде, не сводя с нее глаз цвета темного золота. – И я расскажу.

Мелкая дрожь прокатилась по позвоночнику девушки, ударив по нервам морозным холодом и тут же – жгучим огнем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ты ведь уже делала это, правда? – мягко продолжал мужчина, коварно и так маняще улыбаясь, что внутри Иллианы все переворачивалось. – Ничего сложного. Всего один поцелуй…

Девушка глубоко вздохнула, широко распахнутыми глазами смотря на мирая. На его лицо с сильными, немного резкими чертами, на мягкие, изогнутые губы. Смотрела, не отрываясь, теряясь в уверенном, тягучем взгляде, как паутина опутывающем ее, влекущем в свою темную сердцевину.