Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

Даже если главная угроза для него — его же собственные воспоминания. По крайней мере, пока я не найду способ вытащить его из этой трясины. Способ, от которого Трейс не сойдёт с ума, не станет овощем и не пострадает каким-либо иным образом.

А пока нужно вести себя с ним осторожно.

Я шла по школьному коридору в каком-то странном, максимально сосредоточенном напряжении, вглядываясь в лица всех вокруг в поисках той, с которой я совершенно не хочу разговаривать, но должна. Никки-чёртовой-Паркер.

К сожалению, мне придётся спрятать коготки и наладить с ней контакт. Хотя бы на некоторое время. Одна голова хорошо, а две лучше. Мне пригодятся союзники, чтобы защитить Трейса и не позволить воспоминаниям сломать его. Это не означает, что мы с Никки теперь друзья навек. Или что я забуду, что она сделала с ним. Будь то намеренно или нет.

Но я постараюсь стать терпимее к ней… ради Трейса. Я должна убедиться, что она понимает, в насколько опасное положение попал Трейс. То, что он забыл меня, это теперь уже меньшая из моих проблем. Сейчас надо позаботиться о том, чтобы он не вспоминал меня. Как бы это ни выворачивало меня наизнанку.

— Блэкберн, привет, — сказал Калеб, поравнявшись со мной в коридоре.

— Привет, — ровно ответила я, продолжая искать своего главного врага.

Он вскинул бровь.

— Плохая выдалась ночка?

Мои щёки загорелись, стоило мыслям вернуться к Доминику. По крайней мере, эта часть ночи была не такой уж плохой, в отличие от всего остального.

— Не выспалась, — расплывчато ответила я.

Он принял сочувствующий вид и окинул меня взглядом.

— Куда ты так торопишься?

— Ищу Никки. — Я резко остановилась и развернулась к нему. — Ты её не видел?

— Видел… Она пришла с Трейсом минут десять назад, — произнёс он и настороженно посмотрел на меня, словно пытался разгадать мои намерения.

Я закатила глаза.

— Я просто хочу с ней поговорить, — кратко пояснила я, чтобы он не подумал, что я просто хочу надрать ей задницу. Хочу, конечно, но делать этого не собираюсь. Пока что.

Он помедлил, задумавшись, но затем кивнул.

— Последний раз, когда я её видел, она направлялась вместе с Морган в туалет для девочек.

— Спасибо. Ещё увидимся, — бросила я и развернулась в сторону туалета.

Могла бы и сама догадаться. Если она не ошивается у шкафчика Трейса, как мартовская кошка, значит, сплетничает с Морган в дамской комнате. Потому что чем ещё занимается эта психопатка в свободное время?

— Контуринг уже не актуален. В тренде сейчас сочетания двух или трёх ярких акцентов, — вещала Никки, когда я ворвалась в туалет. Они с Морган стояли у раковины, и у второй был какой-то дикий слой штукатурки на лице.

— Господи, какая же ты поверхностная, — начала я, остановившись рядом с ней перед зеркалом и сложив руки на груди. — Какая вообще разница, что там в тренде, когда вокруг так неспокойно?

— В любой ситуации нужно хорошо выглядеть. Но ты, очевидно, ничего в этом не смыслишь, судя по твоему… лицу, если это вообще можно так назвать. — Она натянуто улыбнулась, глядя на меня через отражение. — Посмотри на досуге несколько туториалов на YouTube. Вдруг получится что-то с этим сделать, — добавила она, указав на моё лицо.

— Жаль, нет туториалов, которые могли бы сделать что-то с твоим характером, — парировала я.

— Я могла бы обидеться… но мне повезло родиться красивой. — Она развернулась к Морган и засмеялась. — Кому какое дело до характера, когда есть такое лицо?

Она загоготала. Я просто покачала головой, глядя на то, как низко она готова опуститься, лишь бы вернуть себе чувство собственного превосходства.

— Можешь и дальше утешать себя этим, Никки. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. — Ржание резко прекратилось. Теперь мой черёд фальшиво улыбаться. — Так что если ты закончила нахваливать себя, нам надо поговорить.

— Опять двадцать пять, — раздражённо пробормотала она, доставая блеск для губ из косметички Морган и нанося его поверх вишнёво-красной помады. — Серьёзно, Джемма, не знай я тебя, подумала бы, что ты в меня втрескалась.

