Страшный Человек - Caged Hearts

Придя в себя, я встретил взгляд двух зелёных глаз размером с блюдца, удивлённо уставившихся на меня снизу. Они принадлежали виновнице столкновения — низенькой девочке с хвостиками на голове, которая валялась на полу передо мной и озабоченно хмурила брови. Она была одета в физкультурную форму, что было довольно странно для большой перемены.

…Однако больше всего в её внешности меня поразило то, что у неё не было ног. Точнее были, но не настоящие. Её бледные ножки, прекрасно видимые благодаря физкультурным шортикам (я, кажется, слегка покраснел) заканчивались чуть ниже колен, а голени и ступни заменяло устройство то ли из металла, то ли из пластика чёрного цвета. Это смотрелось чрезвычайно неестественно. На мгновение я даже забыл о боли в груди. Никогда в жизни подобных протезов не видел.

Девочка поморщилась, потёрла нос и вскочила.

— Вот чёрт… Эй, ты в порядке? Прости пожалуйста! Я бежала, а ты вдруг появился из ниоткуда… Прости, я нечаянно! — Она смотрела на меня виноватыми глазами, будто наказанный щенок. Я тут же забыл о всяком негодовании, ведь щеночки с таким вот взглядом — моя слабость. М-да, и, похоже, что девочки с таким вот милым выражением лица — тоже.

— Всё в порядке. Не волнуйся об этом… ай…

Хоть я и сказал, что всё в порядке, я понимал, что подобный удар — одна из сильнейших опасностей; в моей груди росла острая боль.

Не перегружать себя, не забывать про лекарства и, самое главное, опасаться ударов в грудь.

Я попытался помассировать солнечное сплетение, чтобы ослабить боль и задержал дыхание, чтобы услышать сердцебиение. Кажется, всё уже в порядке.

— Эй, позвать врача? — Взволнованный пронзительный голосок девочки окончательно привёл меня в чувство.

Простояв в оцепенении несколько секунд, я внезапно понял, что сложившийся пополам и с болезненной гримасой на лице я выглядел куда хуже, чем чувствовал себя на самом деле. Чёрт, я слишком беспокоюсь о своём сердце.

— Эм… не стоит, я уже в порядке, — я нашёл в себе силы выпрямиться, потирая напоследок рёбра, и сделал глубокий вдох.

Она только что чуть не вышибла из меня дух. Но, похоже, всё цело. Будем считать, что на этот раз меня пронесло.

— Точно в порядке? Я тебя крепко стукнула, — всё ещё волновалась виновница столкновения.

— Всё нормально, я же сказал. Ничего не сломано. Жить буду, — успокоил я её. Нечего ей ещё из-за меня волноваться.

— Это хорошо! Я… — обрадовалась девочка с хвостиками.

— Хисао, что случилось? — подала голос Лилли.

Конечно, Лилли не была в курсе событий, но её голос звучал крайне взволнованно. Хотя в этой ситуации такое волнение было излишне. Всё равно она ничем не могла мне помочь.

— Кое-кто в меня врезался, но вроде ничего серьёзного. Всего лишь небольшой ушиб, — пояснил я.

— Ээ, извини, я нечаянно. Мне просто надо было срочно забрать кое-что, и я очень торопилась.

— Этот «кое-кто» — Эми, не так ли? — вздохнула Сато.

Маленькая девочка смущенно закашлялась и шаркнула «ногами», сделанными из какого-то металла или пластика, глядя на них, прежде чем сказать в ответ. Значит её зовут Эми, да?

— … привет Лилли. Привет, Ханако, — поздоровалась она.

Похоже, они знакомы.

— Пожалуйста, будь осторожнее. Ты достаточно крепкая, чтобы спокойно перенести такого рода происшествия, но в школе есть ученики, которые от подобного могут пострадать, — попросила её Лилли.

Девочка покраснела от стыда и начала мяться на месте, как ребёнок, которого отчитывают за плохое поведение. Это выглядело так мило, что я не смог сдержать улыбку.

Какой кавай…

— Я знаю! Я-я… эм… я просто…Ааа! Мне надо спешить! Учитель мне голову оторвёт! Я обещала помочь с распечатками, а вместо этого пошла бегать! Извините, но мне надо переодеться, и всё такое!

Прежде, чем мы успели что-либо произнести, Эми сорвалась с места и побежала дальше по коридору, который без неё стал гораздо тише.

— И часто здесь такое случается? — спросил я нейтральным тоном.

— Насчёт бега по коридорам в «Ямаку» особо строгие правила… но похоже это редко останавливает Эми, — Лилли покачала головой и сдержанно улыбнулась. — Боюсь, не в наших силах как-то повлиять на неё. Что ж, пойдёмте.

Лилли отправилась дальше по коридору, и Ханако, спохватившись, последовала за ней. Я легко восстановил в памяти дорогу в комнату, которую эти двое использовали для чаепитий, поскольку был там только вчера.

Лилли и Ханако немедля принялись за подготовку к ланчу. Не успел я развязать свой узелок с едой, как Лилли достала термос и чайные пакетики, а Ханако уже разложила ланч.

— Так вот зачем вы сюда приходите почти каждый день.

— Да, мы с Ханако обычно едим здесь, — согласилась Лилли. — Для нас обеих это место — лучшее, что можно найти.

Учитывая, как Ханако реагировала на мои попытки пообщаться последние пару дней, я подумал, что это к лучшему. К тому же так Лилли удавалось урвать несколько минут тишины вдали от своего класса.

Я сел за стол последним, когда мой чай был уже налит.

Чем больше времени я проводил с ними, тем больше видел в них полную противоположность Миши и Сидзунэ. Резкая и прямолинейная манера общения Сидзунэ была заметна даже без голоса, а Миша могла найти общий язык с кем угодно. В то время как Лилли являла собой воплощение мягкости и учтивости, а Ханако — самая застенчивая девочка из всех, кого я знаю.

— Как тебе живётся в «Ямаку», Хисао? Кажется, тебя что-то беспокоило, — спросила Лилли.

— Я время от времени теряюсь, и на меня налетают в коридорах. В остальном всё не так уж плохо… — хмыкнул я. Иногда полезно отнестись к себе с юмором.

— Ты… ты очень плохо выглядел после столкновения. Ты точно… в порядке? — внезапно подала голос Ханако. Точно, она же в тот момент испугалась едва ли не больше меня самого, хотя и не знала, что я был буквально на грани жизни и смерти.

На какой-то момент меня охватило желание рассказать им о своей болезни, но я сдержался. Почему-то мне неловко было говорить об этом малознакомым людям, пусть они и настолько дружелюбны. Возможно, несколько позже, но ещё не сейчас. Я к этому пока не готов.

— Ерунда, просто опешил немного от неожиданности, — постарался я развеять опасения девушек.

Судя по выражению их лиц, они не поверили мне, но всё равно не настаивали на ответе, должно быть, из уважения к моей частной жизни. Полагаю, это одно из местных негласных правил: «не спрашивай». Даже если проблема была очевидна — как у Ханако, — всё равно были некие рамки, и история её возникновения находилась за ними. У каждого было что-то, о чём ему неудобно говорить, и думаю, все здесь это понимали.