Феечка с сердцем дракона (СИ) - Софья Дашкевич

И, присев в корявом реверансе, Эри прошествовала мимо него, обдав жаром ненависти и ароматом полыни. Фабиан не собирался смотреть ей вслед, но не смог удержаться. Что-то завораживало в ней. Марширующая походка, будто Эри представляла, что у нее под ногами тела врагов, гневно развевающиеся локоны…

На повороте Эри ойкнула, задрала ногу, — вероятно, наступила на камешек. Отряхнула ступню, прошипела что-то не самое пристойное — и пересеклась взглядом с Фабианом. Всего на миг, но этого хватило, чтобы ректор поняла: война в самом разгаре. Пусть он и выиграл одно сражение, Эри так просто не капитулирует.

И в очередной раз интуиция не подвела Фабиана.

До самого обеда про Эрениду Янброк не было ни слуху, ни духу. Ректор работал в главном корпусе и ловил себя на том, что периодически напряженно вслушивается в тишину. Словно еще чуть-чуть — и с улицы раздадутся вопли: «Пожар! Убивают!» Или сама Эри заорет на кого-то: «Сдавайся!..»

Но нет. Полная идиллия.

Перебрав личные дела новичков, Фабиан пошел в лекторий. И совершенно не потому, что умирал от любопытства или волновался за Эри. В конце концов, на то он и ректор, чтобы следить за учебным процессом, разве нет?

Присел на ажурную скамеечку, окруженную пышными кустами жасмина, — аккурат напротив окон лектория. Эрениду Фабиан заметил сразу — и чуть челюсть не уронил. Она записывала! Склонилась над партой и, высунув от старания кончик языка, что-то выводила в тетради.

Потом вдруг оторвалась от записей, резко выпрямилась… И ее рука стрелой взметнулась вверх.

Форточка была закрыта, и Фабиан не мог разобрать, о чем именно спрашивала Эри профессора Саэлея Бургунди. Однако старый скрипач отчего-то нахмурился, отчитал розовую. Фабиан приготовился к скандалу, даже привстал, чтобы вмешаться в любой момент… И Эри, кивнув, замолчала.

И тут бы ректору радоваться, но Эри почему-то напоминала ему бомбу с тихо тлеющим фитилем.

— Как она? — поинтересовался Фабиан у профессора Бургунди, подкараулив его у столовой.

— Кто? — не понял старик.

— Эренида Янброк.

— Ах, эта девочка… — Саэлей-тэй внезапно улыбнулся, словно Фабиан сделал ему комплимент. — А что с ней не так? Бойкая, схватывает на лету… Пробелы в образовании есть, но мне и похуже студенты попадались. Главное — у нее глаз горит. Я всегда говорю: нет ничего хуже равнодушия. Уж с этим у нее проблем точно нет! Вы-то мне ее расписали, как ходячую катастрофу… Может, это у вас к ней предвзятое отношение?

— У меня?! Побойтесь муз, Саэлей-тэй, ничего подобного!

Старик хмыкнул и подошел к длинному столу с закусками.

— Только я вот чего не пойму… — вдруг задумчиво произнес профессор. — Она что, не знает про битву с орками под Аурвиром?

— Если честно, не имею ни малейшего представления, — ответил Фабиан. — А что?

— По ее версии орков победила армия короля Гульдброка. Она не слышала о боевом оркестре, о вмешательстве фей… Даже спорить со мной пыталась! Ну, ничего. — Старик поставил на свой поднос вазочку с кабачковым муссом. — Я велел ей написать доклад. Проведет вечер в библиотеке, все изучит… Ох уж, эти ящеры со своей гордостью! Переписывают историю, верно?

Фабиан растерянно согласился. Теперь многое прояснялось. И почему Эри так стыдится быть феей, и почему относится к ним с таким пренебрежением. Ректор невольно отыскал взглядом розовую: она сидела отдельно от всех, на сей раз не подпустила даже Нарта. Вероятно, не простила его за утро.

Почему-то ректору стало жаль ее. Столько потрясений за один день! И он уже хотел подойти, предложить пару книг о битве с орками, чтобы избавить Эри от трудовой повинности в библиотеке, но тут розовая воровато осмотрелась по сторонам — и спрятала в декольте пару кусочков мяса.

Фабиан моргнул. Опять?! Опять она лелеет какой-то план диверсии? Некоторых, судя по всему, ни один педагогический прием не исправит!

Больше вступать в дискуссию с Эри ректор не собирался. Забыв про обед, он направился в общежитие девушек, а точнее — в комнату своей главной проблемы. Он догадывался, зачем Эрениде мясо, но решил для начала убедиться в своей правоте. Убедиться — и пресечь затею драконицы на корню.

Как можно более бесшумно Фабиан отпер комнату, вошел, стараясь не издать ни звука. Музыкальный слух моментально уловил тихое шипение, и доносилось оно из прикроватной тумбочки.

Ректор прислонился к стене и тяжко вздохнул. Шасть… Она и Шасть сюда протащила!

Сколько всего еще ты скрываешь, Эренида Янброк?!

Глава 8

Эренида Янброк

— Да ладно тебе, я же знаю: ты меня любишь! Ведь любишь, правда? Э-ри! Эричка-а-а! Ну ответь, ну пожалуйста!

Я бы заткнула уши пальцами, но чем тогда перелистывать эти треклятые пыльные книги?!

Нарт уже битый час вился вокруг меня назойливой мухой, мешая сосредоточиться. На лекциях было проще: он подсовывал записки, я их выкидывала. К обеду у меня набилась полная сумка, даже учебники не влезали.

Потом лазурному втемяшилось, что он прямо-таки обязан извиниться передо мной во время еды. Считал, видимо, что без его сюсюканья мне кусок в горло не полезет. Ан нет, полез! Более того, я на собственном опыте выяснила, чем полезны каблуки. Вот так наступишь кому-нибудь на ногу случайно или не очень — и сразу одним нежеланным собеседником меньше. Правду, что ли, говорят, будто красота — это сила?

Я надеялась укрыться от Нарта в общежитии, но стоило мне заметить на горизонте его виноватую физиономию и букет ромашек, как я тут же сменила траекторию и окольными тропами рванула в библиотеку. «Ничего, — подумалось мне, — раньше начну — раньше закончу».

Пожалуй, это было самое наивное из моих решений. Нарт нашел меня и явно задался целью доконать.

— Эри, ну я же правда не хотел, чтобы так вышло! — неугомонно шептал он, потому как уже дважды получил нагоняй от Матисы-тэй за громкую болтовню. — Откуда я знал, что тебе придется отвечать? Раньше Фабиан всегда был справедливым! Понятия не имею, с чего он так взъелся на тебя! Может, это все ваша тайная любовь?..

Я прикрыла глаза и вспомнила маму.

— Гнев разрушителен, милая! — учила она. — Попробуй подышать, посчитать про себя — и ты заметишь, как станет легче.

Ну, я подышала. Хорошенько, полной грудью, аж ребра заскрипели. Потом сосчитала до десяти. До двадцати. Открыла глаза, увидела у себя перед носом заискивающую моську Нарта… И — поньк! — тетива терпения лопнула.