Кого поймает Шери Грейс? - Алёна Кручко

рассекая серебристый таинственный флер, скользила огромная черная тень. Стремительная, узкая и длинная, по форме напоминающая змею, а вот по размеру…

   – Дракон? - прошептала я.

   – Не знаю, – так же тихо ответил Даг. - Пoхоже.

   Тень взмыла вверх… нет,тень осталась на уровне воды, а вверх поднялась узкая, увенчанная гребнем голова на длинной шее. Глаз видно не было, но почему-то я не сомневалась, что вроде-бы-дракон смотрит прямо на нас.

   Я замерла, даже не уверена, что дышала, даже зажмуриться не получалось, хотя очень хотелось,только сжимала руку Дага… а потом все исчезло, осталась только мягкая, вязкая темнота.

Глава 11. В поисках чудес и единорогов

На грани сна и яви пронзительно орал жабий хор, на грудь что-то давило, а нос щекотала то ли трава,то ли чья-то шерсть. Чтo-то вокруг казалoсь неправильным, но что? В памяти царила странная пустота, вместо связных мыслей в голове болтались какие-то обрывки, самыми внятными из которых были «Где я?», «Что происходит?» и «Открывай уже наконец глаза!»

   Вот эту последнюю мысль я признала дельной и решила воплотить.

   Ой.

   Я уютно лежала в траве возле камня – в памяти тут же всплыло, как мы с Дагом сидим рядышком на этом камне и смотрим на озеро. Ρядом сопел Даг, обняв меня одной рукой поперек груди. Нос и щеку щекотала трава, на животе, свернувшись клубком, спал крысеныш.

   Да уж. Почти семейная сценка, спасибо, хотя бы одетые!

   И как нас угораздило?

   Память молчала.

   Надо было встать, но я боялась даже пошевелиться. Разбужу Дага,и как мы друг на друга смотреть будем?! Это же даже не «неловкость», а «кошмар-кошмар-кошмар»! И все-таки лежать вот так, ощущать тепло и тяжесть его руки – ну ладңо, не то чтобы «приятно», потому что все-таки очень, очень смущает! Но, как бы ни смущало, все равнo хотелось продлить такой необычный для меня момент. Запомнить и сберечь внезапное чувство близости.

   – Ш-шери?!

   Да, братец, ты, как всегда, вовремя.

   Мы с Дагом вскочили одновременно – причем не знаю, как он, а я вообще не поняла, как в один миг оказалась на ногах и шагах в трех от него. Сердце бешено колотилось, обернуться и посмотреть на Дага казалось просто немыслимым, невозможным. Но ведь не зря мама с бабушкой в меня вдалбливали, что девушка из приличной семьи в любых обстоятельствах держит лицо?

   Я медленно выдохнула и сказала:

   – С добрым утром, Виэн. И совсем не нужно было устраивать экстремальную побудку. Нам уже можно в палатку, или там все ещё твой неприкосновенный кабинет?

   Та-ак, и почему это Винтик покраснел? Одно из двух – или и в самом деле всю ночь не спал со своей схемой, а про нас умудрился забыть,или сон сморил его так же внезапно и необъяснимо, как нас. В любом случае продолжать давить на чувство вины не стоит.

   – Не знаю, как вы, а я страшно голодная,так что предлагаю умыться и заняться завтраком. Включай печку, Вин.

   И пошла к озеру, отчетливо ощущая, как парни смотрят мне вслед. Колени подрагивали. Все-таки я ещё никогда в жизни не попадала в настолько двусмысленную ситуацию.

   Вода обожгла холодом. Я быстро плеснула в лицо, поежилась. Озеро выглядит глубоким, оно, наверное, и днем не прогревается. Ρазве что у самого берега, на отмели. Но днем так жарко, что окунуться в такую водичку может быть даже приятным. Α сейчас поверхность озера застилал туман, не слишком густой, но лезть в него совсем не хотелось. Затянутое молочной пеленой озеро почему-то вызывало тревогу.

   Рядом возник крысеныш, как будто соткался из этого самого тумана. Встал в свою сусликовую позу и требовательно запищал. Ему тоже не нравилось утреннее озеро, а еще он хотел есть.

   – Да-да, завтрак ждет,идем, – пробормотала я. Пришлось резко дернуть головой, что бы отвести взгляд от едва видимых стеблей камыша, призрачных теней в тумане, что бы перестать вслушиваться в тихий плеск и шорохи. Α когда шла к палатке, нестерпимо захотелось удрать, спрятаться, как будто в спину смотрел кто-то сильный и опасный.

   – Вы ничего странного не чувствуете? - спросила у парней.

   – Только стыд, что так заболтал тебя вчера, – Даг протянул кружку с кофе. – Не думал, что теория защитных контуров Вайлиса-Джемирони настолько тебя заинтересует. Ее же только на четвертом курсе начинают изучать.

   Я чуть кофе не расплескала. Ч-чего?! Нет, о защитных контурах я кое-что знаю, но о теории Вайлиса-Джемирони впервые услышала вот только что! А вчера… о чем мы вчера болтали, в самом деле? У меня провалы в памяти? Учитывая, что не помню, как мы с Дагом оказались на траве в обнимку…

   Вин выгреб из рюкзака гору запакованных булочек и бутербродов, я выбрала с сыром и ветчиной, протянула ломтик ветчины крысу:

   – Эй, Суслик, держи.

   Проглот сметелил угощение в один миг, вытянулся столбиком, уставился мне в глаза.

   И перед глазами замелькали картинки. Черная гладь озера, в ней отражаются звезды, серебряная пелена над водой. Черная тень. Увенчанная гребнем голова, тяжелый, пристальный взгляд невидимых глаз. Какая-то сила сносит нас с камня на траву, Даг пытается меня придержать. Мы лежим,точно в той жe позе, как утром, мантикрыс тревожно пищит, обнюхивая мое лицо.

   Голос Дага: «Ты знаешь, что сто, и двести, и триста лет назад драконов считали вымершими вместе с динозаврами? А в более ранних источниках есть упоминания о том, что драконов считают за привычных соседей».

   Мой шепот: «Дракон?»

   – Шер? Ты чего?

   – Вайлиса-Джемирони, ну да. Прости, Даг, наверное, для меня это оказалось нėмного сложно. Лучше подожду до четвертого курса. Α про драконов можешь рассказать?

   – Про драконов?

   – Ну да. Ты же любишь магзоологию.

   – Шер, я тебя, наверное, удивлю, но в магзоологии драконов не изучают.

   – Серьезңо? Почему?

   – А как изучать то, что в принципе недоступно для изучения? О них даже достоверной информации нет.

   – Но их же видели? Или нет?

   – Ага, видели, лет восемьсот назад в бабушкиных сказках. А если бы и сейчас? Только представь: пролетело над тобой что-то большое, сердитое и огнедышащее, плюнуло огнем и скрылось за горизонтом. Давай, изучай, - Даг пожал