Мой Неидеальный прынц - Наталья Тудаль

— Не отходите от меня, льера, — угрюмо проворчал Марк, его рука лежала на рукояти меча. — Здесь всякий сброд.

— Не волнуйтесь, капитан, — ответила я. — Если я потеряюсь, я просто пойду на запах жареных кабанов. Или на звук вашего ворчания.

Мы разделились. Орик, как акула, учуявшая кровь, ринулся торговаться с торговцами скотом. Марк и солдаты образовали вокруг меня живой, недовольный частокол. Кристина таращилась на все глаза, держась за мой рукав.

Я чувствовала себя ребенком в диснейленде, если бы диснейленд пах лошадьми и был полон людей, готовых при удобном случае стащить кошелек.

Первым делом я нашла торговца тканями. Его звали Бенедикт, и он был полной противоположностью Горацию — худой, юркий, с веселыми глазами.

— О, прекрасная льера! — завопил он, завидя меня. — Вам нужен шелк? Бархат? Я все есть! Лучшее качество!

— Мне нужно «не самое лучшее, но и не самое худшее» качество по цене, которая не заставит меня продать почку, — огрызнулась я, ощупывая образцы.

Торг был долгим и изматывающим. Бенедикт клялся, что умирает с голоду и отдает товар себе в убыток. Я прикидывалась, что вот-вот уйду к конкуренту. В конце концов мы сошлись на цене, которая заставила Орика, подошедшего к концу процесса, одобрительно хмыкнуть.

— Неплохо, льера. Всего лишь на два серебряных выше, чем я бы сам выбил.

Я посчитала это высшей похвалой.

Дальше было еще веселее. Я нашла торговца специями — маленького, заросшего бородой человечка, который смотрел на мир с философской грустью.

— Это что? — ткнула я пальцем в мешочек с чем-то красным.

— Острые перчики из-за моря, льера. Очень сильные. Один — и человек вспоминает всю свою жизнь, включая момент зачатия.

— Берем. А это?

— Корица. Для сладких булочек и… для привлечения мужской любви.

— Обойдемся без мужской любви, — отрезала я, чувствуя, как капитан Марк закатывает глаза у меня за спиной. — Дайте две палки. Для булочек.

Апогеем стала покупка солений. Торговка, тетка с лицом, как смятый пергамент, расхваливала свои огурцы так, будто они были выдержаны в слезах единорогов.

— Льера, попробуйте! Хрустят так, что предки в гробах просыпаются!

Я попробовала. Огурец и правда был божественным.

— Сколько за бочку?

Тетка назвала цену. Я ахнула.

— Да за эти деньги я лучше сама научу огурцы хрустеть!

— Дорогая льера, — вздохнула торговка. — Это же не просто огурцы. Это… традиция! В каждой бочке — душа моей покойной свекрови!

— Тогда тем более не буду покушаться на ее покой, — парировала я. — Снижайте цену, а то она ко мне ночью явится и будет жаловаться на неслыханную дороговизну.

Торговка сдалась, сбавив цену до адекватной. Пока мы грузили бочку на повозку, Орик, наблюдавший за этим диалогом, сказал Марку:

— Кажется, наша льера могла бы выторговать скидку у самой смерти.

Марк хмыкнул:

— Смерть бы еще сама доплатила, лишь бы она отстала.

На обратном пути, пока телеги подпрыгивали на кочках, а купленные мною пряности наполняли воздух волшебными ароматами, я чувствовала себя победителем. Я не просто сэкономила деньги. Я увидела жизнь за стенами замка. Я понюхала ее, потрогала, поторговалась с ней.

И поняла, что мне это нравится. Нравится больше, чем сидеть в своей комнате с траурными шторами. Нравится ощущать себя не куклой, а частью этого странного, пахнущего навозом и корицей мира.

Вернувшись в замок, я отдала распоряжение разгружать товары и, довольная, направилась в свои покои. На пороге меня ждал запыхавшийся слуга.

— Льера! Льера! Беда!

— Опять мыши? — вздохнула я.

— Хуже! Ваш супруг… то есть, льер… он…

Мое сердце упало.

— Что с ним? Он ранен?

— Нет! Он… он вернулся!

Глава 20

Слово «вернулся» прозвучало так, будто объявили о нашествии орды гоблинов, а не о прибытии законного владельца замка. Моя первая реакция была чисто учительской: «Уже? Но я еще не все проверила!».

Вторая реакция была более прагматичной: «Черт, а я еще не придумала, как объяснить, почему в кладовой номер три теперь живет упитанный рыжий кот по имени Сэр Мурлыкало, а не мыши».

Я бросилась к главному входу, попутно пытаясь стряхнуть с платья крошки от ярмарочной лепешки и придать лицу выражение, среднее между «как я рада тебя видеть» и «я тут все контролирую, не волнуйся».

Во дворе царил хаос, который только что вернувшийся с войны человек, вероятно, считал образцовым порядком. Солдаты разбредались, кони фыркали, а в центре этого торжества мужественности стоял ОН.

Итан Райан фон Тайлор. Запыленный, загорелый, с парой свежих царапин на лице, которые почему-то делали его не уродливее, а еще более невыносимо привлекательным. Он смотрел на свой замок с видом человека, который вот-вот скажет: «Принесите мне пива и женщин, а потом отстаньте».

Его взгляд скользнул по двору, по выбежавшим слугам, по Орику, который уже суетился вокруг, и наконец… остановился на мне.

В его глазах промелькнуло что-то… странное. Не гнев. Не раздражение. Скорее, недоумение. Как будто он увидел не свою бледную, забитую жену, а какого-то другого человека. Возможно, потому что я стояла прямо, смотрела ему в глаза и пахла не слезами, а корицей и дорогой.

— Мэриэм, — произнес он, и его голос, низкий и хриплый от дорожной пыли, прозвучал как выстрел в наступившей внезапно тишине.

— Льер, — кивнула я, делая паузу, чтобы мое сердце перестало колотиться где-то в районе пяток. — Добро пожаловать домой. Мы… не ждали вас так скоро.

— Мятежники оказались сговорчивее, чем я думал, — бросил он, снимая перчатки и окидывая двор еще одним критическим взглядом. — Что-то… изменилось.

Это была не констатация факта. Это был вопрос. И в нем чувствовалась легкая… опаска.

— О, это льера просто навела небольшой порядок, — поспешно вступил Орик, делая мне едва заметный предупреждающий знак глазами. — Пока вы отсутствовали.

— «Небольшой порядок»? — Итан медленно прошелся взглядом по вычищенному до блеска камню мостовой, по аккуратно сложенным в углу бочкам, по новым ставням на кухонном окне. — Похоже на оккупацию. Кто-то явно захватил замок в мое отсутствие. И, судя по запаху, готовил на кухне что-то съедобное, что меня пугает больше, чем мятежники.

Капитан Марк, стоявший по стойке смирно, едва слышно крякнул. Я решила взять инициативу в свои руки, пока Орик не начал объяснять про «драконью чешую» купца Горация.

— Мы просто старались поддерживать замок в достойном виде в ваше отсутствие, — сказала я сладким голосом, который обычно использую, объясняя родителям, почему их чадо пыталось вызвать духа древнего воина на уроке труда. — Чтобы вам было приятно вернуться.

Он посмотрел на меня так, будто я только что предложила ему заняться вышиванием крестиком.

— Приятно? — он