Мария Захарова - Черта: прогулка по грани

Пробираясь среди пассажиров с недавно приземлившегося рейса и теперь спешащих на выход, Вадома без зазрения совести во всю работа локтями, расчищая себе путь. Выскочив из раздвижных дверей, она, соревнуясь с другими желающими, рванула к "шашечкам", припаркованным у тротуара. Три машины свободны, и девушка намеревалась занять одну из них, чего бы ей это не стоило.

Это "чего бы не стоило" вылилось в недолгую склоку с пожилой парой, которая подошла к машине практически одновременно с ней. Благо выяснилось, что всем им в одном направлении, только Вадоме чуть ближе, и потому вопрос решили полюбовно — сели и поехали.

Слушая, как пожилые люди обсуждают отпуск (не специально, просто так вышло), расхваливают сознательных детей и непоседливых внуков, девушка невольно загрустила. У нее не было ни бабушки, ни дедушки, вернее были, но она с ними незнакома, и никогда не видела, даже на фотографиях. Их просто не было, этих маленьких памятных кусочков, не было в ее жизни. Единственный близкий человек для Вадомы — это мама. Она ее вырастила, воспитала, научила всему, что знала сама, отдала дочери все, что могла предложить.

Не то чтобы Вадома жаловалась. Нет! Она была счастливым ребенком, любимым и лелеемым, но всегда хотела иметь большею семью.

"Возможно это гены", — грустно подумала девушка, бессознательно теребя край рубашки. Она всегда так делала, что-то перебирала, когда ее мысли устремлялись к неприятному и тревожащему.

Братья, сестры, дядьки, тетки — это так здорово, каждый поддержит, посоветует, поможет в случае необходимости, именно такой Вадоме представлялась жизнь в таборе. Ее мать столько всего рассказывала, с такой теплотой вспоминала о давно минувшем детстве, что девушка не могла себе представить другой, более идеальной семьи.

— Ей, девушка! Ваш выход, — ворвался в размышления Вадомы голос водителя.

Она моргнула пару раз, отгоняя знакомые картинки, и полезла в сумочку за деньгами. "Надо же, как замечталась, — мысленно усмехнулась Вадома, — как приехали, не заметила". Поблагодарив таксиста и пожелав удачи остальным пассажирам, она выбралась из машины и поспешила к дому.

Пустынная улица и тишина, обычное зрелище на Привокзалке. Как бы ни мечтала девушка сменить место проживания, средств пока не хватало. Всего накопленного за пять лет, даже если продать эту квартиру, хватало только на однокомнатную, а это значит, что придется искать другую работу, что тоже не вариант. Не имея образования, кроме девяти классов, сложно рассчитывать на удачу в этом вопросе.

— Ма! Пришла? — первым делом поинтересовалась Вадома, открыв дверь.

— Нет еще, — раздалось ответное бурчание откуда-то со стороны кухни.

— Отлично.

На ходу скидывая вещи, девушка скользнула в комнату — зал и спальня для двоих — и нырнула в шкаф, чтобы достать свой рабочий костюм.

— Мам, где моя одежда?! — прокричала Вадома, порывшись некоторое время среди пестрых вещей заполонивших шифоньер.

— На диване, — ответила Надья, застыв в дверях. — Ты поздно, — проворчала мать, окидывая переодевающееся дитя зорким взгляд.

Зрение — единственное, на что Надья не жаловалась в свои семьдесят три года. Тело уже порядком подряхлело, ныло и жаловалось не переставая, а вот глаза оставались такими же живыми и яркими как в молодости. Вадома даже по-доброму завидовала матери, сожалея, что не унаследовала глубокую зелень радужки, а пошла в дальнюю родню — черноглазую.

— Знаю, — отмахнулась девушка, не желая вдаваться в подробности.

Звонок в дверь избавил Вадому от дальнейших оправданий. Надья кряхтя отправилась открывать, а девушка торопясь распускала волосы, чтобы придать себе необходимый вид.

— Куда ты меня притащила? — зло прошипела Тамара, поднимаясь по ступенькам.

Хрущевка — как хрущевка. Обшарпанные стены панельного дома, старые деревянные рамы по большей части, и грубая железная лестница к входу, прорубленному вместо окна, с металлической дверью и торчащими вокруг нее ошметками строительной пены.

— Расслабься! — шикнула Ланка, нажимая на звонок, белым пятнышком светящийся на облезлом коричневом фоне.

Фильм ужасов, да и только!

— Вот еще! — попробовала возмутиться Мара, но подавилась словами, так как дверь открылась, и в проеме нарисовался размытый силуэт.

— Мы по записи, — пропищала струхнувшая Иллария, впиваясь наращенными ногтями в руку подруги.

— Ой. Лан…

— Проходите. Вас ждут, — чопорно ответила "тень", отступая в глубину комнаты, и Тамара, замолчав, последовала за Ланкой.

"Придушу, как выберемся", — подумала девушка, ступив на порог.

Помещение встретило их мерцающим светом свечей и каким-то тонким, почти неуловимым ароматом. Тамара жадно втянула воздух, ощущая легкое головокружение и необъяснимое томление в теле.

— Лан…

— Сюда, пожалуйста.

Тень, оказавшаяся скрюченной старухой при ближайшем рассмотрении, указала на квадратный столик, рядом с которым сиротски пристроились два пуфика. Тамара сглотнула, подавляя желание заорать и отвесить Ланке шлепок пониже спины, чтобы разум вернулся на место и перестал заниматься поисками неприятностей.

На то чтобы понять, куда и зачем они пришли, Маре понадобилось несколько мгновений. Приглушенный свет, тяжелые портьеры загораживающие окно и смежную дверь, аромат благовоний и трав, низенький столик, накрытый ярким разноцветным платком с бахромой — говорили сами за себя. А уж когда занавес отодвинулся, и в комнату скользнула босоногая цыганка, исчезли последние сомнения.

— Добрый вечер! — пропела вошедшая и, мягко ступая по ковру, подошла к девушкам.

— Здрасти, — заискивающе выдохнула Ланка и потупилась, устремив взгляд на свои переплетенные пальцы. Ее вдруг посетило волнение.

Тамара же изображать из себя овечку не собиралась. Как ни в чем небывало она продолжала разглядывать гадалку, кивнув в ответ на приветствие.

"Молодая", — промелькнуло в голове девушки, которая считала, что мастера "вешать лапшу на уши" должны быть постарше. Этой лет десять плюсом совсем не помешают.

— Приступим? — поинтересовалась Вадома, устроившись на полу возле стола. — Кто первый? — вопрошая, она тряхнула головой, отбрасывая длинные волосы за спину, на что ажурные сережки в ее ушах отозвались мелодичным звоном.

Вообще-то Вадома не ожидала увидеть двоих посетителей. У нее было священное правило: один сеанс — один клиент. Девушка ввела его сразу же, как только они с матерью решили пожертвовать спальней на создание офиса. Так было проще и удобнее, да и нечего чужим ушам слышать то, что Вадома открывает гадающему. Видимо в этот раз, она забыла предупредить звонившую о необходимости приходить одной, и все из-за канители с проводами Василия.