Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

кустами в нашу сторону. Не уверена, что они нас заметили, но, если продолжат двигаться этим маршрутом, нас точно найдут.

– Ты прав, – пробормотала я и отлепилась от камня, после чего осторожно попятилась. – Вопрос только в одном.

– В чём?

– Я не знаю, как выбираться.

Призрак облетел меня и почесал затылок дудкой.

– Видать, так же, как и попала сюда, – заметил он.

Я покосилась на него хмуро:

– Думаешь, мне это известно?

– Было бы хорошо, – кивая на отряд теней, отозвался он, – потому что самое время.

Тени, как выяснилось, значительно ускорились, и у меня сложилось стойкое ощущение, что они заметили если не нас, то факт нашего присутствия.

– Ой-йо… – выдохнула я и, развернувшись, со всех ног побежала через кусты и клубы тумана.

Бежала я, почему-то высоко подкидывая колени, а призрак летел справа и повторял мои движения. Казалось, что тени преследуют нас и вот-вот схватят, от этого мой бег ускорялся, а дыхание становилось чаще и поверхностней.

– А ты… не мог… – запыхиваясь, проговорила я, – предупредить раньше?

– О чём? – невинно спросил Мелодик.

– Что здесь… не… безопасно…

– Так это ж и ежу понятно.

– Ну спасибо… что сравнил меня с… ежом, – с придыханием отозвалась я, хрустя листком на зубах, который на бегу случайно откусила с ветки.

Призрак махнул рукой на лету:

– Да не за что.

Мне осталось только бросить на него возмущённый взгляд, а потом случилось то, чего меньше всего хочется, когда убегаешь: я споткнулась и грохнулась в мох. Попыталась встать, но не смогла. Показалось, что десятки холодных лап обхватили меня со всех сторон и трясут, как веточку.

– Отвалите… Отстаньте… Вот гады!.. – завопила я.

Трясти продолжало сильнее, я замахала руками и ногами в попытке освободиться, кажется, даже в кого-то попала. На миг тряска прекратилась, но лишь для того, чтобы какая-то тварь в меня плюнула. Причём очень холодным и… Много. От холода меня дёрнуло, швырнуло и…

Я разлепила веки.

Вокруг полумрак, в окно мягко светят кристаллы, которые постепенно из белых становятся желтоватыми. Я на кровати, одеяло сбилось в ногах, а рядом Виола с кувшином в руке держится за щёку.

– Ты охвенела? – морщась от боли и коверкая слова, спросила она.

Кое-как я села и только теперь заметила, что ночнушка у меня мокрая. Дыхание всё ещё быстрое, но я смогла спросить:

– Что случилось?

Виола поставила кувшин на столик и убрала ладонь от щеки, где я даже в полумраке рассмотрела пока ещё красный синяк. Через какое-то время он посинеет. А соседка снова взяла кувшин и приложила его к месту ушиба.

– Да откуда я знаю? – отозвалась она недовольно и как-то по-птичьи нахохлилась. – Орала ты, лежала. Я тебя будила, а ты мне – вот. – Она указала на синяк. – Пришлось облить тебя водой.

Мне стало ужасно стыдно и за беспокойный сон, и за фингал.

– Ой, прости, пожалуйста, – попросила я. – Мне снился…

– Кошмар? – предположила Виола.

В том, что это кошмар, я не уверена, как и в том, что он вообще снился, а не был каким-то вариантом реальности. Потому что после всего я ничему не удивлюсь.

– Не знаю. Но было очень натуралистично, – заключила я и спустила стопы в тапки. – Уже утро?

Виола кивнула.

– Восемь утра, – сказала она. – Завтрак в девять, занятия в десять. А мне теперь надо придумать, что сказать, когда меня увидят с таким бланшем.

Стыдно мне стало ещё больше, я сложила руки в молитвенном жесте и быстро-быстро заговорила:

– Ну, прости-прости-прости-прости. Дай посмотрю?

Я попыталась наклониться поближе, чтобы разглядеть синяк. Но Виола отпрянула.

– Ну нет. Тебя я к своему лицу больше не подпущу.

Со вздохом раскаяния мне пришлось отправиться в ванную. Когда я привела себя в порядок, Виола уже выбегала из комнаты.

– Мы разве не вместе на завтрак? – удивилась я.

– Твоими стараниями мне теперь надо разыскать дворецкого. Вдруг он знает, что делать с синяками, – отозвалась Виола и выпорхнула из комнаты.

Мне осталось только переодеться в форму и выйти следом.

В коридоре царила суматоха. В основном из новоиспечённых студентов. Макса я увидела выходящим из комнаты чуть по диагонали, видимо, из лекарни его отпустили пораньше, и помахала ему, но именно в момент, когда я это сделала, вышел Закарий. Он, видимо, решил, что приветствие предназначается ему, и расплылся в улыбке. Теперь она куда больше похожа на улыбку мистера Тальтона, то есть на оскал.

– Раскопыть черешню… – пробормотала я и поторопилась поскорее убраться из коридора.

Но на входе в столовую Закарий с Максом меня догнали.

– Доброе утречко, – бодро поздоровался Макс. – А Виола где?

– Скрывает следы моего сна, – мрачно заметила я и заторопилась к столу раздачи.

Макс не понял, только пожал плечами и последовал за мной к концу очереди.

Столовая оказалась большим помещением со стенами из старинного камня. Под потолком парили винтажные люстры, и свет от них мягкий и тёплый, в отличие от коридоров с синей подсветкой. Окна тоже большие, в них лилось желтоватое сияние дневных камней. Столы из добротного дерева стояли в ряды. К моему удивлению, завтракали за ними не только студенты, но и люди, а может, и не люди, в одинаковой брючной форме глубокого зелёного оттенка и со значками на воротниках. У них я успела разглядеть значки медведей, волков, ведьминские колпаки, какие-то крылышки, дерево и даже носорога.

Судя по спокойному поведению Макса, о том, что случилось ночью, Закарий ему не сказал. На него я старалась не смотреть, но краем глаза заметила, что он не решается подойти. Я рассчитывала, что он так и останется стоять позади Макса, но, к моему разочарованию, всё же набрался смелости, а может, наглости и через пару минут всё же впихнулся между нами. Теперь я ощутила не только его едва заметный запах собаки, но и тепло.

А когда он наклонился к моему уху и зашептал горячо прямо в него, я вздрогнула.

– Слушай, извини за вчерашнее, – проговорил он глухо. – Мы как-то не так начали. Я не плохой парень. Просто на меня всё это навалилось. Мне сложно пока контролировать свои потребности.

Понять его я могла, но принимать не обязана, так что сказала:

– Охотно верю. Поэтому давай, пока учишься себя сдерживать, ты будешь держаться от меня подальше.

Он с шумом втянул воздух прямо у моего виска и проговорил немного охрипшим голосом:

– Это трудно.

– Но ты постарайся, – не оборачиваясь, отозвалась я, изо всех сил стараясь изображать уверенность и твёрдость, хотя самой хотелось побыстрее сбежать. – Ты же как-то смог избежать наказания за то, что спровоцировал моё падение.