Шарлин Харрис - Месть мертвеца

— Вы проверили сами эти места?

— Еще нет. Мы подумали, что вы можете указать нам верное направление.

— Сомневаюсь. Если места так легко разглядеть, просто воткните туда прут и проверьте, не появится ли запах. Или приложите усилия и покопайте немного. Кости не окажутся зарытыми глубоко, раз потревоженные места так легко увидеть. Это будет куда дешевле, а я смогу уехать из Доравилла.

— Им нужны вы. Твайла Коттон сказала, что у них остались деньги, поскольку вы нашли мальчиков за один день. — Шериф Рокуэлл кинула на меня взгляд, значение которого я не смогла угадать. — Вы не хотите рекламы? Из-за этого дела пресса повсюду, как вы сами обнаружили прошлой ночью.

— Я не хочу больше иметь к этому отношения.

— Это не мне решать, — сказала она, похоже с искренним сожалением.

Я опустила взгляд на свои колени. Мне так хотелось спать, что я беспокоилась, как бы не задремать, сидя в кабинете шерифа.

— Нет, — ответила я. — Я не буду этим заниматься.

Толливер поднялся рядом со мной, лицо его было непроницаемым. Шериф смотрела на нас так, будто не верила собственным ушам.

— Вы должны.

— Почему?

— Потому что мы велим вам сделать это. Вы можете это сделать.

— Я перечислила, какие альтернативы у вас имеются. А я просто хочу уехать.

— Тогда я вас арестую.

— На каких основаниях?

— За препятствия расследованию. За что-нибудь. Это будет нетрудно.

— Итак, вы пытаетесь шантажировать меня, чтобы вынудить остаться? Да какой же вы офицер полиции?

— Я офицер, который хочет, чтобы убийства были раскрыты.

— Тогда арестуйте меня, — безрассудно заявила я. — Я все равно не буду этого делать.

— Ты слишком слаба, чтобы отправиться в тюрьму, — прошептал Толливер.

Я прислонилась к нему, борясь с ужасной слабостью. Брат обхватил меня руками, и я положила голову ему на грудь. Там я нашла несколько секунд покоя, прежде чем мой мозг снова заработал.

Толливер был прав. Со сломанной рукой, с недолеченным сотрясением мозга я не лучшим образом проведу время в тюрьме даже такого маленького городка, как Доравилл. А если у города общая тюрьма с другими соседними городками, что весьма вероятно, все может быть куда хуже. Поэтому мне придется сделать то, что «они» от меня хотят. Но кто такие «они»? Шериф Рокуэлл имела в виду полицию штата?

Я заставила себя отодвинуться от Толливера. Принимая под фальшивым предлогом его поддержку, я рано или поздно должна буду в этом признаться.

— Тебе надо поесть, — сказал он, и я резко вернулась к реальности.

— Да, — ответила я.

Мне и вправду надо было поесть, и лучше бы, если бы у нас имелось место, где остановиться. Я нуждалась в отдыхе, будет или нет его результатом свежий урожай трупов.

— Что ж, ладно, — кивнула я. — Я собираюсь поесть, а потом мы с вами встретимся.

— Не думайте, что вы сможете выбраться из города незаметно, — заявила шериф.

— Вы мне очень не нравитесь, — отозвалась я.

Шериф опустила глаза. Не знаю, какое выражение лица она хотела спрятать. Возможно, в тот момент она сама не слишком себя любила.

Мы улизнули через заднюю дверь полицейского участка и в конце концов нашли безликий с виду ресторанчик быстрого питания. Было слишком холодно, чтобы есть в машине, и нам пришлось войти внутрь. К счастью, там никто, похоже, не читал газет или все были слишком вежливы, чтобы ко мне приставать. А главное, там не было репортеров.

По крайней мере, я смогла мирно поесть. В ресторанчике подавались такие простые блюда, что Толливеру не пришлось ничего для меня нарезать. Единственное, в чем ему пришлось помочь, — это открыть бутылку кетчупа и сунуть в питье соломинку.

Я ела медленно, потому что после еды мне придется отправляться в проклятый амбар, а мне этого не хотелось.

— Думаю, это просто ужас, — сказала я, съев половину гамбургера. — Не еда, а ситуация.

— Я тоже так думаю. Но не вижу, как можно выбраться из этой ситуации без больших неприятностей, чем принесет нам выполнение того, чего от нас хотят.

Я начала было огрызаться, чтобы напомнить: это мне придется выполнять неприятную задачу, а он будет просто стоять неподалеку, как всегда. К счастью, я захлопнула рот, прежде чем произнесла такие ужасные слова. Меня привело в ужас, как в приступе раздражительности я могла разрушить основу наших взаимоотношений. Сколько раз за неделю я благодарила Бога за то, что Толливер со мной? Сколько раз я чувствовала благодарность, что он рядом и действует как буфер между мной и миром?

— Харпер?

— Что?

— Ты странно на меня смотришь. В чем дело?

— Просто думаю.

— Должно быть, это плохие мысли.

— Да.

— Ты злишься на меня из-за чего-то? Думаешь, я должен был больше спорить с шерифом?

— Вряд ли это что-нибудь дало.

— Я тоже так считаю. Тогда почему у тебя сердитое лицо?

— Я сержусь на себя саму.

— Плохо. Ты же не сделала ничего неправильного.

— Я все время поступаю неправильно, — пытаясь подавить вздох, сказала я.

И если мой голос прозвучал угрюмо, я ничего не могла с этим поделать. Да, я хочу от Толливера больше, чем он может и должен дать, и мне приходится прятать это знание от всех, особенно от него.

Определенно, у меня началась полоса хандры, и чем скорее я из нее выберусь, тем лучше будет жить.

По пути в участок мы позвонили шерифу Рокуэлл, чтобы та могла встретить нас снаружи. Припарковавшись, мы залезли в ее автомобиль.

— Ему необязательно ехать, — кивнула шериф в сторону Толливера.

— Он едет, — заявила я. — Это не обсуждается. Я бы предпочла час беседовать с репортерами, чем отправиться куда-то без него.

Рокуэлл очень внимательно на меня посмотрела. Потом пожала плечами.

— Хорошо. Он поедет с нами.

Выехав с парковки, она сделала поворот так, чтобы проехать перед полицейским участком. Я задумалась, не ищет ли шериф славы за чужой счет, но она избегала прессы. Я вообще не могла ее понять.

Хотя я поела и у меня была передышка, к тому времени, как мы добрались до цели назначения на самый край города, я начала понимать, что мне еще далеко до выздоровления. В пакете из аптеки в нашей машине были болеутоляющие таблетки. Лучше бы я захватила их с собой, хотя, должна признаться, я не приняла бы такой таблетки перед работой. Я не знала, что произойдет, если нарушу процедуру.

Мгновение я развлекалась тем, что представляла возможные последствия, но мое веселье довольно быстро испарилось. Когда шериф Рокуэлл остановила машину, я сидела, прислонившись головой к холодному стеклу окна.

— Вы достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы это сделать? — нерешительно спросила она.