Happy End с мерзавцем - 2 - Лия Шах

мне свою тарелку, чем тут же заработал благосклонный взгляд. Лучше одного яблока только два яблока.

– Если на ваш бизнес не повлияет даже женитьба на мне, то почему вы сделали такой выбор? Наверняка ваша лужайка завалена ворохом любовных писем от леди самых престижных домов. И не говорите, что дело в просьбе моего отца. Вы явно не тот человек, которого тронут чьи-то мольбы.

Запить жгучий десерт смертельно сладким кофе – отдельный вид удовольствия. Кажется, что если съем еще кусочек и сделаю еще глоток, то непременно пойму что-то важное. Возможно, смысл жизни. Возможно, природу квантовых частиц. А может, творчество Ван Гога. Не знаю что, но что-то необъяснимое точно пойму.

Услышав мое мнение, Ноа явно развеселился. Покрутив пальцами чашку с кофе, он обнажил зубы в ослепительной улыбке и решил немного развлечься:

– Судя по всему, вы хорошо меня знаете. В таком случае, может, у вас и на этот вопрос есть ответ? Как думаете, почему именно вы?

Я перестала жевать и серьезно задумалась. Если на него не повлияет моя репутация, то что может повлиять?

– Ах, кажется, я догадываюсь, – вскинув брови, хмыкнула я. – Похоже, умная леди из влиятельной семьи была бы для вас совсем некстати. Кто-то подконтрольный и подходящий по параметрам был бы куда уместнее.

Мужчина открыто рассмеялся, откинувшись на спинку стула, а я вернулась к поеданию антистресса.

– Что ж, рад, что не ошибся в вас, – пытаясь подавить улыбку, вздохнул Ноа. – И все-таки, мисс Хайтауэр, для чего было это представление на приеме?

Представление? Я снова оторвалась от еды и задумалась. Это он о том случае, когда Молли отравила гостей афродизиаком? Блин, дружище, ну а мне почем знать? Я, что ли, вас травила? Эх, что бы ему ответить?.. Хм.

– Ни для чего, – пожала я плечами. – Просто… сахар низкий был. Но вот я поела, и разум вернулся. Знаете, когда употребляешь наркотики, очень важно кушать сладкое.

Я думала, что будущий жених будет недоволен, когда услышит про наркотики, однако вопреки ожиданиям его улыбка стала шире, а голос глубже:

– К слову об этом. Знаешь, Молли, некоторые виды деятельности в этом городе я предпочитаю контролировать единолично. И после того, как я навел некоторые справки, пришел к выводу, что, если твои слова правдивы, то у меня появились конкуренты. А это было бы очень… странно. Получается, что не достоверны либо мои сведения, либо твои слова. Как думаешь, что именно?

Наркоторговец? Такого жениха в моем списке еще не было. И это значит, что Молли действительно не имела дела с дилерами. Но десять тысяч долларов в вентиляции не были обманом зрения. И кажется, я знаю, кто такой загадочный мистер Уилсон.

Я вздохнула, промокнула губы салфеткой и ответила:

– Думаю, у нас появилась еще одна совместная тайна. Надеюсь, это только укрепит будущий союз. Итак, перейдем к главному. Что скажете, если мы не будем тянуть с главным событием и поженимся, скажем, в это воскресенье?

Пианист промахнулся по клавишам, а на моих губах появилась самодовольная улыбка. Ноа шире распахнул глаза и некоторое время переваривал услышанное, пока официант убирал пустую посуду и уважительно косился в область моего живота.

– В воскресенье? В это? – на всякий случай переспросил мужчина. – Сказать по правде, я ожидал от этой встречи другого. Был уверен, что ты будешь истерить и скандалить. Почему мне кажется, что ты, Молли, совсем не против этой свадьбы?

Разговор начал сворачивать в неблагоприятное русло, и в это время ожил мой мобильник. На экране отобразилось имя «Мистер Уилсон».

– Ну если ты не сменишь род деятельности, то скоро я стану богатой вдовой. Чего печалиться? – ляпнула наугад первое, что пришло в голову, быстро собираясь. – Итак, свадьба состоится в воскресенье в полдень в Старой Северной Церкви. Приходи один, мы тоже одни придем. Пока-пока!

Помахав ладошкой, я быстро ушла, и только в лифте приняла вызов загадочного мистера.

– Ало?

– Здравствуйте, Молли, – ответил мне густой баритон. Судя по голосу, мистер Уилсон – мужчина в возрасте. – Вы мне не перезвонили. У вас все в порядке?

Лифт закрылся и поехал вниз, а у меня снова появилось ощущение взгляда в спину.

– Здравствуйте, да, извините, что не ответила, были некоторые сложности, но теперь все в полном порядке.

Единственный мужчина, которого Молли, судя по телефонной книжке, уважала, подвоха не заметил и ответил спокойно:

– Что ж, хорошо. У меня тоже все готово. Вы собрали деньги?

– Да. Десять тысяч, как договаривались, – ответила я и прикусила губу. Понятия не имею, на какую сумму был уговор, но узнать лучше сейчас, чем когда он получит деньги, а там не та сумма окажется. Система оценки послушно молчала, позволяя мне самой во всем этом разбираться.

– Десять? – после небольшой паузы вкрадчиво спросил низкий голос. – Молли, это шутка такая? Уговор был на двести.

407: [Блеск. А остальные сто девяносто штук героиня планировала отдать улыбками?]

«Не ворчи. Ей и так нелегко пришлось.»

407: [Да я вообще не понимаю, куда и кому она задолжала! А разбираться с этим теперь вы будете.]

Двери лифта распахнулись, и я с уверенной улыбкой вышла в холл торгового центра. Мимо сновали многочисленные люди, а я пошла к выходу.

– А я как сказала? Конечно, двести.

– Молли, у вас точно все в порядке? – подозрительно уточнил собеседник.

– Да, не сомневайтесь. Итак, что делаем дальше?

– Моя смена заканчивается в пять. Возьмите всю сумму и к шести будьте здесь. Хотя нет, лучше сразу подъезжайте туда, я пришлю вам адрес в сообщении. Это тату-салон. Братья Гонсалес будут там.

– Тату-салон? Мистер Уилсон, вы уверены, что это подходящее место для встречи?

– Салон принадлежит братьям, это их территория. Молли, вы мне не доверяете?

Конечно, нет.

– Конечно, доверяю. Но вам, а не братьям Гонсалес из тату-салона, которые ждут мои двести тысяч.

Человек на том конце вздохнул и как-то так по-отечески терпеливо стал объяснять:

– Молли, вы же умная девочка. Чтобы спасти вашу мать, ее нужно вывезти из страны, а без документов и разрешения вашего отца это можно сделать только прибегнув к помощи вот таких сомнительных личностей. То, что сделал мистер Хайтауэр… я не в первый раз такое вижу. Ради своих сбережений мужья гробят жен, не считаясь с законом, и оставляют их вот в таких больницах,