Госпожа Снежных Буранов - Анастасия Максименко

так показалось. Пожав плечами, затянула мешки в кухню, скинув на пол, проверила в холле узлы защиты, — всё тихо, затем в спальне верхнюю стянула одежду, закатала рукава рубашки, передернувшись от окутавшей оголенную кожу, и даже защищенную, потусторонней колкой изморози, и присела на край постели, вытряхнув на неё предметы из кабинета, рядом примостила деревянную плесневелую коробочку с розжигами и принялась тщательно осматривать добычу.

Неуемного боевого мага во мне так и потряхивало от нетерпения, но я хорошо вызубрила в академии, что с артефактами, особенно древними, спешить никогда не стоит. Первым делом, естественно, взялась за тот самый кристаллический, осмотрела тусклые «мертвые» грани, провела рукой, посылая крохотный импульс-проверку на скрытые опасности. Никаких опасностей не нашла, а всё потому, что кристаллический был деактивирован, попросту уничтожен с точки магии, в нём её не было от слова совсем, пустышка, красивая побрякушка, не более. Жалко? Да не особенно. Это же не тот артефакт.

Затем взяла в руки другой, объемный, квадратной формы со сглаженными углами, слегка грязно-пудрового оттенка. Провела пальцами по темно-синим вставкам эмали. Легкий импульс и такой же легкий, как крылья бабочки, отклик, артефакт «живой» — делового назначения. Этим артефактом некогда делали воспроизводящие записи-запечатления, например, при протоколировании каких-нибудь договоров или соглашений, не зря эта вещица находилась в столе рабочего кабинета, вещь полезная, но в том и дело, что некогда, сейчас он мне без надобности.

Отложила предмет и взяла следующий – честно признать, очень красивый кристалл ромбовидной формы с искусственным напылением «росы», декор, ничего более, а вот материал драг-камня так сразу разгадать не смогла.

Зачастую очень многие артефакты делались из драгоценных камней, проводимость больше, чем у полностью искусственных компонентов, ведь драгоценные камни по сути «живые», напитанные природной энергией, более пластичные, и работать с ними одно удовольствие. Я не артефактор, но в академии, естественно, все маги до определенного курса проходят общие для всех студентов предметы, в том числе и целительство, и артефакторную науку. Вот, пригодилось, хотя помню как сейчас, как недовольны были почти все первокурсники боевики, когда узнали, что будут обучаться и другим дисциплинам, мол: зачем боевому магу целительство, артефакторство и некромагия? Тепло улыбнулась. Да вот потом не раз мы все убеждались на практике, что очень даже затем.

Что-то я снова ушла не туда. Покрутив в пальцах штукенцию, накрыла ладонями, прислушиваясь к вещице в попытке услышать «пение» камня. Нечто теплилось и отдавало шипением. Нахмурилась: а вот это плохо. Послала легкий импульс и выронила предмет на постель.

Испорченный. Сломанная игрушка. Этот «кристалит» состоял из очень опасного в добывании материала – изотермита, очень радиоактивного. Несколько месяцев добычи этого камня сулили человеку смерть в мучениях, поэтому добычу этого, так скажем, ископаемого, отдавали на честь только особо опасным преступникам из общемировой единой тюрьмы, построенной как раз в месте добычи изотермита – Дед-Маори.

Да, для полного счастья этого мне просто вот не хватало.

Несколько секунд не мигая глядела на кристалит. Так, и что с ним делать? А я ведь его голыми руками трогала. Просто блеск, Селин. Скудоумие и отвага, всё верно сказал крыс. Придумала. Вновь набросив на плечи дублет, понеслась к соседу.

Санто вышел в холл меня встречать, глянул голодным жадным взглядом на пустые руки и тяжко вздохнул, отводя разочарованный взгляд.

― Чем могу помочь, госпожа магичка? Гена мне рассказал насчет Арлен…

― Я за сундуком, ― крикнула на ходу, пролетая мимо опешившего мальчишки. Подбросила над головой светляк, ринулась по ступеням в подвал. Разжившись сундуком, стрелой пролетела в обратном направлении мимо обескураженного парня, крикнув ему, что попозже обязательно загляну.

Обернув руки в первую попавшуюся под руки ткань из комода, осторожно положила опасный артефакт в сундук и захлопнула крышку. Помня о том, как именно мы его открывали, порезала палец страничкой ежедневника и провела по резьбе. Щелчок и скрежет, похожий на жернова, – музыка для напуганной до усрачки-и-не-признающей-этого-души. Осталось подумать, куда запрятать сам короб. По правде сказать, куда ни запрячь – то же самое, что на пороховой бочке присесть. Излучение, пусть и мизерное, а всё равно будет.

Глава 27

Око осторожно проскользнул в господскую спальню, прыгнул на бездыханное тело, пробежал по пыльному, некогда богатому белоснежно-золотому кафтану к обескровленному лицу.

― Хозяин, девочка навестила Арлен. Её живое дыхание, как вы и предсказывали, дало росток импульса для пробуждения.

― Хорошо, ― застонало пространство. Зрачки под полуприкрытыми веками на краткую полусекунду зажглись неоново-синей маной.

― Она нашла кристалит, но не догадалась о его назначении. Что прикажете делать?

― Наблюдай. Не вмешивайся. Помогай.

Крыс вздохнул. Иного он и не ожидал.

― Как прикажете, хозяин, ― ткнулся носом в бледный подбородок. ― Уже скоро. Она девочка сообразительная, она нам поможет.

Спрыгнув на пол, крыс пошуршал на выход, с тоской оставляя своего уставшего хозяина. Они так долго ждали её, не подведи, девочка. А он поможет чем сможет. Ещё бы шкуру подлатать.

Селин

Я не придумала ничего лучше, как засунуть сундук на наш чердак. Глупо? Возможно. Но именно так поступить подсказывало мне моё чутье. В землю нельзя ни в коем случае, она здесь и так не сахар, а с изотермитом мы здесь все рано или поздно сто процентов превратимся не просто в нежить, а напрочь мертвую нежить. И если раньше это могло меня особо не волновать, то после того, что я узнала из дневника, я напитана надеждой исправить некогда огромную несправедливость, если, конечно, написанное — не обман и не жестокая шутка сумасшедшего. Справедливости ради, написанное в дневнике именно на то и походило: на записки безумца с больной фантазией.

― М-м-м. Чем так вкусно пахнет? ― послышался за спиной голос Око, нарушая ход моих мыслей.

― Где ты был? ― хмуро оглянулась на крыса, продолжая резать на дольки картофель. В глубокой миске дожидался своего часа кроль без одного бедра, оно вместе с мелко нарезанной картошкой варилось в кастрюльке, разнося по дому вкусные запахи.

― На обходе, где же ещё, ― Око прыгнул на разделочную зону, заинтересованно косясь на будущую снедь. ― Что в меню?

― Суп из кролика и запеченный кролик в картофеле.

― Звучит слюноотделительно.

― Держи свои слюни подальше от кастрюли! ― прикрикнула, мягко шлепая плоскостью ножа по нагло сунувшейся к супу морде, крыс пискнул и благоразумно отскочил к мойке.

― Эй,