Укуси меня - Пенелопа Барсетти
– Это токсины в твоем яде. Ты сам сказал, что они заставляют жертв чувствовать себя хорошо.
– Заставляют расслабиться. Заставляют чувствовать удовольствие. Они не возбуждают, а я чувствовал, какой ты была, когда прижималась ко мне.
Я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица и не выглядеть смущенной, но это было не легче, чем сворачивать горы.
У этого был такой высокомерный взгляд, как будто он выиграл.
Будто я когда-нибудь позволю ему победить.
– Ненавижу сообщать плохие новости, но ты неверно истолковываешь мои действия.
На его губах была легкая ухмылка, а в глазах – игривость, которую я чертовски презирала.
– Виноват.
Я поднялась на ноги и отодвинула стул. В спешке он опрокинулся и ударился об пол. Я вылетела из-за стола в коридор, пытаясь уйти от этого отвратительного ночного охотника.
Я добралась до двери спальни, когда вдруг почувствовала, как большая рука схватила меня.
Я развернулась и толкнула Кингснейка, но он был таким тяжелым, что я лишь врезалась в стену. Он схватил меня, прижимая к стене и положив руку мне на горло. Он был настолько силен, что я не могла пошевелиться.
– Пожалуйста, не делай этого…
Меня лишили выбора, и я не могла соперничать с ним. Во всяком случае, не после того, как я позволила ему забрать мою энергию.
Еще мгновение назад его взгляд был жестоким, но теперь он немного смягчился.
– Я не справляюсь. Мне нравится брать женщин, которые умоляют меня не останавливаться и которые оставляют на моей спине следы от ногтей, не проходящие несколько дней. Я беру женщин, которые позволяют мне кусать их так сильно, как я хочу.
Я попыталась отвести глаза, но его рука заставила меня поднять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом.
– Не сопротивляйся.
– Отпусти меня.
Я схватилась за его руку и попыталась освободиться. Но это было бессмысленно.
– Я сказал: не сопротивляйся.
– Пошел ты.
Я колотила руками так сильно, как только могла.
На Кингснейка это не произвело никакого впечатления, но он все равно решил меня отпустить.
Я бросилась в спальню и попыталась закрыть перед ним дверь.
Он оттолкнул ее и снова подошел ко мне. Пламя вырвалось из его тела и охватило всю спальню. Он вышел на новый уровень ярости, когда не получил того, чего хотел.
– Почему ты так себя ведешь?
– Потому что ты чертов монстр.
Мне хотелось схватить стул и швырнуть в его голову.
– Думаешь, я хочу спать с кем-то, кто веками питался моим народом? Думаешь, я бы переспала с мужчиной, который ночью вытащил моих друзей из домов и заставил их прийти сюда, чтобы накормить твоих собратьев? Я презираю тебя. Вы – чертово проклятие этой земли, и, если бы я могла убить вас всех, не убивая при этом своих, я бы это сделала.
Его сердитые глаза смотрели на меня, стоящую там, в тишине, и пламя пожирало занавески на окнах, одеяло на кровати. Наступила тишина. Кингснейк словно хотел что-то сказать, если бы только сумел найти нужные слова. Но потом он просто вышел из спальни, унося за собой пламя, сажу и дым.
Глава 12
Кингснейк
– Гоблины на севере заняты какой-то подозрительной деятельностью. Наши разведчики утверждают, что в их кузницах резко возросло производство, судя по дыму в небе. Такая же ситуация с орками под горой.
Прежде чем выпить, я покрутил стакан с напитком в руке. В камине горел огонь, и мои глаза смотрели на пламя, а я представлял себе лицо, которое всплывало в моем сознании в минуты бодрствования.
– Ты слушаешь, Кингснейк?
Раздраженный голос Вайпера вернул мое внимание.
Я медленно повернулся к нему, прежде чем снова выпить.
Его темные глаза начали тлеть от тихой ярости.
– Ты когда-нибудь задумывался, в чем смысл всего этого?
Его ярость медленно угасла, и на смену ей пришло непонимание:
– Смысл чего?
– Этого.
Я указал на комнату вокруг себя, не на что-то конкретное.
– Вечная ночь. Ни живые, ни мертвые. Бессмертие. Вместо дней и месяцев, сливающихся воедино, десятилетия сливаются в одно мгновение.
Вайпер молча смотрел на меня, нахмурив брови:
– Откуда взялись такие мысли?
– Просто подумал…
– Люди сделают все, чтобы заиметь то, что есть у нас.
– Некоторые. Не все.
– Большинство.
Я выпил, прежде чем снова посмотреть на него.
– Это дар.
– Дар? – спросил я. – Или проклятие?
Его взгляд заметался из стороны в сторону.
– Что она тебе сказала?
– Кто она?
– Ты знаешь, о ком я.
Я выпил еще.
– Ты изменился с тех пор, как она приехала.
– Я сильнее, чем когда-либо… вот что изменилось.
Я чувствовал это в своих венах, чувствовал необузданную силу, которую я позаимствовал у кого-то другого. Она не могла воспользоваться своими преимуществами, но этот обмен равно казался воровством.
Вайпер изучал меня, как карту на столе:
– Скажи мне, что у тебя на уме.
– Хочешь поговорить по душам?
Я поставил пустой стакан на стол.
– Да, – ответил он, сидя в кресле напротив, одетый так же, как и я – в штанах, без рубашки.
Это было утром, в начале нашей ночи. Окна были занавешены шерстяными портьерами.
– С кем же еще тебе поговорить?
– Ее кровь изменила меня.
– Я вижу.
– Она изменила меня так, что внешне этого почти не заметить. Я чувствую в себе силы пойти на Эвангард и разгромить их без армии. Мои мысли двигаются со скоростью большей, чем у пикирующего ястреба. Мое тело обладает энергией сотни мужчин, вместе взятых.
– Если это правда, то ты должен поделиться ею.
Одно только предложение разозлило меня, но я проглотил его.
– Я не могу этого сделать…
– Ты бы усилил свой род…
– Ответ – нет, Вайпер.
– Ты спишь с ней?
– Нет.
– Тогда я не вижу проблемы…
– Но не потому, что я не хочу.
Откинувшись на спинку стула, Вайпер молча наблюдал за мной.
– Я никогда раньше не оказывался в таком положении.
Каждая моя жертва хотела большего, чем просто укуса. Они хотели мое тело. Они хотели моего бессмертия. А в некоторых случаях им хотелось и моего сердца.
– С тех пор, как я попробовал… я захотел ее. И с каждым укусом мне становится все хуже.
– Она придет к этому.
Я покачал головой:
– Ее упрямство не знает границ.
– Предложи ей что-нибудь взамен.
– Я уже согласился освободить ее, как только обнаружу причину иммунитета в ее крови.
– Предложи ей что-нибудь другое.
– Например?
Я посмотрел на него, гадая, не упустил ли чего-нибудь
