Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

— Ладно, мы ещё успеем потом поговорить, — он неторопливо отпустил меня. — Сейчас тебе стоит, наконец, обнять того, ради кого мы всё это устроили.

— Регина… — нежный голос Себастьяна раздался ещё ближе. Он был уже рядом, когда Азбиль осторожно меня подтолкнул к нему, и я ощутила его грудь, и руки, что легли на мои плечи. — Я скучал по тебе.

— Себастьян… — прошептала едва ли слышно я, вновь проронив несколько слезинок, и лишь потом нерешительно обернулась к мужчине лицом, вглядываясь в его прекрасные и такие родные для меня глаза.

Но затем, не раздумывая не секунды, сразу же обняла моего возлюбленного демона, по которому так тосковала эти два долгих года, и возвращение которого вновь заставило моё сердце забиться в сто, тысячу раз чаще.

— Я с тобой… — продолжал шептать Михаэлис мне на макушку и нежиться губами о мои волосы, вдыхать их запах, слушать, как я всхлипываю и пытаюсь прошептать его имя. — Ну же, милая, ты же не забыла меня вовсе.

— Я ни на секунду не забывала и не переставала думать о тебе, Себастьян… — шептала дрожаще в ответ я, уткнувшись носом в его крепкую грудь и продолжая тихонько всхлипывать. — Поверить не могу… Что ты снова со мной и живой…

— Сиэль передал мне привет… Я рад, что он не печалится своей жертве.

— Прости… Прости, что мне пришлось…

Я не успела договорить, как почувствовала, что объятья Себастьяна стали крепче.

— Чш-ш-ш… Он сам хотел бы уйти на покой, пусть и в Ад… Он всегда хотел мне помогать… Как и ты. Даже без его частички ты похожа на него.

В голосе демона не было ни злости, ни обиды, лишь едва ли ощутимая печаль и тоска, которые в то же время невольно, но переплетались с искренней любовью и счастьем.

Он продолжал обнимать меня так, словно боялся вновь потерять, как, впрочем, и я его.

— Регина… Поцелуй же меня… — прошептал Себастьян, будто умоляюще и, зажмурившись, проронил единственную слезу на мои волосы. — Я так истосковался по твоим губам…

И ему не нужно было просить об этом дважды.

Осторожно коснувшись ладонью щеки мужчины, я чуть улыбнулась и приблизилась к его всё таким же манящим меня устам.

— А я по твоим… — стоило этой фразе сорваться с моих губ, как я одарила Михаэлиса ласковым, нежным и в то же время пламенным поцелуем, на который он сам был только рад ответить, сжимая меня в своих объятьях ещё сильнее.

До чего же было приятно вновь и вновь ощущать его губы, которые так ловко перехватили инициативу и награждали меня новыми пылкими и даже жадными поцелуями…

Как же сильно я соскучилась по нему за эти два чёртовых и мучительно долгих года, которые для меня, казалось, длились целую вечность.

Анателла с Зигириллом помогали демонам убрать остатки ритуала и решили просто дать нам побыть вдвоём, покинув вместе со жнецами комнату Себастьяна.

Всегда буду им благодарна за эту учтивость и понимание того, что его внимание мне сейчас нужно больше всего.

Я слишком долго была в разлуке с моим любимым демоном и искренне хотела провести с ним всё своё свободное на этот момент время.

— Мне так не хватало всего этого… — прошептала я, сделав вздох, когда демон позволил мне отдышаться, нехотя и медленно оторвавшись от моих губ.

Его пальцы стали ласково бродить по моему лицу, изучая старые и знакомые, но всё же слегка изменившиеся для него черты.

За последние два года я весьма изменилась.

Усталость, некое бессилие и отчаяние на моём лице стало читаться куда более заметнее, нежели раньше. Да и сама я исхудала, хоть и старалась следить за собой.

— Бедная моя Регина. Была такой юной милой девушкой, а теперь глаза укрыты бесконечной усталостью и суровостью, душа твоя так изболелась, сердце изранено слезами, — голос Себастьяна был нежен и ласков, а глаза любовно бродили по моему силуэту. — Так похудела, хоть и желудок просадила вредной пищей… Совсем без меня распустилась, милая.

В ответ я лишь немного грустно усмехнулась, слушая такой родной и близкий мне голос, по которому так истосковалась.

Я наслаждалась взглядом любимого демона, каждым его лёгким прикосновением.

Когда же длинные и изящные пальцы его рук неторопливо и осторожно прошлись по моим запястьям, что были укрыты шрамами, особенно в области вен, я невольно вздрогнула, отводя взгляд и немного стыдливо пытаясь отвернуться.

Демон понял, что я из-за отчаяния так поступала с собой. Но, ничего не говоря, он лишь нежно целовал каждый след от пореза и тёрся едва-едва щекой, словно заботливый кот:

— Душа моя… Не делай так больше, пожалуйста.

— Я знаю, что не должна была… — я тихо и виновато выдохнула. — Но в какие-то моменты мне становилось настолько больно и тяжело, что… Только Азбилю или Сефириосу едва удавалось меня как-то останавливать и вразумлять…

— Я бы даже их не послушал… И давно бы уже умер без тебя, моя милая, — прошептал нежно Себастьян, поцеловав мои ладони.

— Сейчас мы оба живы, Себастьян, и снова вместе, — прошептала ласково я, осторожно взяв в свои ладони его лицо. — Только это важно…

— Да, это самое главное… — также прошептал демон, медленно притягивая меня к своей груди за талию.

Его руки неожиданно, но плавно проскользили по моей талии вверх к спине… Затем пальцы неторопливо прошлись вдоль позвоночника и поднялись к лопаткам, заставляя меня вздрагивать от каждого прикосновения.

Михаэлис, словно заново принялся изучать моё тело, сокрытое под одеждой.

— Себастьян… — чуть судорожно, но в то же время тихо вздохнула я, в очередной раз невольно вздрогнув.

— Я хочу тебя, — чётко прошептал он мне на ушко, опаляя его своим горячим дыханием.

С этими словами мужчина медленно развернул меня к себе спиной, прижавшись к ней всем своим телом, затем позволил рукам опуститься на мои бёдра и нежно пройтись пальцами по их внутренним сторонам.

Подобные жесты вызвали в моём теле лишь ещё большую дрожь.

Когда же демон впился томным, пылким и жадным поцелуем в мою шею, я и вовсе не смогла сдержать тихий, но такой приятный для его слуха стон.

— Ты сам прекрасно знаешь, что сейчас я буду не в силах тебе отказать ни в чём… — полушёпотом сказала я, прикрывая глаза и чувствуя даже лёгкий игривый укус в шею.

Получив от меня разрешение на свои дальнейшие действия, Себастьян принялся осторожно и медленно раздевать меня, при этом давая своим проворным рукам скользить по всему моему телу, словно не нарочно забредая в те