Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

Зира… Она просто, молча, рыдала, сидя на коленях и смотря на бездыханное тело нашего с ней возлюбленного…

Она не кричала, не боролась. Просто впала в шок и транс, из которого выйти не поможет даже мощная оплеуха. Только руки её скользили друг по другу и царапали кожу локтей и предплечий до крови и открытых ран.

Азбиль хоть и не был близок с Себастьяном, но с печалью смотрел на меня, ведь он знал, что я любила своего павшего «Принца Ада», как однажды сама в мыслях назвала его.

Он не кричал, но попытался вырваться и подбежать ко мне, чтобы взять долг Себастьяна на себя и защищать меня любой ценой.

Демон грубо оскалился, когда Алиса попыталась подойти ко мне:

— Я не боюсь смерти, как Себастьян, тронь её, и твой детородный орган станет моим обедом!

— Надо же, ещё один слюнявый защитничек нашё… — начала, было, с насмешкой эта мелкая дрянь.

— Заткни. Свою. Грёбанную. Пасть! — едва ли не по слогам, но тихо и гневно проговорила я, ощущая, как моё тело само нашло в себе последние силы подняться и откинуть вражескую свиту, удерживавшую меня. — Заткни, пока я сама тебе её не заткнула вместе с твоей пиздой.

— Ты даже не можешь на ногах стоять после смерти своего любимого, — Алиса гневно рассмеялась и тут же подбежала ко мне, хватая грубо за волосы, грубо оттолкнув Азбиля ударом каблука, порезав ему левую лапу. — Смотри! Смотри же! Мы сейчас запинаем куски плоти, которые трахали тебя и заполняли твою матку спермой! Смотри! — кричала она, указывая мне на то, как Ханна и Клод действительно втаптывали тело Себастьяна в бетон. Сила их ударов была такова, что был слышен хруст и треск его костей и разрывающейся плоти.

— ПРЕКРАТИ! — Дорос сразу набросился на Алису и попытался, было убить, но Клод тут же набросился на него и решил вконец сцепиться с ним в битве.

— Уходим… Уходим… — шептала безжизненным голосом Зираэлла, подползая ко мне

— Клянусь своей же душой, которую тебе никогда не заполучить, Клод, ты и твои сучки заплатите за то, что сделали с Себастьяном! Я не успокоюсь до тех самых пор, пока не уничтожу всех вас! — произнесла я, глядя на своего злейшего врага с ненавистью, после чего кое-как помогла Зире встать и скомандовала всем остальным твёрдым голосом, насколько это вообще было возможно в моём состоянии: — Нам нужно убираться отсюда.

— Мы же не бросим его тело! — возмущённо крикнул Дорос, чьи слёзы лились быстрее ручья.

— Нет… — мой уже и так охрипший голос невольно дрогнул, когда, когда я вновь устремила взгляд на изрубленное и истерзанное тело Себастьяна, а затем сквозь очередные набегающие на глаза слёзы, полные горечи и боли прорычала в сторону наших врагов: — Лучше отойдите от него, пока я своими собственными руками и зубами не изорвала ВАШИ тела точно также в клочья!

— Забирайте на здоровье. Мёртвым и без сущности это тело не нужно никому. Только червям и рыбам, ну, или голодным шавкам или бомжам, — ухмыльнулась Алиса, пиная в мою сторону обрубок руки Себастьяна.

— Мы соберём его… — прошептал Зигрилл, подняв злобный взгляд на демонов и «ночную бабочку». — Почему, Отец… Почему ты не помогаешь нам…? Неужели тебе и вправду плевать?

— Здесь нам больше нечего делать, — холодно прошептал Клод. — Уходим отсюда. Оставим наших врагов с трауром в их сердцах.

Стоило Фаустусу, Ханне и Алисе вместе со своими прихвостнями исчезнуть с этих ночных улиц, как я подошла к телу своего возлюбленного демона и обессилено рухнула перед ним на колени.

— Это всё моя вина… Моя вина… — слёзы вновь и вновь горячими ручьями стекали по моим щекам. — Из-за меня эти ублюдки убили его…

— Чёртов Сефириос… Надо было поторопить его… — проворчал Дорос отворачиваясь и продолжая дальше ругаться сквозь боль: — Блядь… Блядь! Сука!

— Его уже не вернуть, — холодно ответил Азбиль, наблюдая за тем, как Анателла и Зигрилл бережно складывали останки тела Себастьяна в единый кусок.

— Не смей так говорить… Не смей, Азбиль… — безжизненно и всё также слабо говорила Зира. — Наверняка ещё можно что-то…

— Боюсь, нет… — печально отозвалась Ани. — Нет никаких способов воскрешать погибших демонов… Ведь вместе с их телами погибают и их сущности… Мне очень жаль…

— Просто… Давайте унесём его отсюда… Похороним… И… Вернемся… Просто вернёмся домой, — прошептал, тяжело сглатывая, Дорос.

— Без него дом уже не будет домом.

Я ничего не говорила и просто проливала слёзы по тому, кого любила больше самой жизни и кого уже никогда не увижу… Не смогу заглянуть ему в глаза, не смогу обнять, поцеловать… Сказать, что люблю его… Даже не смогу поблагодарить за всё то, что он сделал для меня…

Я сидела так, молча, и плакала ещё какое-то время, пока уже руки Азбиля не заставили меня встать.

— Ангелы всё сделают… Пойдём домой, — говорил тихо он. — Себастьян не хотел бы, чтобы ты лила по нему слёзы, пока враги живы.

— Я не могу… Я просто не могу… — слёзы продолжали литься из моих глаз.

— Ты должна быть сильной, особенно сейчас. Или хочешь сказать, что Себастьян напрасно отдал жизнь за тебя?

— Азбиль, я…. Нет…

— Уводите её и Зиру… — шмыгнув носом, прошептала Анателла, укрывая тело Себастьяна своим плащом. — Мы придём сразу, как… Похороним его там, где до него никто не доберётся.

— Будьте осторожны, — произнёс Дорос, который приобнял Зираэллу за плечи, при этом всё же стараясь держаться.

— Будем. И Сефириосу мы сами сообщим. Не утруждайте себя… — Зиг с сожалением посмотрел на нас и тут же вернулся к своим обязанностям.

Демоны в прыжках доставили нас до квартиры… Квартиры, которую именно Себастьян предоставил мне… Квартиры, где мы с ним были вместе… Где столько времени тренировались, ссорились, дурачились…

Всё здесь напоминало о нём, и боль потери стала такой сильной, словно по мне прошлись той самой Косой Смерти, но не разрубили полностью пополам.

Это было просто невыносимо… И я с большим трудом держалась, стараясь снова не разрыдаться и не раскричаться, начав всё крушить перед собой.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Азбиль, собираясь отвести меня в мою комнату.

— Вряд ли отдых мне поможет… — едва ли слышно прошептала я.

— Тогда просто побудь с Зирой. Вам обеим сейчас больно… — ответил он, глядя на рыжеволосую демоницу, что всё также была в ступоре, но глаза её были на мокром месте, и ручейки слёз, не прекращая, катились по подбородку и шее.

В ответ на это я смогла только слабо кивнуть.

Сейчас Аз прав. Было