Прочнее цепей - Лена Хейди

другого раба, в то время как он её... хм... ласкал. По мнению госпожи, я плохо старался. Был наказан. И продан. Вот и всё.

— Сочувствую, Энди... — искренне сказала я. — Теперь все ужасы для тебя в прошлом. Я ни за что не стану мучить тебя или издеваться.

— Да, я знаю, — в его голубых глазах светилось не просто обожание, смешанное с благодарностью, а нечто большее. Бесконечная преданность, доверие и... любовь?

— А почему она не отправила тебя в Центр перевоспитания? — спросил Сэм. Похоже, пытливый ум был не только у меня.

— Когда-то она отводила туда других рабов. И её не устроило то, какими они стали. Ей нравится впитывать эмоции. А «правильные» рабы похожи на кукол. Ни страха, ни эмоций. Как неживые. Да, они испытывают боль, но... ей с ними неинтересно. Предпочитает пытать бракованных, — сдержанно пояснил Энди, но я понимала, какая горечь скрывается за его лаконичностью.

— Тебе сказочно повезло, мужик, — с сочувствием посмотрел на него Сэм. — Да и всем нам, — улыбнулся он мне с благодарностью.

— А как зовут твою прошлую хозяйку? — уточнила я у Энди. Надо взять на заметку имя этой садистки. Если мне представится возможность отомстить за парня, я с удовольствием это сделаю.

— Госпожа Элиза Дарнет, — глухо ответил он.

— Ясно, — кивнула я. Запомню.

После обеда наша экскурсия продолжилась. Майк показал нам большой и красивый бальный зал и повёл по мраморной лестнице на второй этаж. Как и говорил управляющий, комнаты там были повреждены жуками гораздо сильнее. Так что я решила, что почти все рабы поселятся внизу. А на втором этаже, рядом с моей спальней, обоснуются близнецы, Энди, Даниэль и Майк. Причём телохранители и гаремник восприняли мои слова без особого энтузиазма.

— А это покои прежней госпожи, — Майк открыл перед нами дверь в самую большую комнату из всех, что мы видели.

Она была в два раза шире гостевых. И первое, что сразу бросилось в глаза, —

огромная кровать под балдахином. А второе — изумительно красивый вид из окна, в который я влюбилась в ту же секунду. Серебристая река играла с лучиками яркого солнца, окружённая изумрудными берегами. Мятный запах свежести, золотистые узоры на белых стенах, изящная люстра, светлая мебель — мне тут понравилось всё. У прежней хозяйки определённо был вкус. Здесь было светло и уютно. А та аура, что исходила от вещей, не вызывала у меня отторжения. Могу поспорить, что госпожа Артея была приятной и милой женщиной.

Вспомнила слова Родни о том, что предыдущая хозяйка Риверсайда скончалась в Центральном госпитале, и мысленно вздохнула с облегчением: мне было бы не по себе спать на постели, где до меня умер человек. Пусть даже на такой чистой.

И передвинуть эту кровать не было никакой возможности: резные столбики по её углам были прочно вмурованы в пол и потолок.

— Мебель в отличном состоянии, окна тоже, даже осталась часть вещей от прежней владелицы, — стал рассуждать вслух Сэм. — Освещённость неплохая, кровать удобная и в меру мяг... — едва он присел на край постели, как мы перестали его слышать. Его губы шевелились, он явно что-то продолжал говорить, только до нас не долетало ни звука.

Мы с Тимом удивлённо переглянулись, а для Майка и Энди, судя по их спокойным лицам, такое волшебство не было сюрпризом.

— Полог тишины, — пояснил мулат. — Над кроватью находится специальный

артефакт.

Кажется, в данный момент Сэм меня о чём-то спрашивал. Вздёрнув бровь, он

выжидательно, с затаённой мольбой смотрел мне прямо в глаза.

— А? — растерянно сказала я.

— Надеюсь, это «да»? — Сэм поднялся с кровати, и мы снова начали его слышать.

— А какой был вопрос? — осторожно спросила я.

На лице парня промелькнуло выражение: «Она что, издевается?»

Но он быстро взял себя в руки:

— Как ваши телохранители, госпожа Полина, мы с Тимом просим вашего дозволения спать с вами на одной кровати. В целях безопасности, — быстро добавил он, заметив, как округляются мои глаза. — Уровень защищённости поместья нулевой, на территорию может проникнуть кто угодно. В заборе дыры размером с крейсер. А забраться на второй этаж для профи не проблема. Я сам могу сейчас выйти отсюда через дверь, а войти в окно.

— Да, это проще простого, — поддакнул Тим.

- В шкафах, под мебелью, даже под кроватью и в складках балдахина могут прятаться пауки и другие опасные насекомые, — привёл ещё один весомый аргумент Сэм. Для убедительности он даже пошевелил пальцами, изображая паучьи лапки. Я невольно передёрнула плечами. Знает же, куда давить, хитрый котяра! — Из соседней комнаты мы не сможем вовремя примчаться на помощь. А ваша постель большая, на ней легко и с комфортом поместятся шесть человек.

Я подошла к кровати и присела на неё в полной растерянности. Видимо, артефакт работал в одностороннем порядке: я слышала всё, что говорил мне мужчина.

Да уж, вот ведь дилемма. Заметила, что Энди застыл в напряжении, как натянутая струна. Он хоть дышит вообще?

Глава 24. Лина

Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, мне было до жути страшно ночевать тут одной. Понимала, что, если кто-то захочет меня похитить, телохранители просто не услышат или не успеют добежать из соседней комнаты. Про пауков я вообще молчу — эти восьмилапые продолжали мне мерещиться в каждом углу. А с другой стороны, так быстро вступать в интимные отношения с мужчинами (сразу с двумя!) я была морально не готова. Ведь если они окажутся со мной в одной постели, одними обнимашками дело не закончится, с их-то напором и решительностью. И сексуальностью. Котяры!

Понимаю, что рано или поздно у нас с ними дойдёт дело до секса. Но пока что события неслись слишком быстро, и самые рассудительные тараканы в моей голове подсказывали, что торопиться не надо. Видя сомнения на моём лице, мне на помощь пришёл Майк:

— Как вариант можно поставить у дальней стены кровать для ваших телохранителей. Так они будут находиться с вами в одной комнате и быстро придут на помощь в случае необходимости. А ваша постель закрывается от посторонних глаз балдахином. Вдобавок «полог тишины» убирает все звуки.

— Да, так будет лучше всего, — согласилась я, подходя к огромному шкафу с

приоткрытыми дверцами. Было видно, что он набит женской одеждой.

— Нет, — хмуро