Стоматолог для оборотня (СИ) - Волкова Риска

Я обиделась. Таррен знал, куда бить.

— Я. Никуда. С тобой. Не поеду. И твоей я тоже никогда не буду! Потому что ты сам — бездушная сволочь! — крикнула я в ответ. А затем, повинуясь собственным эмоциям, сделала шаг к Джареду и, обвив его шею руками, припала к его губам.

Мужчина на поцелуй ответил. От него пахло ночью, сталью, огнем и песком… Он целовал так, что начинала кружиться голова. И вот, уже не я его обнимаю, а он сам прижимает меня к себе, ничуть не смущаясь присутствующих здесь. Я надеялась, что Таррену сейчас было очень больно. Так больно, как он сделал своими словами мне. Да еще и при всех!

Да. У меня не было достаточно длительных отношений, потому что все начинания упирались в мои экзамены, синяки под глазами и в мою практику. Те, кто могли выносить бесконечные разговоры о пломбах, каналах, слюнях и реках крови из дырок выдранных зубов, сдавались под натиском профессуры, требующих срочных докладов, внеочередных практических занятий и прочего… Мне хотелось отношений, да! Хотелось нормальной семьи. Но это прошло. Я вытравила в себе подобные желания, чтобы лишний раз не разочаровываться. Я выбрала свой путь, променяв на него свое сердце. Может, Таррен и прав. Да, да! Он прав! Вот только мне от этого не легче.

Негромкое покашливание Мароу Пика отвлекли нас с Джаредом друг от друга. Я отстранилась, не зная как спрятать выступивший на щеках румянец. Невольно посмотрела на Таррена. Он стоял в углу комнаты, отвернувшись. Я лишь видела как подрагивают его плечи и как сжаты до синевы кулаки.

— Вы должны поехать с нами Анна. Дело серьезное, оно угрожает Вашей жизни. — сказал Мароу Пик.

— Моей жизни?

— Таррен не сказал Вам, но если похитители заставят Клариссу что-либо сделать со связью, то Вы можете пострадать. Как и Таррен. Тогда ни о какой диссертации вообще не будет идти речи. Если только в качестве Вашего некролога.

12.4

Подумать только! Я собираюсь ехать на крайний Север! Мне порекомендовали взять с собой теплую одежду, но у меня и обычной не было. Кроме двух платьев — одного траурного, а другого уляпанного Варрийским вином. Еще был медицинский халат тоже не первой свежести… Но не буду же я разгуливать в халате по снегу? Я, конечно, фанат своей работы, но не до такой степени.

Однако, как оказалось, платьев у меня было три. Едва я зашла в свою комнату, как обнаружила на кровати сверток с запиской от дракона. Видимо, тот выполнил свое обещание. В голову невольно полезли мысли о недавнем поцелуе, заставляя сердце биться быстрее.

— Подумаешь, платье! — вопияла приревновавшая меня челюсть. — Да я тебе весь мир подарить могу, вот!

— Послушай, отстань… — шикнула я на нее, беря в руки золотое, словно полуденное солнце, платье из такой тонкой ткани, что казалось, это паутина. Джаред и вправду сделал удивительно красивый подарок.

— Зачем тебе такая дорогая вещь, ты ее тут же испачкаешь! — продолжала ругаться моя новоиспеченная подруга. — Порвешь каким-нибудь зажимом, или иглодержателем! Капнешь кровью…

— Я тебе сейчас кляп придумаю! — возмутилась я, уже примеривая обновку. Платье село как влитое! Обтягивая стройную фигуру, оно расходилось к полу волнами, оставляя открытыми плечи.

— Очень красиво…. - услышала я чей-то голос у двери и, вздрогнув, обернулась. — Джаред постарался на славу. Надеюсь, что целуется он так же хорошо, как и выбирает женские платья.

Я нахмурилась, увидев Таррена, и ничего не ответила. Стараясь сделать вид, что не замечаю его, стала складывать на кровати вещи, которые могли бы мне понадобиться в дороге. Пара книг, энциклопедий, пачка чипсов…

— Анна. Нам нужно купить тебе теплые вещи.

Я недовольно фыркнула.

— От тебя я не приму ничего, Таррен. Лучше замерзну насмерть!

Челюсть меня поддержала.

— Да-да! Ты нам с Анечкой не интересен! И вообще, ты, Альфа, для нас — па-ци-ент! И все!

Я довольно хмыкнула.

