Академия Авэлин. Тайна морских глубин 2 (СИ) - Крымова Вероника Васильевна

— Раньше сумеречный переход не проявлял себя, потому что твоя магия была заблокирована, — пояснил блондин, заметив, как я с открытым ртом разглядываю мокрые от ливня стекла. — А теперь… Он отражает настроение мага. И что тебя так расстроило? — притворно удивился Нери.

— Меня?! — я вспыхнула от злости. — Почему именно меня? Ты между прочим — тоже маг!

— Потому что твой магический потенциал выше моего, — пожал плечами Орландо, даже не повернувшись в мою сторону.

Русалья тина!

Остаток пути мы преодолели молча и на демонстративном расстоянии. Я злилась. Нет, ну каков нахал, а?! Если он еще раз попробует меня поцеловать…я…я…

Так и не придумав, что я с ним сделаю, с удивлением обнаружила, что мы практически пришли. Дверь Герреро обычно не запирал. Если на занятиях никто из студентов не зарабатывал штрафные отработки, вечером в зал наведывались уборщики и приводили его в порядок после разгрома, учиняемого будущими магами. Старательно обходя опрокинутые котлы и лужи, мы прошли через зал и свернули в зверинец.

— Какого это? — неожиданно спросил Орладно.

— Что? — непонимающе уставилась я на него.

— Понимать язык морских тварей. Говорят, нужны годы для того, чтобы обучиться лишь одному наречию русалок.

— Наречию?! — я остановилась, как вкопанная, не веря своим ушам. — О чем ты? Они же говорят на нашем языке!

— Нет, — парень нахмурился. — Возможно, ты их так слышишь. У тебя дар. Действительно, редкий. На самом деле язык русалок, сирен, квалисов, шиизов… Это набор звуков, который не только не понятен, но почти непереносим.

Я задумалась. Вспомнила те моменты, когда на занятиях общалась с сиреной. А ведь правда… Многие из нашей группы затыкали уши и корчились, будто в судорогах. Я тогда подумала, что они таким образом просто демонстрируют презрение к морским…

Орландо хотел еще что-то сказать, но не успел — из-за угла на нас вылетело огромное мохнатое чудовище! В первое мгновение я испугалась, а затем облегченно вздохнула.

— Арзес! Вот негодник, напугал ведь.

Пес лизнул мою ладонь своим горячим языком и без стеснения принялся тереться боком о мои колени.

8-3

— Что же ты с ним делаешь, что он тебе руки лижет? — тихо спросил Орландо. Но в его голосе я отчего-то услышала горечь. Словно и не о собаке говорили.

— Не знаю, — я потрепала магическое создание по лобастой башке. — Ничего.

— Это магия какая-то, — запустил он пальцы в свою роскошную шевелюру.

— Тут у нас везде магия.

Ругаться с ним не хотелось. Хотелось… я посмотрела на парня. Оказаться в его объятиях и понять, что он не выпустит. Но… Аурелия, ты вообще о чем? Как так можно?

И я, чтобы отвлечься от мыслей, которые просто бурлили у меня в голове, схватила парня за руку и скомандовала:

— Пошли!

Арзес недовольно посмотрел на меня, понял, что гладить его не будут — и унесся. У Орландо как-то странно блеснули глаза и он привлек меня к себе и тихо прошептал:

— Аурелия…

У меня внутри все просто вспыхнуло от того, как он это сказал. Словно была не водный маг, а самый что ни на есть огненный. Я отскочила назад — что это он вздумал!

— Мы идем к сирене! — скомандовала я.

— Угу, — скривился Орландо. — К кому же еще, кроме как к морской твари.

Все-таки жуткое место.

Вода отражается в сводах пещеры, ее неровные отблески нервно пляшут на стенах. И это вода без магии. Она душит. Она выпивает из тебя тепло, силу. Жизнь. Теперь я это чувствую.

Больше всего мне хочется удрать. Или проснуться и вынырнуть, словно избавляясь от кошмара. Но я упрямо иду. Мимо погруженных в забытье морских чудовищ. Мои шаги гулко раздаются под сводами, и я как-то нервно подрагиваю от этого.

Но вот уже клетка, в которой держат сирену.

Никого не видно, словно она пуста. Я подхожу к краю деревянного помоста. До боли в глазах вглядываюсь в мертвую воду.

— Никого, — шепчу я.

