Тихомира Матвеева - Желание (СИ)

— Понимаю.

С шестой ступенью трудно добиться разрешения на выезд за пределы свое района. Власти разрешают это только в особых случаях. Впрочем, у людей обычно просто нет денег на таких путешествия. Берте повезло, что береговая полиция выловила в море именно меня и что доктор Криссель выдал ей на время свой сертификат врача общей практики, позволяющий выезд в любую точку страны. Медиков в Ллерийской империи ценили.

— Тебе хотя бы понравилось здесь?

Берта часто закивала.

— Мне удалось погулять по городу и пожить немного в вашем доме.

«В крыле для слуг, с питанием на кухне и условием как можно реже подниматься наверх, к хозяевам» — я тут же вспомнила запреты Марилен.

— Ангресс великолепен и вам повезло жить здесь, — добавила она. — Если вы позволите, я бы хотела выехать сегодня вечером.

Берта так и не сумела называть меня на «ты». Но это не важно. Главное, что я на какое-то время исполнила ее мечту, а это дорогого стоит.

— Здесь как хочешь. Помочь с билетом?

— Нет, спасибо, Летиция. У меня есть деньги.

— Как хочешь. Берта, скажи вот еще что. Ты ведь из провинции? У вас там ничего не слышно о «Падших»? Недавно в Ангрессе видела их знаки на стенах.

Девушка только пожала плечами:

— Я мало знаю о повстанцах, Летиция. Только то, что они лишены ступени и объявлены вне закона. В отличие от отверженных повстанцы не могут получить браслет, такой, как у нас с вами. Если кто-то из попадает в руки полиции, их тут же казнят. Власть не терпит несогласных. Но все это вы и сами, вероятно, слышали.

— Да, конечно, — машинально кивнула я. — Но почему они называют себя «падшими»?

В глазах Берты промелькнуло удивление, но ничего не сказала и ответила:

— «Падшие», значит, слетевшие со ступени — их нет в нашей лестнице. Это люди вне закона и им уже нечего бояться.

Да, все именно так.

Отверженные — те, кто не нашел своего места в кастовой иерархии. Люди, лишенные даже самой низкой ступени. Им возможно попасть лишь на самую низкую ступень, не больше. Отверженными также становятся преступники, осужденные и отбывающие наказание. После его завершения, кем бы они ни были до, получают также самую низкую ступень. Жестко. Но, наверное, именно поэтому люди так боятся совершать преступления и в Ллерийской империи относительно спокойно.

Повстанцы же, получаются, сами добровольно становятся отверженными, выступая против власти. По сути они уже обречены, стоит только заявить о своих убеждениях, чем мешает еще и цензура.

Да уж. Не из лучших мне достался мирок. Повезло еще, что сама я в более-менее выгодном положении.

После завтрака мы с Бертой попрощались. Девушка несмело обняла меня и пожелала счастья.

— Я не думала, что кто-то из вашего круга может быть таким, — честно сказала она.

Когда она ушла, я осталась сидеть в кресле в раздумьях. Чтобы благополучно выжить в этом мире, необходимо переосмыслить все местное устройство. Нелегкое дело, учитывая, все особенности.

Остаток дня я решила посвятить чтению и подготовке к балу. Сегодня мне предстоит насыщенный вечер.

— Лети, дорогая, взгляни, мне кажется, разошлась молния, нет? — Марилен уже в третий раз развернулась ко мне спиной, указывая на дискомфорт.

— Мам, все хорошо, твое платье в полном порядке, — привычно ответила я.

— Вот и славно! Иначе будет ужасный конфуз, если я выйду в свет с разошедшейся молнией на платье — какой позор и думать не хочу.

— Марилен, тогда тебе останется только снять его и пойти без платья. Уверен, адмирал это оценить, — с легкой тенью улыбки проговорил отец.

Шен удовлетворенно усмехнулся. Надо сказать, что в костюме братец выглядит намного солидней, чем в кожаной куртке. Я даже пообещала сходить к нему на тренировку и посмотреть. Шен, конечно, удивился, мол, чего ты там не видела. Пришлось тактично умолчать, что не видела я там все.

Загородная резиденция адмирала Квеллума располагалась в лесу. Шикарная усадьба, отхватившая немалую часть природного богатства и, наверняка, государственной земли, показалась, стоило выехать на холм.

По дороге уже ползли огромными разноцветными жуками чудища-автомобили. Вид каждого говорил о достатке и благополучии владельца. Правда вот страсть к крупным обтекаемым формам мне была еще непонятна. С первого дня в Ангрессе я не видела ни одного маленького автомобиля наподобие «Дэу Матиз».

— Потрясающе, — невольно вырвалось у меня, стоило только увидеть острые шпили особняка.

— Да, — улыбнулась Марилен. — Адмирал Квеллум большой оригинал. Проект этого дома для него составил Горский. Для этого специально был приглашен из Северо-Западного Альянса.

— Наверное, его услуги стоили недешево? — поинтересовалась я, думая, что неплохо бы узнать, кто такой Горский.

— Не думаю, — усмехнулся Шен. — В Альянсе Горский был признан государственным преступником, а адмирал пообещал ему политическое убежище.

Мне осталось только одобрить план Квеллума.

Когда мы съехали с холма, особняк адмирала снова потонул в темной толще деревьев.

Автомобиль мчался по скоростной трассе непривычно быстро для меня и, спустя десяток минут, затормозил у входа.

Стоило мне только ступить на красную дорожку, по которой полагалось входить гостям, как моя рука оказалась в ладони Райвена.

— Летиция, — он коснулся моих пальцев губами.

— А где же твои родственники? — спросила я, надеясь, что не пропущу никого в толпе и не попаду впросак. У меня было несколько дней, чтобы узнать, как выглядит родня жениха и как их зовут.

— Они уже в зале, — тихо ответил Райвен и принялся раскланиваться с моими родителями и братом.

Я, немного растерянная от царивших кругом суеты и блеска, наконец обернулась на фасад особняка. Дыхание перехватывало от полета фантазии неизвестно мне Горского! Белоснежное здание казалось нагромождением геометрически правильных фигур, а три острых шпиля пронзали ночное небо.

Наверное, от удивления я раскрыла рот.

— Идем, Лети, — Райвен предложил мне руку, а я и не сразу заметила. — Да, конечно!

Взволнованная и совершенно обескураженная увиденным, я вцепилась в него, как в соломинку, надела на лицо необходимую таким случаям улыбку и шагнула вперед, зная, что с Райвеном нечего бояться.

Мои родители и брат шли впереди.

Огромное количество людей в ярких роскошных нарядах, музыка, шум, смех, всевозможные ароматы — парфюм, сладости, сигары, перья, блестки. Я тут же потерялась в этом калейдоскопе лиц и красок. Чувствовала себя настоящей Золушкой, вышедшей из кареты-тыквы и попавшей в настоящую сказку. Иномирскую техногенную такую сказку.