Марта Акоста - Ночной полдник

— А я и так из-за них не волнуюсь.

— Ну да, правильно. Я бы не сказала, что тут есть повод для беспокойства, но тем не менее всегда держи меня в курсе… на всякий случай.

«На всякий случай» прозвучало зловеще. На всякий случай — если вдруг я узнаю, что у них есть скелеты в шкафу… или трупы, тумкающие в сушке.

Глава шестая

Шик, блеск, похвальба

Мерседес совершенно бесстрастно отреагировала на рассказ о моей ссоре с Освальдом, и это почему-то успокоило меня. Когда люди живут вместе, стычки неизбежны. Для меня это непривычно, потому что мои родители никогда не ссорятся. Они пребывают в полном согласии насчет того, что папа должен всю жизнь сидеть возле напедикюренных ножек моей матери Регины и боготворить ее. Вытащив белье из шкафа, я постелила себе на диване. Завтра вечером я позвоню Освальду, мы извинимся друг перед другом, и все будет хорошо.

На следующее утро, когда мы с Мерседес с удовольствием пили по третьей чашке сладкого кубинского кофе и кофеин уже разбудил во мне ощущение раздвинутых горизонтов, вдруг зазвонил мой новый телефон. Номер не определился, поэтому я ответила неуверенно:

— Алло?

— Здравс-ствуйте, мисс-с-с Де Лос-с С-сантос-с это С-сайлас-с Мэдис-сон.

— Здравствуйте, господин Мэдисон, — приветствовала его я. — Большое вам спасибо за телефон.

— Это вс-сего лишь небольшой с-сувенир. Я звоню, чтобы убедитьс-ся, что вы получили его.

— Это очень щедрый подарок, — возразила я.

— Я надеялс-ся, что мы очень с-скоро увидимсся. Вс-се это время я занималс-ся изучением многовековой ис-стории с-социополитичес-ских с-союзов, в которых принимал учас-стие наш род.

Наконец-то я могу поговорить с человеком, который хочет помочь мне понять его собратьев, а возможно, и Освальда заодно.

— Да, я бы тоже с радостью встретилась с вами. — Я сообщила Сайласу, что приехала в город на свадьбу.

— А доктор Грант с-с вами? — поинтересовался он.

— Нет, я здесь одна. — Поскольку в этих словах было слишком много жалости к самой себе, я добавила: — На самом деле вместо Освальда сегодня будет Иэн Дюшарм, он пойдет со мной на свадьбу к подруге.

— Он должен относ-ситься к вам с-с величайшим почтением. Вы поразительная девушка.

Его восхваления пролили бальзам на мое оскорбленное «я». Мы с Сайласом договорились встретиться в кафе на следующий день после свадьбы.

— Мисс-с-с Де Лос-с Сантос-с, могу я вас-с попрос-сить не рас-с-сказывать о нашей встрече мс-сье Дюшарму? Я прошу вас-с об этом потому, что не вс-се из нас-с одобряют открытые интеллектуальные ис-с-следования и бес-седы на эту тему, к тому же недавняя с-стычка с Уиллемом…

По крайней мере Сайлас верил в мое благоразумие.

— Конечно, господин Мэдисон. Наша встреча будет конфиденциальной.

Свадьба планировалась на вторую половину дня. Мерседес была наслышана о Иэне, и ей хотелось познакомиться с ним лично. Обычно она уезжала в клуб в полдень, но на этот раз осталась наблюдать за моей подготовкой к «не-свиданию».

Пока я собиралась, Мерседес упражнялась в игре на волынке. Ее гений заключался в способности распознавать талант у других, а вовсе не в музицировании. Она могла без труда сбряцать какую-нибудь мелодию на пианино или гитаре, а вот навыки игры на волынке пока находились в зачаточном состоянии.

Я вышла из ванной в шелковом розовом платье на бретельках. В верхней его части красовался остроугольный вырез; мне очень нравилось, что пышная юбка вращалась вокруг колен, когда я принималась вертеться. Как хорошо, что я умудрилась-таки позагорать голышом на ранчо, когда у бассейна никого не было, и теперь у меня был абсолютно ровный загар.

— А как соседи относятся к тому, что ты играешь шотландские траурные песни?

— Это баллада, а не траурная песнь. Мои жильцы спокойно относятся к этому, а я спокойно отношусь к их вечеринкам. А вот соседи из другого дома порой звонят в полицию и жалуются.

— И что тогда?

— Тогда я спрашиваю у них: «Разве я похожа на человека, который играет на волынке?»

— Твой папа считает, что да.

Я была далека от любви к волынке, однако от некоторых песен, сыгранных господином Макферсоном, у меня на глаза наворачивались слезы.

— А еще он считает, что американцам в драках надо больше бодаться. Это платье тебе идет, только, кажется, ткани на него слегка пожалели. А украшения настоящие?

На мне были ожерелье и сережки их красных камней — подарок Иэна.

— Понятия не имею. Поможешь мне сделать прическу? — Я протянула ей заколку.

Мерседес извлекла из своего инструмента долгий грозный вой.

— Прости, но я не знаю, как обращаться с прямыми волосами. Они слишком скользкие. Подожди-ка минутку.

Подойдя к стоявшему в прихожей шкафу, Мерседес принялась шарить по нижним полкам. Потом вытащила какую-то картонную коробку и протянула ее мне.

— Mi mami[43] постоянно дарит мне это. Все еще надеется, что я начну одеваться более женственно.

— Скажи ей, что я люблю тебя такой, какая ты есть.

В коробке оказался целый арсенал принадлежностей для ухода за собой. Я взяла электрические щипцы и с их помощью завила целую кучу кудряшек, которые потом собрала на макушке. Сунув ноги в высокие босоножки с ремешками, я объявила:

— С этой прической и на таких каблуках я чувствую себя очень высокой. Такой высоченной, что даже могу достать какую-нибудь вещь с самой верхней полки. Как я выгляжу? Очень длинная?

— Хорошо, но ты все равно коротышка. — Мерседес в моде не разбиралась.

Я как раз накладывала второй слой туши, когда приехал Иэн. На нем были один из его великолепных костюмов и белоснежно-белая рубашка. Я не сомневалась, что где-то в подземелье заточен портной, который шьет для него сутки напролет. Иэн поцеловал меня в щеку, и я снова ощутила едва уловимый аромат его пряного лосьона после бритья. Для меня этот запах ассоциировался с заставленной старыми книгами библиотекой, камином, кожаной мебелью и табаком. Я вспомнила те моменты, когда Иэн снимал с меня одежду и гладил мое обнаженное тело.

Представляя Иэна Мерседес, я слегка опасалась, что он склонится над ее рукой и скажет: «Enchante».[44] Однако он сразу же раскусил мою подругу и просто пожал ей руку.

Болтая с Мерседес, он расспрашивал ее о клубе, со знанием дела интересовался хорватской народной музыкой, кубинским соном и гавайским стилем игры на гитаре.

— Мне очень понравилась твоя подруга, — сообщил Иэн, когда мы вышли из дома. — Она напоминает безупречно взятую ноту, правда?