Сердце сокола - Галина Васильевна Герасимова

по шкафам или залезть под скамью, как оттуда вылетали клубы пыли.

– Не боишься упасть? – поинтересовался свёкор, когда я вешала занавески.

Кощей проснулся с первыми петухами и сам зашёл в горницу, хотя я и настаивала, чтобы он лежал и отдыхал. Для человека, который вчера чуть не встретился с праотцами, чувствовал он себя просто прекрасно, даже позавтракать успел. Порывался помочь с уборкой, но я не позволила. Правда, выгнать его не удалось: Кощей уселся в углу с книгой, присматривая за мной. Наверное, приловчился Алёшу колдовством ловить, – догадалась я по его замысловато сложенным пальцам, но возможности поймать себя не предоставила.

И всё-таки удивительное дело, как одна мелочь меняет картину! С занавесками в горнице сразу стало уютнее: яркий солнечный свет больше не бил в глаза, а стелился тонкими полосками. Стол я украсила белой скатертью, поставила посередине вазу с цветами из сада. Хотя пока добиралась до цветов через заросли сорняков и сваленных в кучу веток, чуть юбку не порвала и все руки исколола! Так что садом тоже предстояло заняться, но позднее.

– Ого! Я будто в гости зашёл. – В горницу заглянул Финист, с любопытством подмечая изменения. – Начинаешь обживаться?

– А можно? – Я спохватилась, что не спросила разрешения.

Финист махнул рукой, мол, делай что хочешь. Я подавила улыбку. Это он ещё не знал, на что согласился!

Муж тем временем повернулся к отцу:

– Как голова?

– Бывало и лучше, – не стал врать Кощей. – Хоть невестка всю ночь за мной присматривала. Золотая у тебя жена, Финист.

– Это я и сам знаю. А ты на чужих жён не заглядывайся, – проворчал муж, а мне нотки ревности в его голосе послышались. Послышались же? – Лучше скажи, зачем с кровати поднялся, раз болит?

– Не терпится узнать, кто меня так приласкал вчера.

– Святослав разбирается. Ты его знаешь, он в лепёшку расшибётся, а до правды докопается.

– Этот может! – кивнул Кощей, дёрнув бороду. – Ты его позови, я повспоминаю, что случилось. Может, помогу расследованию.

– Отчего ж не позвать.

Финист подошёл к окну и дунул на ладонь. Порыв колдовского ветерка пронёсся по комнате, озорным колоколом поднял мой подол и так же легко выскользнул в окно.

Кощей за его колдовством со стороны наблюдал.

– Быстро у тебя сила восстановилась, – заметил он каким-то напряжённым голосом.

– Не вся. Так, балуюсь, – отмахнулся Финист и поспешил сменить тему: – Лада, а ты давно проснулась?

Кажется, он почуял донёсшийся сюда запах почти готовой мясной подливы. Я собиралась смолчать, но Кощей сдал меня без раздумий:

– Лучше спроси, ложилась ли она. Я за ночь несколько раз просыпался – в горнице горели свечи.

– Это правда, Ладушка? – спросил Финист до того вкрадчиво, что я опрометью бросилась на кухню, бормоча придумку про оставленный самовар. Но убежать не успела. Муж перехватил меня в дверях, прижал к косяку.

– Правда не ложилась?

Я зажмурилась и кивнула.

– Почему?

У меня вырвался вздох. Глупость то была, страх дурной, но после нападения на Кощея я всё боялась, что разбойник проникнет в дом, чтобы завершить начатое. За свёкра боялась, за мужа и Алёшу, за себя. Потому и перебдела.

Финист прочитал ответ в моих глазах.

– Никто не войдёт в дом без моего ведома, не волнуйся. Тут такая защита поставлена, что захочешь – не сломаешь. Так что ничего не бойся и спи спокойно.

– Точно?

Колдовство колдовством, а я предпочла бы сторожевого пса во дворе. Может, уговорить завести собаку? Да и Алёша будет рад…

– Точно.

Муж вдруг подхватил меня на руки и без видимых усилий понёс к лестнице в опочивальню, никаких возражений не слушая. Уложил на кровать и заботливо поправил подушки. Когда он снял с меня домашние туфли, я сжалась, но, к счастью, на том моё разоблачение и закончилось.

– Спи. – Финист наклонился, целуя меня в висок. – И не вздумай вставать раньше полудня. Иначе в другой раз с тобой лягу, чтобы не сбежала, – пригрозил он и ушёл.

Горя от смущения, я думала, что теперь не усну: вот же забава, влюбилась в собственного мужа!

Тут меня сон и сморил.

Глава 4

То ли Финист наколдовал, чтобы сон был крепче, то ли я действительно устала, но проспала до позднего вечера. Вышла из покоев, на ходу заплетая косу, и встретилась в коридоре с мужем и Алёшей. Мальчик заулыбался и подбежал ко мне. Вцепился в ладонь так крепко, что мог оставить синяки.

– Ты почитаешь мне на ночь?

– Ты прекрасно читаешь сам, – одёрнул его Финист.

– Но Лада обещала!

Наверное, муж настоял бы на своём, но я его остановила.

– Он прав, уговор дороже. – Я внимательно посмотрела на Финиста, надеясь, что он поймёт и не начнёт спорить, а затем наклонилась к Алёше и потрепала его по макушке: – Иди и ложись, я сейчас приду.

Он радостно убежал к себе, а мы с мужем остались.

– Ты его балуешь, – недовольно заметил Финист.

– Его дедушку вчера едва не убили, он сам учится целыми днями. Дай ему немного роздыха, – попросила я, положив ладонь на руку мужа и заглядывая ему в глаза.

Финист поколебался, но сдался. А я не боялась, что разбалую ребёнка. О том, какими капризными бывают малые дети, я прекрасно знала по Алёнушке. Алёше до неё было ой как далеко!

Забрав из комнаты подаренную Варей книжку сказок, я зашла к мальчику. Он ждал на кровати, обняв тряпичного воина с деревянным мечом. Я подтащила поближе стул и, открыв книгу, начала читать.

Уснул Алёша, едва дослушав историю до конца. Я видела, что местами он скучал, и чтобы как-то разнообразить, на ходу добавляла приключения из прочитанных ранее книг. Тогда он тут же просыпался, воодушевлённо внимал какое-то время, а после снова клевал носом. Когда мальчик уснул, я подоткнула одеяло и задула свечу.

В горнице меня ждала неожиданность. Светловолосая красавица в охотничьем костюме – хорошо, батюшка не видит, его бы удар хватил! – сидела за столом и что-то сосредоточенно выписывала на листе бумаги. Длинная чёлка то и дело падала ей на глаза, мешая, и она сдувала её или пыталась заправить за уши, но упрямые пряди лезли в лицо. Рукава белоснежной блузы были безнадёжно перепачканы в чернилах, и чёрное пятно краски застыло на щеке, давая понять, насколько девушка увлеклась письмом.

– Василиса, – негромко позвала я, всё ещё не веря своим глазам.

Она вскинула голову, увидела меня и бросилась обниматься.

– Сестрица, как я рада тебя видеть! Я уже письмо начала писать, боялась, что не дождусь.

Василиса закружила меня, вовлекая в