Милена Завойчинская - Под небом четырех миров

— Ну… ладно. — Я нерешительно улыбнулась.

— Вика, — она помялась, — а Эрилив точно за вами не ухаживает? И у вас правда есть жених? Вы мне нравитесь, и я была бы рада породниться с вами, будь вы свободны.

— Э-э-э… — Ответить я снова не успела — к нам почти бегом вернулся Эрилив, с подозрением косясь на мою собеседницу.

В общем, ощущения от знакомства с матерью Эрилива у меня были неоднозначные. То, что она меня ошеломила, — это бесспорно. И то, что она себе на уме, тоже не вызывало сомнений. Но если сравнивать ее с моей мамой и с ее маниакальным желанием выдать меня замуж, то Аурелия еще вполне терпима.

Осмотрев все, что только было можно, Аурелия позвала меня обратно в дом, сообщив, что скоро обед и мы можем немного отдохнуть и переодеться. Вот права я была, права. Эти выпендрежные аристократы и к обеду переодеваются, и к ужину. М-да. И что я буду делать? Платьев-то всего три. На три дня мне явно не хватит, если уже сегодня я два из них надену.

— Вика? О чем вы задумались? — Мы неторопливо шли к дому.

— О вечной женской проблеме. — Я вздохнула.

— Да-а? А какая у нас, женщин, вечная проблема? — тут же заинтересовалась Лия.

— Да как обычно — что надеть? — Я рассмеялась.

— А-а, точно! — Она весело присоединилась ко мне. — А вы мало вещей взяли, да? Я видела ваши сумки, совсем небольшой у вас багаж.

— Ну да, мы же налегке, да и ненадолго.

— Ненадолго… Налегке… — задумчиво уронила в пространство хозяйка дома. — Ой, Вика! А я знаю, что делать. Вы ведь согласитесь, да? Ну, пообещайте, что не станете возражать.

— По поводу чего? — осторожно уточнила я.

Как-то опасаюсь я вот таких предложений, когда просят заранее согласиться и не возражать. Как правило, в них кроется подвох, и не всегда приятный.

— Нет, вы сначала соглашайтесь, а потом я скажу! — Она снова подхватила меня под руку. — Ну пожа-а-алуйста, Вика. Порадуйте скучающую женщину.

— Кхм… — Я покосилась на Эрилива и приподняла брови. Он-то знает свою маму, вот пусть и говорит: можно соглашаться или нет? Получив от него кивок, я повернулась к Лии и тут же столкнулась с о-о-чень внимательным взглядом. — Хорошо, я согласна.

— Отлично! Замечательно! Ой, как я рада! — Она едва в ладоши не захлопала. — Тогда сразу же после обеда с вас снимут мерки, и к утру у вас будет еще несколько нарядов.

— А может… — попыталась я отказаться.

— Вы обещали! Вика, ну можно я поучаствую? Мне всегда так хотелось дочку, а у меня два сына, которые никак не хотят жениться.

— Ну… ладно. — Я внимательно осмотрела ее платье. Красивое и сшито хорошо, только вот один нюанс… — Лия, никаких корсетов!

— Хорошо, как скажете! — Она просияла.

— А у меня для вас тоже подарок есть, — вспомнила я. — Сейчас я вам вручу его, хорошо?

— О, как замечательно. Подарки я люблю. — Она повернулась к сыну: — Вот видишь, как надо с девушками обращаться? Учись, пока я жива. Нужно нами восхищаться, дарить нам подарки, выполнять наши капризы и очень — ты слышишь? — очень любить.

Я от такой непосредственности даже рассмеялась. Нет, мама Эрилива мне определенно нравится. Невероятно шебутная особа — думаю, ее мужу и сыновьям с ней скучать не приходится. Но дойти до крыльца мы не успели. Охрана, засуетившись, кинулась открывать ворота, и въехали несколько всадников.

— А вот и Альдид с Ирлейвом, — проговорила Аурелия и, отпустив мою руку, пошла навстречу мужу и сыну, а ее место тут же занял Эрилив.

