Испытание любовью - Елена Северная

вокруг прибывал и площадь заполнялась людским гомоном.

— Любезный, а что тут происходит? — полюбопытствовал Сергей у какого-то мужичка.

— Колдуна казнить будем, — деловито сообщил тот. — Сволочь такая, столько жил среди нас! Маскировался хорошо, гад!

Саша вздрогнула — вот она, обратная сторона ведьмовства, не знаешь, как тебя примут.

Раух заметил, как дернулась девушка и хотел сразу увести её с братьями от площади, но она заупрямилась.

— Я хочу посмотреть на этого колдуна! — заявила Саша. — Я не тронусь с места, пока не увижу его!

Сергей решил поподробнее расспросить мужичка.

— А что он сделал?

— А щас всё сами услышите! Вон наш господин Солтан, судья, все скажет!

В это время на помост вышел высокий и толстый старик в меховой шубе. Он развернул перед собой лист бумаги и, усиленным магией голосом, начал зачитывать преступления. Читал он монотонно и скучно, по мнению нашей кампании, но толпа каждый раз при зачитывании нового преступления одобрительно взвывала.

— Я ничего не понял, — обратился Сергей всё к тому же мужику. — Что он сделал?

— Как это? — удивился тот. — Он же картины малевал, в которых потом все оживало!

— И что? — в ответ удивилась Саша. — Пусть бы и дальше малевал, кому от этого плохо?

— Как это? — искренне недоумевал мужик. — А, ежели кто в эти картины попадет? Эдак можно навсегда нарисованным сделаться и в картине остаться!

— Так не лезьте туда и всех делов-то, — пробурчал Сергей, неодобрительно поглядывая на судью.

И тут на помост вывели худенького паренька, маленького и щуплого.

— И это и есть ваш колдун? — фыркнула Саша. — Колдуны же всегда высокие и развитые, а этот полтора метра в прыжке.

— Вы, Ваша милость не смотрите, что он такой жалкий, — насупился собеседник. — Он на кухне при гостинице работал, а там все в теле. Вот, позвольте спросить, почему он не раздобрел? — мужичок обвел их горящими глазами. — А я вам отвечу: потому, что всё в свои картины переносил. Да ещё готовил кушанья. А этими кушаньями мы гостей угощали. Сами, небось, цыплят его приготовления ели. За уши не оттащишь. Верно?

— Верно, — задумчиво проговорил Сергей.

— Темные небеса! — закрыла ладошкой рот Саша и испуганно покосилась на Рауха. — Из-за этого лишать жизни?

Она с мольбой смотрела на мужчину и в её взгляде он прочитал крик о помощи пареньку. В этот момент судья как раз закончил читать обвинение и задал последний вопрос своей «аудитории», положенный по протоколу:

— Есть ли кто-нибудь, кто хочет сказать в защиту этого преступника?

— Есть! — прогремел голос дракона, и он решительно направил коня к помосту. — Я предлагаю выкуп за этого … кхм … повара.

Судья озадаченно уставился на герцога. Он впервые видел, как кто-то вступался за «преступника», то есть выступал против него, против местной власти.

— Ты отдаешь себе отчет, чужеземец? — надменно произнес судья. — Это колдун! Его нужно уничтожить!

На последних словах он даже взвизгнул, чем напомнил Саше большого свина.

— Я являюсь хозяином своих слов! — жестко ответил Раух.

Лицо его закаменело и глаза ярко блеснули драконьим золотом. Саша готова была поклясться, что и зрачок на мгновение вытянулся в вертикальную черту. Судья прикусил язык: он сразу потерял свою надменность и, поняв, с КЕМ имеет дело проблеял:

— Если господин дракон заплатит соответствующую сумму, то он может забрать преступника и делать с ним, что хочет. А мы умываем руки!

«Дракон! Самый настоящий! Дракон!» — раздались вокруг приглушенные крики.

К герцогу, вернее в ноги его коня, упала пожилая женщина.

— Добрый господин! Молю — пощади моего мальчика! — она еле сдерживала рыдания. — Никакой он не колдун! Поверьте!

Она цеплялась за сапоги герцога, пытаясь их поцеловать.

— Прочь, негодная! — вскипел судья. — Вырастила ублюдка!

Тут же с помоста соскочили стражники и оттащили её.

Женщина молча глотала слезы и с такой надеждой смотрела на Рауха, что Сергей не вытерпел:

— Мы заберем с собой вашего сына. Господин герцог сохранит ему жизнь.

— Да хранят вас и вашего господина святые небеса!

Причитала женщина и плакала, теперь уже с облегчением.

Раух магией создал чек и, повинуясь его жесту, кусок магической бумаги подплыл по воздуху к судье. Площадь притихла, слышно стало, как тикают часы на городской башне. Всем было жутко интересно — чем же все закончится. Видимо, развлечений в городке совсем мало, если казнь воспринималась обывателями как зрелище.

— Сумму впишешь сам. После одобрения государственной коллегией, она поступит в казну вашего городка, — сурово сообщил Раух.

Судья дрожащими руками взял чек и приказал стражникам освободить паренька. Женщина сразу кинулась к нему, как только того столкнули с помоста.

— Сынок! Родненький!

— Матушка! — глухо прозвучал голос паренька. Он всё ещё находился в прострации, никак не мог поверить, что видит солнце не в последний раз.

— Сынок! Кланяйся и благодари благородных господ! — она надавливала на шею сына, вынуждая того поклониться.

Но парня не надо было принуждать. Он сам преклонил колено и принес клятву верности герцогу. Раух кивнул, принимая, но предупредил:

— В замке принесешь другую клятву!

— Пусть едет на моей лошади! — Саша спешилась и подала поводья пареньку.

Герцог нагнулся, одной рукой поднял девушку и посадил впереди себя. Дракон внутри муркнул, как кот, и довольно заурчал.

До самой границы городка мать паренька шла рядом с лошадью и держала сына за руку. В этом было что-то душещемящее, от чего у Сергея и Рауха сжималось сердце. Велика материнская любовь, на многое способна!

Ещё долго стояла пожилая женщина за городскими воротами, провожая единственного сына. Уже всадники стали не больше маленькой точки, а она все стояла и шептала вдогонку охранные шепотки. И только когда на землю стали спускаться фиолетовые сумерки, стражники завели её за ворота. А до той поры не трогали, справедливо рассудив — пусть попрощается и запомнит сына живым и здоровым. Не такой уж он и колдун был, в самом деле. И чего только городской управляющий на него взъелся?

Глава 7.4

Саламандры.

Тарт был в бешенстве: брат ни в какую не хотел возвращаться домой. Что только он не делала, какие доводы не приводил — все без толку.

— Ты и впрямь решил остаться и сделаться новым Оракулом? — рычал Тарт.

— А почему бы и нет? — спокойно возражал Сэм. — Это решит многие проблемы.

— Как твое отсутствие может решить проблемы? — недоумевал принц.

— Во-первых, — так же спокойно продолжал близнец, — Александра может согласиться на брак сама.

— Она и так согласится! — воскликнул Тарт. — Ей просто некуда будет деваться! Я наполню её своим семенем, и она, как миленькая, приползет на своем растущем брюхе! — фыркнул саламандра.