Не судьба - Екатерина Насута

Настенька шмыгнула носом и из глаз её покатились слёзы, крупные такие.

- Я… я не хочу… они видео сняли… сказали, что вы-ы-ыложат… - завыла она трубно. – Что я мёртвыми животными торгую…

- Где? – осведомился кот, хвост которого нервно дёргался, ударяя по тощим бокам. К счастью, взволнованная девушка не поняла, кто именно спрашивал.

- Здесь! Что шубы… это убийство… и жестокость! И… извините, Ольга, но я… я увольняюсь! Всё равно вы теперь закроетесь! А мне отмываться неделю! И если вздумаете останавливать, то я… я… на вас… в суд подам!

Слёзы высохли и на лице Настеньки появилось выражение решительное.

С таким в бой идут.

- Не буду я тебя останавливать. Домой езжай, - Ольга устало опустилась на пуфик, кажется, не заметив, что и тому досталось краски. – Переоденься только…

И когда девушка скрылась в подсобке, сказала:

- Вот, кажется, и всё. Теперь точно не выплыву.

- Я могу найти тех, кто это сделал, - Раймонд и так с трудом сдерживал силу, что рвалась наружу, желая покарать наглецов.

- А толку-то… - Ольга отмахнулась и подняла с пола белоснежную пушистую некогда рукавичку. Теперь на шерсти виднелись пятна и отпечаток ботинка. – Даже если их найдут… а искать никто не станет, чтобы толком… ты же слышал, они в масках были.

Свиных.

И это тоже злило.

- Замучаешься доказывать, что это они…

- По слепку аур?

- Боюсь, наш суд такого не примет. Хотя да, можно по следам, экспертизы и другое, и краска… здесь столько, что и сами они изгваздаться должны были. только… понимаешь… как бы… это скорее всего подростки. И взять с них нечего. Штрафы там, компенсации… страховая, может, что-то и покроет, но… - она отложила эту рукавичку. – Пока я всё это взыщу…

Ольга закрыла глаза.

- А я-у ведь не тоу-лько гоу-лубя сожрать могу, - задумчиво протянул Фёдор. Он прошёлся по салону, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться. И чёрная шерсть его на загривке поднялась дыбом.

- Не надо никого жрать… - Ольга вздохнула. – Дело не в них… это всё сразу… налоговая, санстанция… штрафы… просто меня выживают.

- Кто?

- Валентин. Нет, я не уверена, что это он… но больше некому. Наверное… подожди… лёгок на помине. Я сейчас…

Из подсобки выглянула давешняя девушка, которая успела переодеться:

- А вы меня когда рассчитаете? – спросила она.

- Завтра, - Ольга махнула рукой. – Всё завтра… сегодня вот… не до тебя. Сейчас. Да?

Это она сказала уже в телефон.

- Узнала, конечно… что ты вытворяешь, сволочь?!

- Сво-улочь, - протянул Фёдор задумчиво и нос лапой поскрёб. – Нико-угда мне не нравился. Я ему в тапки гадил.

- Зачем?

- Так… душу отвести.

- Но не сожрал?

- Оу-льга его вроу-де бы любила… мне так казау-лось… да и ты его видел? Тау-кого сожрать тяжко… сплоу-шной хоу-лестерин и стероиды. А у меня желудок. Пищеварение чувствительное. На ко-урме так и напи-усано, для чув-ствительного пищева-урения… Но-у сейчас дру-гоу-е. Пусть я мелкий, соу-жрать целиком не сожру, но понадкусываю от души.

И чёрный хвост хлестанул по боку.

- Не стоит. Тут… могут неправильно понять. Лучше скажи…

- Тро-уе… два-у юноши и девушка, - Фёдор не дал договорить. – Приушли от метро, ушли в другую сто-урону. Думаю, Ольга права. Им заплатили за-у этот беу-длам… может, был и четвертый…

- Я теневика по слепку ауры пущу. Проследишь?

- Со всем моу-им удовольствием. А потом что?

- Потом и решим, - Раймонд присел на корточки и погладил кота, который благодарно мурлыкнул. – Убивать я их не стану, но вот ответит за содеянное они должны.

- Знаешь, что?! – Ольгин голос донёсся из подсобки. Он звенел от ярости. – Да иди ты… Валечка… в задницу!

- На-удо было гадить старательней… - вздохнул Фёдор. – Ну, где твой теу-невик? Тоу-лько собаку не делай… недолюбливаю… не по-уйми пре-увратно, но у тела своя спе-уцифика…

Заклятье Раймонд сплёл. Благо, в этом мире больше опасались техники, нежели магии, а потому никто не удосужился скрыть энергетический след.

- Посмотри, кто они, где живут и так. Возможно ли в жилище заглянуть…

- Сволочь, - Ольга вышла. – Я полицию вызвала… протокол понадобится, для страховой. Хотя, конечно, возместить они возместят, но…

Она махнула рукой и, оглянувшись, выдохнула:

- Ещё убираться…

- Здесь я могу помочь, - Раймонд придал теневику вид огромной крысы, и Фёдор, подпрыгнув, зашипел.

Но крыса юркнула к дверям, а Фёдор за ней. Ольга, если и заметила что-то не то, не обратила внимания. Вместо этого она спросила:

- Ты умеешь мыть полы?

- Лучше… я могу обратить краску в тлен, а там уже останется пыль протереть. Не переживайте, я так уже делал…

Правда, не с краской, а с кровью, но это уточнение определенно было лишним.

И не дожидаясь ответа, Раймонд выпустил облачко силы, которая расползлась, растеклась, накрывая бледную плитку. Контроль пришлось усилить, но в целом получалось неплохо.

И дальше.

И больше…

- Единственное, с техникой не помогу.

- Техники тут, к счастью, нет, - Ольга неловко улыбнулась. – Надо же… она прямо блестит! Швы и те побелели, а я думала, плитку придётся полностью перекрашивать…

Это потому как в прах обращалась не только краска, но и в целом грязь.

Правда, радости надолго не хватило.

- Всё равно, - Ольга погладила варежку, которая так и лежала на прилавке. – Шубы не спасти… и торговать нечем… да и некому, разве что мне самой становиться.

- Не спеши, - Раймонд прямо ощутил приступ вдохновения. – Я думаю, мы вполне можем… всё исправить.

- И шубы?

- Если… позволишь? – Раймонд протянул руку и в неё доверчиво вложили варежку. – Если попробовать настроить… по принципу… ага…

Работа тонкая и муторная, но вполне себе выполнимая. Облачко обняло рукавицу и растворилось вместе с пятнами краски.

- Как…

И удивление, и восторг, с которым на него смотрят, приятны.

- Вообще-то нечисть обычно умирает шумно и довольно грязно. И не от всего шкуры можно просто очистить… скажем, однажды мне удалось взять стайку шимайских болотников. Это такие болотные твари с очень интересной шкурой. Наощупь словно бархат. На самом деле это железы, которые выделяют слизь. А слизь у болотников мало что ядовитая, так ещё и густая. И отмыть её просто нереально…

Раймонд отпустил силу