— Ну да. Ты вообще любишь надумывать то, чего нет.

Морган прыснула, но тут же сделала покерфейс, когда Никки послала ей убийственный взгляд.

Я провела в одной комнате с этой ведьмой одну минуту, а голова уже раскалывается.

— Короче, мне кажется, Трейс начал меня вспоминать, — выпалила я, решив перейти сразу к делу. Чем скорее мы об этом поговорим, тем скорее разойдёмся. — Ты же понимаешь, что это значит?

Её рука застыла напротив её губ, а взгляд метнулся ко мне в отражении.

— О чём ты, чёрт побери?

— Я неясно выразилась, Никки? Или эта штукатурка как-то влияет на слух?

Она вернула себе самообладание.

— И с чего же ты взяла, что он начал тебя вспоминать?

— Ну, как минимум, он видит сны обо мне.

Хоть мне и было приятно утереть ей нос — несмотря на все её старания стереть меня из его жизни, я всё ещё оставалась в его сердце, — я не могла позволить себе радоваться этой маленькой победе.

Прорывающиеся воспоминания Трейса — это бомба с таймером, которая может взорваться в любой момент. Ничего хорошего в этом нет.

Она резко развернулась ко мне лицом.

— Как, чёрт возьми, ты узнала об этом?

Я закатила глаза.

— Потому что он мне об этом сказал, дура ты тупая.

— Он разговаривал с тобой? — Не пойму, она ревнует или паникует? — Когда?

— Вчера, после школы.

Её плечи поникли на мгновение, но она быстро взяла себя в руки, отогнав все неприятные мысли. Выпрямившись, она сказала:

— Ну и что? Это ничего не значит. Сны — это просто сны.

Я уставилась на неё, поражаясь столь нелепому отрицанию реальности.

— Они начались ещё до того, как я вернулась в город.

— И?

Во мне вскипела злость.

— Я очень надеюсь, что на самом деле ты не такая незамутнённая, чёрт возьми, и понимаешь, что с ним сделала!

— Я спасла ему жизнь! — выпалила она, но уже не с такой уверенностью, как в тот раз в баре «Всех Святых».

Простонав, я потёрла переносицу.

— Я не собираюсь спорить о том, кто что сделал, — произнесла я, взбешённая, что вместо конструктивного разговора она снова начала мериться письками. Стиснув край раковины, я подалась ближе к ней, вторгаясь в личное пространство, и понизила голос: — Просто хотела убедиться, что ты осознаёшь, какими плачевными последствиями это может обернуться для него. Насколько опасным становится его положение.

— О чём ты, блин, говоришь? — прошипела она знакомым ледяным тоном, к которому я уже привыкла.

Морган внезапно оторвалась от закрепления макияжа и тоже уставилась на меня.

Они обе выглядели как пара олених, замерших посреди дороги в свете фар грузовика. К несчастью, этот самый грузовик — я, и мне придётся выбить их в реальный мир.

— Ты хоть понимаешь, что с ним будет, если он вспомнит? Если стены вокруг его воспоминаний о трагедии рухнут? — терпеливо спросила я. Ради её же блага, надеюсь, она осознаёт, что стоит на кону.

— Конечно, — ответила она и скрестила руки на груди, но я почему-то ей не поверила. Если бы она осознавала последствия, то куда бы сильнее переживала из-за того, что Трейс видит сны обо мне.

Я сделала шаг к ней.

— Значит, ты знаешь, что если плотина воспоминаний сломается, то Трейс сломается вместе с ней, да?

Она свела брови и шумно сглотнула.

— И ты наверняка в курсе, что в таком случае Трейс либо станет овощем, либо застрянет в вечном проживании момента своей смерти. Так? — Когда она не ответила, я повторила громче: — ТАК?!

— Никки? О чём, чёрт побери, она говорит? — занервничала Морган. Её изумрудные глаза были распахнуты в ужасе. Она схватила Никки за плечо и развернула к себе. — Почему ты ей не отвечаешь?

— Я пытаюсь! Дай мне минуту подумать.

— О чём подумать? — ошарашенно спросила Морган. — Ты либо знала, либо нет. Да или нет?

Очевидно, Никки не упоминала об этом Морган. А значит, она понятия не имела, во что втягивает Трейса, когда возвращала его к жизни. Или знала, но скрыла это от подруги, понимая, что та не сможет так спокойно к этому отнестись.