— А ты не хочешь их поприветствовать? — спросила я.

— Успею. — Он с улыбкой наблюдал за встречей. — Они же сейчас подойдут.

— Леди Виктория, — поприветствовал меня высокий блондин, чем-то похожий на Эрилива, — безмерно рад видеть вас в своем доме. Мы о вас уже так много слышали, что были заинтригованы до невозможности. Можете обращаться ко мне просто Альдид, без всяких титулов.

— Добрый день. — Я вложила ладошку в его руку, и он поцеловал ее. — Ко мне тоже можно обращаться просто по имени — Виктория или Вика.

— Вика, а это мой старший сын, Ирлейв, — произнес Альдид, и ко мне шагнул второй лирелл, которого я с интересом стала сравнивать с Эриливом, мысленно, разумеется.

Постарше Рила. Если бы они были люди, я бы сказала: лет эдак на семь, а как уж оно на самом деле — не знаю. Внешне очень похож на младшего брата — сразу видно, что родная кровь, но подбородок более тяжелый и волосы темнее на несколько тонов.

— Добрый день, господин Ирлейв. — Я приветливо кивнула.

— Для вас — просто Ирлейв. — Он также приложился к моей руке.

— Эрилив, ну, иди сюда, я обниму тебя, — позвал Альдид младшего сына, когда приличия были соблюдены и все представлены.

Переждав, пока отец и старший брат натискают младшенького и явно любимого, Аурелия позвала всех в дом готовиться к обеду. По дороге я пригласила ее к себе и вручила один из пакетов с бутылками, тут же озвучив инструкцию.

— О-о-о! Какая редкость! — Лия прижала к себе бутылку с живой водой. — Спасибо, дорогая. Сегодня же воспользуюсь! А вам я сейчас пришлю горничную, чтобы помогла с прической.

Она вышла, и тут же в дверь засунул голову Эрилив.

— Все нормально?

— Да, Рил. Стой! — позвала я, так как он уже собрался уходить. — Давай быстро отправим бутылки с живой и мертвой водой человеческой княгине? А то неудобно, она же ждет… Только нужно запаковать, а мне не во что.

— Хорошо, сейчас организуем.

Явился он одновременно с обещанной мне горничной. Так что мы попросили девушку подождать пять минут и организовали пересылку. А потом горничная заново уложила мне волосы в более замысловатую прическу, помогла прихорошиться и вручила меня Эриливу.

Обед прошел очень мило. Мы много смеялись — то меня просили что-то рассказать, то Альдид описывал свои приключения. И как-то я совершенно забыла, что нахожусь в гостях, что это другой мир, а хозяева дома не люди и что я вижу их впервые в жизни. В общем, я пребывала в восторге от этих нелюдей. Ирлейв ненавязчиво пытался за мной ухаживать, его родители одобрительно посматривали на него. Эрилив тоже много улыбался и даже, наплевав на всякие заморочки с этикетом, таскал у меня из тарелки салатные листья и подкладывал из своей рукколу.

Точнее, не так. Лакеи положили нам в тарелки овощной салат, который был обложен листьями салата-латук, а я его терпеть не могу и всегда откладываю в сторону. А вот Эрилив, наоборот, очень его уважает. И как-то у нас давно уже повелось — учитывая, что обедаем и ужинаем мы с ним обычно вдвоем, не успевая на общие застолья, — я отдавала латук ему, а из его тарелки, в свою очередь, утаскивала рукколу. Вот и сейчас я так расслабилась и потеряла бдительность, что даже не обратила внимания, что где-то справа возникла вилка, которая цапнула и потащила из моей тарелки эти самые салатные листья. Я машинально пододвинула тарелку в нужную сторону, чтобы Эрилив не просыпал их на стол. Точно так же спокойно кивнула, заметив появившиеся взамен латука листочки рукколы и, нацепив их на вилку, отправила в рот. И все это, продолжая слушать рассказ Альдида.