Лиза Смит - Дневники вампира: Голод

Елена оторвала записку от доски и быстро ее скомкала — после того, как прочла. Слова словно горели у нее перед глазами.

Мне кажется, кто-то причинил ему ужасную боль в прошлом, и Стефан так и не смог с этим примириться. А еще мне кажется, что у него есть какая-то страшная тайна, и он отчаянно боится, что я ее открою.

— Елена, это еще что? В чем дело? Елена, вернись!

Бонни и Мередит последовали за ней до ближайшего дамского туалета, где Елена встала над мусорной корзиной, разрывая записку на микроскопические клочки и дыша так, словно она только что пробежала стометровку. Бонни и Мередит переглянулись, а затем дружно посмотрели на туалетные кабинки.

— Ну ладно, — громко сказала Мередит. — Привилегия старших. Эй, ты! — Она постучала по единственной закрытой дверце. — Выходи!

Послышалось какое-то шуршание, а затем из кабинки появилась ошарашенная восьмиклассница.

— Но я даже не…

— Прочь отсюда, — приказала Бонни. — А ты, — велела она девочке, моющей руки над раковиной, — встань за дверью и позаботься о том, чтобы сюда никто не вошел.

— Но почему? Что вы тут…

— В темпе, мочалка. Если кто-нибудь войдет в эту дверь, ты за это ответишь.

Как только дверь закрылась, Бонни и Мередит подступили к Елене.

— Ладно, это вооруженное нападение, — сказала Мередит. — Давай, Елена, выкладывай.

Елена порвала последний крошечный клочок бумаги, не зная — плакать ей или смеяться.

Она хотела все рассказать подругам, но не могла. Тогда она решила рассказать им только про дневник.

Выслушав краткую историю, Бонни и Мередит были столь же разгневаны и возмущены, как и сама Елена.

— Должно быть, дневник украли на вечеринке, — наконец заключила Мередит, как только все трое закончили свои рассуждения касательно характера вора, его морального облика и вероятного места назначения в загробной жизни. — Но это мог сделать любой. Я не помню, чтобы кто-то конкретный подходил к твоей сумочке, но, с другой стороны, гостиная была битком набита народом, и я могла не заметить.

— Но ради чего кому-нибудь захотелось бы это сделать? — вставила Бонни. — Если только… Помнишь, Елена, той ночью, когда мы нашли Стефана, ты на что-то такое намекала. Ты тогда сказала, что, скорее всего, знаешь, кто убийца.

— Не скорее всего знаю, а точно знаю. Но если ты тем самым подразумеваешь, что вор и убийца — это одно лицо, то я в этом далеко не уверена. Хотя и предполагаю, что так могло получиться. Да, пожалуйста могла сделать та же самая персона.

Бонни явно перепугалась.

— Но ведь это значит, что убийца — ученик школы! — Когда Елена отрицательно покачала головой, Бонни продолжила: — А раз так, то на вечернике были только два человека, которые не являются учениками школы, — тот новый парень и Аларих. — Выражение ее лица резко изменилось. — Но Аларих не убивал мистера Таннера! Его тогда даже в Феллс-Черче не было!

— Я знаю. Аларих этого не делал. — Елена уже зашла слишком далеко, чтобы теперь останавливаться. Бонни и Мередит знали слишком много. — Это сделал Дамон.

— Так тот парень убийца! Тот, который меня поцеловал?

— Бонни, успокойся. — Как всегда, чужая истерика заставила Елену собраться. — Да, он убийца, и мы трое должны держать с ним ухо востро. Вот зачем я вам все это рассказываю. Никогда, ни при каких условиях не приглашайте его к себе домой.

Тут Елена умолкла, разглядывая лица своих подруг. Они внимательно на нее смотрели, и на мгновение у нее возникло тошнотворное чувство, что они ей не поверили. И не только не поверили, но и были теперь готовы поставить под вопрос ее душевное здоровье.

Однако Мередит лишь ровным и спокойным голосом спросила:

— Ты в этом уверена?

— Да. Уверена. Дамон убийца, это он посадил Стефана в колодец, и в следующий раз он может взяться за одну из нас. И я даже не знаю, есть ли хоть какой-то способ его остановить.

— Тогда ладно, — сказала Мередит, вскидывая брови. — Неудивительно, что вы со Стефаном так быстро покинули вечеринку.

Когда Елена вошла в столовую, Кэролайн наградила ее зловредной улыбкой. Но Елена не обратила на это внимания.

Однако она сразу же заметила, что в столовой находится Викки Беннетт.

Викки не бывала в школе с той самой ночи, когда Мэтт, Бонни и Мередит обнаружили ее у дороги. Она тогда несла бред про туман, глаза во тьме и что-то ужасное на кладбище. Доктора, которые осмотрели ее впоследствии, сказали, что никаких физических изменений в ней не наблюдается, однако в среднюю школу имени Роберта Ли Викки так и не вернулась. Народ шепотом поговаривал что-то насчет психиатрии медикаментозного лечения, которое якобы было ей назначено.

Однако Викки вовсе не казалась сумасшедшей, подумала Елена. Хотя она и выглядела бледной, подавленной и какой-то неопрятной. Викки подняла глаза и проводила проходившую мимо Елену взглядом испуганного олененка.

Елене было так странно сидеть за полупустым столом, где компанию ей составляли только Бонни и Мередит. Обычно люди так и роились вокруг них.

— Сегодня утром мы так толком и не поговорили, — заметила Мередит. — Давайте раздобудем чего-нибудь поесть, а потом решим, что нам делать с этими записками.

— Я не голодна, — ровным тоном отозвалась Елена. — Да и что мы можем поделать? Если это Дамон, нам никак его не остановить. Поверьте, это не то, чем занимается полиция. Вот почему я так и не сказала полицейским, что он убийца. Нет никаких улик, а, кроме того, они никогда не… Бонни, ты меня не слушаешь.

— Извини, — сказала Бонни, которая глядела мимо Елены. — Но там происходит что-то очень странное.

Елена повернула голову. Викки Беннетт стояла в самом центре столовой, но она уже не казалась расстроенной или подавленной. Улыбаясь, она хитроватым и оценивающим взглядом обводила помещение.

— Вообще-то нормальной она не выглядит, но странной я бы ее тоже не назвала, — заметила Мередит, а затем добавила: — Хотя погодите.

Викки расстегивала пуговицы на своей шерстяной кофте. Но то, как она это проделывала — намеренно играя пальцами, оглядывая всех с таинственной улыбкой на губах, — выглядело очень необычно. Когда последняя пуговица была расстегнута, Вики двумя пальцами изящно стянула кофту с одного плеча затем с другого. Наконец она бросила кофту на пол.

— Пожалуй, «странная» — то самое слово, — заключила Мередит.

Ученики, проходившие мимо Викки с полными подносами, поглядывали на нее с большим любопытством. Минуя ее, они продолжали оглядываться через плечо. Однако они стали останавливаться, как только Викки сняла туфли.