В плену у Анубиса - Дани Медина
Я смотрю на него с такой нежностью, что даже не замечаю, как с губ срывается вздох. Затем Мортеус медленно поднимает руку, когтем убирая мокрую прядь с моего лица. Его пальцы осторожно касаются моей кожи, словно он боится меня сломать, и рядом с ним я действительно чувствую себя чем-то драгоценным.
Издаю почти беззвучный стон, когда он наклоняется и лижет мою шею своим горячим языком, медленно скользя им и смакуя мою кожу. Мои пальцы инстинктивно тянутся к нему: я хочу прикоснуться к нему, вцепиться в его руки, найти опору, в то время как мое тело обмякает перед ним.
Но моя рука, вместо того чтобы коснуться его груди, натыкается на основание его члена, и он издает почти звериный рык — сдержанный и приглушенный, но до отчаяния настоящий. Вибрация проходит сквозь воду и мою спину, и я вздрагиваю, подумав, что сделала ему больно.
— Я… прости, я не хотела причинить боль… — пытаюсь отстраниться, но он не двигается, лишь держит меня за запястье, тяжело дыша.
— Ты не сделала мне больно, — его глаза закрываются, а дыхание становится тяжелым.
Из любопытства я смотрю на него, ничего не понимая, а затем опускаю взгляд. Я снова провожу пальцем по головке его члена, но на этот раз намеренно, медленно скользя вверх по горячей, пульсирующей коже. Я касаюсь широкой головки и чувствую на ней рельеф, а также небольшие бугорки, которые вибрируют от контакта с моей кожей, отзываясь на мои прикосновения.
Снова раздается приглушенный рык; я поднимаю лицо и вижу, как он хрипло стонет, запрокинув голову и приоткрыв рот, полностью гипнотизируя меня тем, насколько он отдается моему прикосновению.
Я продолжаю ласкать его, исследуя его член, скользя пальцами к самому основанию, с любопытством разглядывая татуировку, сияющую на его коже. И невозможно не испытать определенное чувство удовольствия и собственности, зная, что на его члене вытатуировано мое имя.
Я ухмыляюсь, не сводя глаз с его реакций: с того, как напрягаются мышцы его живота, как вздымается грудь и как его губы кривятся от чистой потребности. Это красиво и пронзительно, и меня поражает, что он всецело поддался моим рукам, теряя контроль точно так же, как я, когда он прикасался ко мне.
Однако вскоре я перестаю его исследовать, убирая пальцы от его тела.
— Не останавливайся… — его голос звучит почти глухо, и он втягивает воздух еще глубже.
И я не могу удержаться от искушения. Хотя он и просит продолжать, моя рука отстраняется от его члена, отчего он открывает глаза и опускает голову, глядя на меня с чистой похотью, пожираемый желанием.
— Я сказал, не останавливайся! — он с шумом вдыхает, сжимая мое запястье.
— Попроси! — лукаво улыбаюсь я, не в силах отказать себе в удовольствии заставить его поплатиться за свой острый язык высокомерного бога, который думал, что заставит меня умолять.
Глаза бога передо мной вспыхивают как огонь, он рычит, и его грудь расширяется.
— Я приказал тебе прикоснуться ко мне… — бормочут его губы.
— А я сказала, чтобы ты попросил, а не приказывал, — я прикусываю уголок губ и опускаю взгляд на его член, а затем кончиком пальца нежно провожу по рельефу на головке, заставляя его вздрогнуть и издать хриплый стон. — Попроси, чтобы я прикоснулась к тебе.
Я поднимаю лицо и дерзко улыбаюсь ему, но тут же теряюсь, встретив его дьявольски блестящие глаза, устремленные на меня. Его язык скользит по губам, он облизывается, словно предупреждая, что я об этом пожалею.
— Прикоснись ко мне, жрица, — хрипло шепчет он, скользя рукой с моего предплечья на талию и мягко притягивая меня к себе. — Заставь меня кончить на твоих пальцах…
Наверное, мне стоило бы отстраниться, ведь коварный блеск в его глазах совершенно очевиден, но я не могу — только не тогда, когда его рука так нежно ласкает мою спину.
Глава 12
Божественное прикосновение
Эвелин Д’Анджело
— Пожалуйста… — хрипло бормочет он, притягивая меня к себе. — Не прекращай прикасаться ко мне, моя дерзкая жрица.
Кажется, будто вода вокруг нас замерла во времени. Всё замолкает, кроме моего сердца, которое бешено колотится, пока я смотрю на него.
Мортеус, египетский бог, совершенно уязвим передо мной; его золотые глаза впиваются в мои, словно угли, готовые испепелить всё вокруг. Его грудь вздымается всё быстрее, а его твердый, толстый и пульсирующий член бьется в моей руке, словно крича, умоляя о прикосновении.
И я хочу прикасаться к нему. Не из покорности, а потому, что видеть, как этот бог извивается от моих ласк, — притягательно и прекрасно до такой степени, что земля уходит из-под ног. В какой-то мере это должно было бы меня пугать, ведь он хоть и попросил, но со скрытой угрозой в своих коварных глазах.
И всё же я не могу противиться искушению, и моя рука вновь медленно скользит по его плоти. Сначала — кончиками пальцев, которые еще раз очерчивают налитую головку, позволяя мне почувствовать небольшие бугорки, вибрирующие от контакта с моей кожей.
Он тихо стонет, и глубокий, гортанный звук разносится так мощно, что мне кажется, будто я чувствую, как дрожит вода вокруг нас.
— Да… — шипит он сквозь зубы, отпуская мое запястье. — Вот так… жрица…
Я продолжаю ласкать его, теперь обхватив его пенис ладонями и скользя по всей длине твердыми движениями; мне нужны обе руки, чтобы полностью охватить его. Каждый раз, когда мои руки скользят вверх по его члену, его бедра напрягаются, словно он пытается сдержать удовольствие. Но это бесполезно, и я вижу, что он находится на грани блаженства.
Мортеус откидывает голову назад, обнажая шею. Его зубы стиснуты, а грудь тяжело вздымается, и я вижу, как он ломается под моими руками. Дрожь пронизывает мое тело от осознания того, что я доминирую над ним, что он всецело в моей власти.
— Посмотри на меня, — шиплю я хриплым голосом, опьяненная властью и желанием, жаждая увидеть его глаза, когда он достигнет кульминации. — Я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь.
Он медленно опускает лицо, повинуясь мне. И когда наши взгляды встречаются, я чувствую, будто он высасывает мою душу, привязывая ее к себе еще сильнее, заставляя меня видеть нечто гораздо большее, чем просто похоть или удовольствие. Я вижу нечто настолько сильное, что заставляет меня забыть, кто я, где я нахожусь, кто он такой