— А тебе и не нужно ничего принимать от меня. Тот оборотень, которому ты вылечила зуб, принес тебе вознаграждение. Все ходят к нему в гости, смотрят на твою работу. Говорят, что такого толкового целителя у нас еще не было. — сказал Таррен, а у меня на душе отчего-то потеплело. И поведение мужчины… Он не скандалил в ответ на мои колкие реплики, не вопил о безумной ненависти или любви… Да, ему было больно, но сейчас он старался сдерживаться. И это в нем отчего-то мне нравилось.

— И хорошо меня вознаградили? — я приподняла бровь, ожидая, что Таррен сейчас будет робко совать мне в руки копейки заработанных врачебным трудом денег.

— Он подарил тебе родовой камень. Дело в том, что он входит в купеческую гильдию. Подобные камни по соглашению предоставляют тебе возможность в каждой лавке и у любого торговца выбрать одну бесплатную вещь. Ценный подарок. Не находишь?

Я, фыркнув, приняла из рук оборотня светящийся синий камень величиной с мой кулак и с выгравированным на ней каким-то символом. Присмотревшись, думала, что разгляжу причудливую руну или рисунок, но, увидев, закашлялась. Таинственным символом оказалась аккуратно сложенная фига.

— Эээй! Что за наглеж? Это что, прикол такой? — я продемонстрировала Таррену открытие, но он, ничуть не смутившись, сообщил, что это фирменный знак всех местных купцов.

Я засмеялась. О да! Символ им точно подходил. Особенно, если направлен в лицо покупателю.

12.5

Остаток дня мы потратили на то, чтобы закупиться теплыми вещами. Если честно, то я не представляла насколько холодно там может быть. Соответствует ли их Север нашему? Может, у них холодной погодой считается та, когда на улице минус десять, и так романтично падает снежок? Привыкшая к нашим русским морозам, я к подобным температурам относилась спокойно… Но не если это было минус пятьдесят….

— Таррен! — спросила я, когда мы проходили по ярмарочным рядам. Лавочки со всякой разностью, с одеждой, с бусами, с платками и причудливыми сувенирами мелькали по сторонам, словно в цветном калейдоскопе. — А насколько там холодно?

— Ближе к полюсу достаточно высунуть руку без защиты, чтобы она превратилась в лед. — совершенно спокойно ответил мне оборотень, а я почувствовала, как к горлу подступает неприятный ком. Я живо представила кадры из фильма "Послезавтра", где экипаж вертолета замерз внутри кабины меньше, чем за минуту, как только у того отказал двигатель.

— Кошмар, — только и ответила я, а Таррен утянул меня за руку к одной из лавочек.

Теплая одежда там была, о да. Вот только в комплекте с туповатым продавцом в костюме зайца. Плюшевые чуть розоватые уши медленно покачивались на ветру. Вставные зубы кролика при виде нас обнажились в улыбке.

— Оооо, дофогой госфодин Таффен! Как я рад фас фидеть!

— Привет, Зай-Зай… — отозвался Альфа.

Я едва заметно улыбнулась, разглядывая ассортимент у продавца. Шапки, шубки, сапожки, жилетки и куртки, теплые штанишки… И все это было какое-то странное…Заточенное под зайцев, я бы сказала.

— Оооо, я нафлыфан о вашем путесествии! Хотите фто-то офобенное?

— Нам нужны теплые вещи. Комплект.

— Ооо… У меня есть то, фто вам понфафится! Фапка крольчий хфостик!

Продавец продемонстрировал серенькую шапочку, эдакий клочок меха. Присмотревшись, в ней и правда можно было опознать весьма неаккуратно оторванный кроличий хвост.

Я, смутившись, посмотрела на Альфу и покачала головой.

— Нет, это не подходит. — сказал Таррен, а продавец показал новый шедевр.

— В фиде мофкофки!

Это оранжевое чудо конусообразной формы с зелеными мохрушками по бокам, долженствующими олицетворять части ботвы, привело меня в восторг. Я похлопала, но мерять отказалась.

— Какая фы прифефедливая! — раздраженно сообщил продавец, а я начала понимать, что постепенно начинаю заводиться сама.

— Ну фот! Писк сефона!

Недокролик вытащил откуда-то из-под полы толстенную меховую белую шапку, точь-в-точь напоминающую то, в чем был он сам. Такие же длинные белые меховые уши торчали на макушке, с розоватой вкладочкой внутри.