Отдам дракона в хорошие руки! - Марина Ефиминюк

у посла вообще начались забористые галлюцинации.

Я искала взглядом Янгеля и не находила. Художник потерялся! Бумагу с карандашом, что ли, раздобыл и в порыве вдохновения забыл о времени?

[1] В Хайдесе обращение к мужчине, аналог вежливого обращения «господин»

Глава 4. Дружба по заветам драконов

Новость, что кое-кого мы недосчитались, Илайс встретил флегматично, дескать, сейчас вернем и отправил охрану прочесывать пещеру. Мы ждали их возвращения возле повозок и наслаждались летним солнцем, целующим до красоты носы и щеки.

— Не переживайте, Виталия, — зачем-то уговаривал меня Ярран, не обращая внимания на ироничные взгляды помощника владыки. — Вашего друга непременно отыщут.

— Или он сам придет во дворец, — со вздохом пробормотала я под нос.

Через некоторое время стражи под локотки привели щуплого, высокого как каланча парня в аляповатом костюме. Абсолютно незнакомого. Пленник диковато крутил головой, пучил испуганные глаза и не понимал, почему хмурые стражи насильно выдворили его из пещеры. И куда-то молча ведут… Странно, как бедолага не поседел.

В удивленном молчании всей компанией мы следили за их приближением.

— Как будто непохож, — протянул Илайс, склонив голову к плечу, словно в горизонтальной плоскости узнать в другом человеке нашего художника было проще.

— Конечно! Это же не он, — со смешком прокомментировала я.

Наконец, стражи встали, но продолжали крепко держать парня. Видимо, чтобы не сбежал.

— Почему именно этого? — с искренним любопытством спросил Илайс у подчиненных.

— Рисовал, — объяснил один из здоровяков.

— Уходить не хотел и упирался, — донес второй.

— Рейнин, отпустите во имя теплого ветра! — почуяв в Илайсе главного, взмолилась испуганная жертва недоразумения. — Я не знал, что каменных владык запретили рисовать! Клянусь, больше не буду и одарю каждого владыку амулетом!

Тот со вздохом кивнул стражам, чтобы перестали удерживать парня, вытащил из поясной сумки золотую монету и сунул ему в руку.

— Купи, хороший человек, самых дорогих амулетов, — посоветовал он.

Хороший человек припустил к прилавкам с такой прытью, словно стражи за ним гнались в драконьей ипостаси.

— Кто-то помнит, как выглядит художник? — невозмутимо обратился к моим землякам Илайс.

Мужчины начали переглядываться. Судя по всему, без аляповатых шмоток и агрессивного начеса Янгеля никто опознать не брался. Не запомнили даже разноцветные глаза! Один из магов вовсе предположил, что художника с нами не было, и он остался отсыпаться после праздника в мужском пансионе. Никого не смущало, что Ян просил бумагу с карандашом у коллектива — тяжелое утро и второй завтрак губительно сказывались на мужской памяти.

Все в задумчивости посмотрели на меня.

— Надежда на вас, госпожа Игориева, — по-родолесски произнес Илайс, привычно исковеркав мою фамилию. — Вам память не изменяет сегодняшним днем?

— А если изменит, то оставим моего помощника побираться, — не без иронии заключила я, впрочем, никого не пристыдив.

Яррана попросили сопроводить остальных гостей во дворец и передать владыке, что мы скоро вернемся. Госпожа бестиолог будет доставлена в целости и сохранности. Ни одной шпильки не потеряет.

На входе в пещеру Илайс заставил всех притормозить и предпринял попытку внести в поиски план:

— Вайрити, во что был одет наш друг?

— Илайс, вы действительно не запомнили Янгеля? — не понимая, издевается он или говорит серьезно, спросила я.

— Не привык присматриваться к мужчинам, — улыбнулся он.

— Да просто все люди на одно лицо, — поддакнул ему плечистый дракон, но наткнулся на мой суровый взгляд и коротко кивнул: — Простите, вайрити. Зато вы ловко говорите на рамейне.

Чуть на этом самом рамейне не предложила здоровякам встать шеренгой и посмотреться в зеркало. Одинаково выбритые виски, покрытые татуировками руки и мощное телосложение. Различить их можно было только по цвету волос, завязанных одинаковыми, между прочим, бубликами на затылках. Как будто друг за другом повторяли.

— Он одет в светлую рубашку, — ответила я. — Через плечо — матерчатая сумка. На ногах сандалии. Волосы в хвост собраны.

Все дружно мы оглядели толпу людей. Большая часть мужчин идеально подходила под описание.

— У Яна разные глаза: один карий, другой голубой, — подсказала я.

— Как у бельведера, — подсказал драконы друг другу, сравнив Яна с нечистью.

Видимо, собирались скручивать мужиков и проверять на разноцветность глаз.

— Наш художник не говорит на рамейне и тонок в кости, — поспешно добавила я, чтобы не сворачивали бубликами каждого первого.

— Одного худого подмалевщика мы уже приводили, — заметили стражи.

— Лучше бы наш друг сейчас решил порисовать, — потерев гладковыбритый подбородок, задумчиво протянул Илайс. — Вайрити, вам придется опознавать своего помощника с разноцветными глазами.

Ни в одном из десятерых худых и высоких мужчин, со спины похожих на Янгеля, опознать его не удалось. У охраны возникло подозрение, что художник упал в подземное озеро, и сердце екнуло. У Илайса весьма выразительно сузились зрачки, дернулся глаз, а на скулах выступили едва различимые полоски белых чешуек. Учитывая, что драконы, если они не молоденькие девчонки-служанки, лишний раз не демонстрировали признаки второй ипостаси, мне совсем подурнело.

— В затопленный зал, — внезапно став серьезным и резким, приказал он и на ходу бросил: — Госпожа бестиолог, художник хорошо плавает?

— Понятия не имею, мы знакомы второй день, — бросаясь следом, ответила я.

— Вы способны оживлять людей? — последовал следующий вопрос, заданный оглушительно серьезным тоном.

— Господин Илайс, я бестиолог! Некромантия в Родолессе запрещена и карается…

— Другими словами: нет, — перебил он, видимо, прикидывая, что делать, если художник действительно нырнул в ледяную воду за сокровищами и пошел ко дну.

Мы ворвались в полумрак подземного тоннеля и, заставляя встречных сворачивать с дороги, мрачным взводом направились в сокровищницу.

Почти неразличимую развилку от коридора я заметила чудом. В первый раз вообще прошла мимо. Бросив мужчинам, что через минуту их догоню, я свернула в тоннель. Он был коротким и заканчивался тесным закутком. Стены едва-едва светились. Из пола высовывалась оскаленная драконья голова с агрессивно торчащим гребнем. Янгель Подлунный, живой и здоровый, с самым сосредоточенным видом ковырялся в пасти каменного монстра.

— Господин Подлунный, вы в своем уме?! — рявкнула я.

От неожиданности он подскочил и резко развернулся. В полумраке его глаза казались почти черными.

— Я не специально! — простонал он.

— Тебя отряд стражей разыскивает! — забранилась я, внезапно ощутив внутри облегчение, что горе-экскурсант не упал в