Зверь. Изменил мне — изменил меня - Ляна Вечер

— Моя девочка. Пахнет сладко. Пар-р-ра.

Маньяк какой-то, а не волк! Ему бы реплики для триллеров писать. Стой! Снова останавливаю зверя, а Динара от ужаса тихонько пищит.

Да-а, натворил делов. Сначала у девочки на глазах превратился из человека в волка, а теперь она думает, что я хочу её убить. Во всём этом беспределе есть только один положительный момент — похоже, я нашёл истинную. Редко кому так везёт. Один шанс на миллион — я сорвал куш. Хорошо бы моя главная награда не схлопотала сердечный приступ.

— У-у-уйди! — кричит Динара волку. — Карим! — зовёт меня.

— Р-р-р!

Всё! Лопнуло моё терпение. Фигурально выражаясь, беру сам себя за горло. Одна Луна знает, чего мне сейчас стоит оборот. Такой боли я ещё не испытывал — душу и тело рвёт на части. Сначала волчий вой разносится по всему лесу, а потом зверьё пугает человеческий ор.

Валяюсь на полу, воплю, как резаный. Моя бедная девочка бледная, как мел, сидит на попе в углу ни живая, ни мёртвая. Погоди, моя хорошая, сейчас твоего зверюгу отпустит, и поговорим.

— Прости… я не хотел тебя… пугать, — выдавливаю из себя слова.

Прозвучало максимально тупо — понимаю. Но у меня не было цели устроить паре такой экстрим.

— Ты хотел меня загрызть! — выставив вперёд клюку, кричит малышка. — Не подходи!

Не подхожу. Лежу себе голый на полу, никого не трогаю. Корчусь от афтершоков оборота.

— Не хотел я, м-м-м… Твою ж мать!.. — переживаю очередной накат боли. В позвоночник долбануло. — Не хотел я тебя загрызть. Мой зверь тебе метку поставить собирался, — объясняю, отдышавшись.

— Всё равно не подходи! — у Динары едва ли не истерика.

Ей сейчас фиолетово, что там хотел мой зверь. Опираясь на клюку, она встаёт и хромает к двери. Наблюдаю. Дёргает засов, но открыть силёнок не хватает — я специально железяку в петлю надёжно загнал. Не в окно же тебе сигать, красавица. Да и далеко ли уйдешь?

Поняв бесполезность затеи, девочка быстро хромает в свой закуток за шкафом. Почти как в детстве — спрятаться от монстров под одеялом. Понимаю.

Немного отлежавшись, встаю и плетусь к дивану. Сдёргиваю плед, заворачиваюсь в него, а сердечко ухает, будто филин в ночи. Похоже, отходняки будут крыть ещё долго. Это плохо. Мне сейчас нужна трезвость мысли — разговор намечается серьёзный.

— Можно? — заглядываю к девочке.

Вместо ответа Динара лупит тростью по стенке шкафа. Нормально могло прилететь, еле увернулся.

— Сгинь!

— Малышка, не дури, — пытаюсь держать тон ровным. — Я всё объясню.

— Что тут объяснять?! Я всё видела! — задыхаясь от волнения, размахивает тростью. — Уходи!

Я ловко забираю у Динары оружие и ставлю к стенке — подальше от воительницы, грозы всех оборотней. Бойкая у меня пара. Если девочка и в койке такая страстная… Это я сейчас не туда свернул. Сдаю назад. В смысле, присаживаюсь на край матраса.

— Мы просто поговорим, — обещаю, глядя в глаза истинной. А она губки поджала, смотрит на меня. — Да, я волк. Бываю волком. Но ты привыкнешь.

— Н-не уверена, — мотает головой.

— Есть другие варианты? — хмыкаю. — Знаешь, почему тебя ко мне тянет?

— Нет, — снова мотает головой.

— Потому что ты моя истинная пара. Луна выбрала тебя для меня. Это на всю жизнь, малышка.

— Ох… — обняв себя за плечи, отводит взгляд. — Я ничего не понимаю, но звучит как… приговор.

— Со временем ты перестанешь так думать. Всё будет хорошо, — хочу взять девочку за руку, но она не даётся. — Ладно, я понял… — завязываю с тактильными экспериментами. — Мне надо многое тебе рассказать.

— Я не уверена, что хочу это знать, — Динара отползает на попе к изголовью кровати. — Я уже ни в чём не уверена.

— Понимаю, — вздыхаю, — но выслушать придётся. Помнишь мужчину, который недавно приезжал сюда?

— Допустим, — Динара с недоверием косится на меня.

— Он тоже оборотень — бета. Зовут Назим. Он приезжал, чтобы сообщить важную новость: мой отец скончался. Он был альфой стаи, теперь я займу его место.

Слишком много незнакомых слов, я так понимаю — девочка зависла. Щёлкаю пальцами у неё перед лицом, пытаясь оживить статуэтку.

— Погоди-ка… — отталкивает мою руку. — Ты говорил, что наши родители давно умерли, а сейчас заявляешь, что твой отец скончался недавно. Как это понимать?

Жирная нестыковка, но я подготовился — заряжен правдой и собираюсь расстрелять всю обойму.

— Я врал тебе, малышка. Наши родители никогда не встречались. Со своим отцом я перестал общаться много лет назад. — Не самые приятные воспоминания на мгновение вспыхивают яркими картинками перед глазами. — О твоих родителях почти ничего не знаю. Только то, что твой папа несколько лет назад погиб в автокатастрофе, а твоей матери нет уже давно.

Динара бледнеет. Представляю, сколько у неё сейчас вопросов. Я бы, наверное, с ума сошёл.

— А другие родственники? — поднимает глазки, смотрит на меня с надеждой. — У меня кто-нибудь есть?

— Как тебе сказать… — подбираю приличное слово, чтобы обозначить её мужа-утырка, а оно не подбирается.

Тяжёлая пауза давит на нервы. Я понимаю, что надо сказать, и осознаю последствия. Я давно ни хрена не боюсь, а сейчас у меня трясутся поджилки.

— Молчи, — тихо приказывает девочка. — Я только что поняла, что ничего не хочу знать о своём прошлом.

Такое признание становится для меня неожиданностью. Динара не один день пытала меня, а тут вдруг полный стоп.

— Ты уверена? — спрашиваю, заглядывая ей в глаза.

— Уверена, — кивает. — Если я потеряла память, значит, мне лучше не знать собственного прошлого. Плевать, почему ты мне врал, плевать, кем я была, и на родню тоже… На всё плевать, — ложится, отворачивается к стенке.

Девочку накрыла апатия. А с меня семь потов сошло. Луна свидетельница — я был готов во всём признаться, но правда снова накрылась медным тазом.

— Давай сделаем так: если надумаешь — только свистни, мы сядем и поговорим. Я всё тебе расскажу.

— Угу… — отзывается без энтузиазма.

Надо ложиться отдыхать. Чую, завтрашний день будет не легче сегодняшнего. Ожидается Назим и следующие новости для Динары — она ещё не знает, что мы переезжаем.

Иду на диван. Не, не иду — ковыляю, скрючившись. Поясницу простреливает, как у столетнего деда. После такого оборота дня три надо отлёживаться.

Глава 12

Пережить такое и остаться в своём уме — уже счастье. Только я не чувствую себя счастливой. Теперь я видела всё… Хочется в это верить. Новых потрясений сердце может не выдержать.

Конечно, я испугалась, растерялась и чёрт знает что ещё. Смотреть, как мужчина, к которому тебя влечёт, превращается