И тут сирена выныривает. Резко, столбом, подняв тучу брызг. Но они отчего-то не переливаются на свету, пусть даже и не солнечном. Они тусклые и безжизненные.

Я отшатываюсь назад, замечаю, как довольно блеснули глаза сирены.

— Привет, детишки, — выпевает она. — Здравствуй, девочка, что понимает наш язык. Здравствуй мальчик, который ненавидит всех. Или не всех?

Она переводит взгляд ярких аквамариновых глаз с меня на Орландо. И назад. Я ежусь под ними. А парень невозмутим. Он вообще словно превратился в статую. Но я внезапно понимаю, насколько обманчива его неподвижность. Он как будто готовиться отражать атаку. Только не знает еще, с какой стороны нападут.

— Смотри, какой, — беззаботно и радостно смеется сирена, словно она и не в зверинце. Словно мы и не маги, что пришли к ее клетке непонятно зачем, а старые приятели, с которыми так приятно поболтать. — Храбрый. Сильный.

Тут я понимаю, что сирена говорит на человечьем языке. И не поет, стараясь околдовать и погубить. А просто говорит с нами.

— Ты знаешь язык магов? — растерянно спрашиваю, хотя и так все очевидно.

Сирена снова смеется. С чего-то у нее прекрасное настроение.

— Думаю, тебе будет приятно, девочка, если и молодой человек будет понимать.

— Спасибо.

Орландо бормочем что-то злобное.

— Зачем вы пришли? — вдруг морская перестает смеяться и становиться серьезной.

— Мы хотели узнать о маэре, — тихо отвечаю ей.

— Что же именно? Что все, кто пытался узнать правду о нем, мертвы? Вот его отец тоже хотел. И что?

— Не смей трепать его имя! — рычит Орландо. И на пальцах у него начинают змеиться заклинания.

— Почему? Если это правда?

— Что ты знаешь о правде?

— Очень много, мальчик.

— Орландо, — вмешиваюсь я, хватая мага за руку. Заклинание обжигает. Я шиплю от боли.

— Ты почему… — сначала кричит он, потом шепчет: — Прости.

— Давай мы спокойно выслушаем сирену.

— Очень сумасшедшее предложение, — снова смеется сирена. Но вдруг становится серьезной. Лоб прорезает морщина, глаза становятся тусклыми, как будто в них поселяется туман: — Маэра, — практически беззвучно произносит она.

В зверинце и так не слишком шумно. Но тут тишина становится мертвой. Как обработанная и убитая морская вода, в которой содержат узников.

— Кристаллы, что маги ценят больше жизни. Особенно не своей.

Глаза у морского создания блеснули. Не может быть, чтобы это были… слезы.

— Давайте, дети магов, я расскажу вам на ночь сказку. Об острове Эураин в самом сердце Золотого моря.

«Эураин, — вспомнила я карту. — Огромные залежи маэры. Там случилось первое нападение морских на людей».

— Тихое местечко. Деревня рыбаков да мы, несколько семей сирен. Мы и не подозревали, какое богатство находится в пещерах на северной оконечности острова. А вот маги знали. Но вот беда — был «Договор о неприкосновенности» этих территорий, подписанный еще в глубокой древности. Но…

Сирена перевела глаза на воду, словно видеть нас ей было невыносимо.

— Однажды ночью, — быстро заговорила она. — Мы с сестрами были разбужены криками, что доносились со стороны деревушки. Зарево пожара было до самого неба. Кинулись им на помощь — соседи все-таки. Подплывая, услышали крики. «Вот они, держите их!» Мы сначала даже не поняли, что это к нам.

— Глупости, — помотал головой Орландо, отмахиваясь от страшных картин, которые возникли вдруг в наших головах.

Мертвые люди, маги, охотящиеся на сирен. Крики. Кровь. И одна маленькая сирена, которую с мерзким хохотом выхватывают из воды.

«А эту оставьте, — командует какой-то маг, лицо которого кажется мне знакомым. — В Академию пойдет. Салаг будем натаскивать, чтобы охотились лучше и злей были».

— И кто же поджег деревню? — зло говорит Орландо. Похоже, он видел то же, что и я, но не хотел верить.

— Маги. Ваши маги.

— Зачем?

— Это надо спросить у них. Но вскоре после этого на острове развернули добычу кристаллов. И, как водится, во всем произошедшем обвинили морских.