Не подавай виду - Людмила Семенова

люблю, вот это мое дело, а все остальное — твое. С Ирой ты окончательно решил?

— Да, окончательно. Не хочу больше врать, и жениться на ней тоже. Как думаешь, она сможет меня простить?

— Этого я тебе не могу сказать. Прощение в чистом виде вообще редко встречается, обычно этим словом называют что-то другое. Может быть, Ира как раз на такое способна. Только не надо торопиться — приведи себя в порядок, поешь, поспи немного, а там сообразишь, как себя вести.

— Спасибо, мама, — улыбнулся Илья. — Но я думаю, что не стоит слишком тянуть. Все равно не смогу притворяться: начнутся вспышки, обиды, а там и рассоримся окончательно.

— Ну, дело твое, — безмятежно отозвалась мать. — Давай-ка быстро в ванную, а потом приходи завтракать, я твой любимый кофе со сгущенкой сделаю.

Остаток дня прошел мирно, но Илья так и не решился позвонить Ире. Это вызвало новый прилив злости на себя, и тут же некстати вспомнилась Лена — глаза с золотой крапинкой, напоминающей кружочки похотливого жира на водной глади, красивое тело, горячие губы и свое неведомо откуда взявшееся чувство взрывной, безумной, болезненной нежности. Сейчас его одолевали совсем иные мысли, чем в автобусе: он припоминал, как они игриво возились и щекотались на постели, как он целовал ее мокрые от слез ресницы, как ему хотелось ее успокоить, укрыть, согреть, пусть она и плакала лишь от избытка чувств и напряжения. Разве со «случайной девкой» так бывает? Хотя откуда ему знать, как с ними бывает...

Но с невестой определенно было не так, хотя Илья никогда не считал себя ханжой и пробовал и ласки, и игры. Просто он воспринимал их как разминку, способ разогнать кровь перед главным, а не как полноценный источник наслаждения. С Леной же сладость была во всем, в каждом поцелуе, щипке, касании пальцами, близком дыхании. У него вызывала умиление даже мысль о том, что в этом нежном животе каждый день переваривается пища, а раз в месяц Лена, как все девчонки, наверное, хандрит и налегает на шоколад. И даже в такой неудобный момент на душе стало сладко и тревожно от этих воспоминаний.

Илья заглянул в список контактов на телефоне и долго смотрел на ее имя, словно прикидывая, что с ним делать дальше — стереть или позвонить. Но так и не определился, отложил телефон, лег и закрыл глаза, с надеждой хотя бы на кратковременное забытье.

Однако утро неизбежно наступило, выходные, отведенные под «мужской» праздник, подходили к концу. Илья наконец сказал Ире, что им необходимо поговорить. На удачу, у нее никого больше не было дома, и он решил, что такие новости лучше сообщать в родных стенах.

— Ну так в чем дело, Илья? — настороженно спросила Ира, которая сидела на краешке дивана и бестолково перебирала бахрому пледа. — Что-то случилось?

— Случилось, — проговорил он и нервно сглотнул. — Я тебе изменил.

Ира беспомощно уставилась на него, продолжая теребить покрывало, и наконец произнесла:

— Что? Изменил? В каком смысле?

— В физическом, естественно.

— Нет, я не понимаю, — торопливо заговорила девушка. — О чем ты говоришь?

— Тебе непременно надо все разжевать? — спросил Илья, тут же одернув себя за несдержанность. — Ладно, я переспал с другой девушкой. Так понятнее?

— С какой девушкой? Кто она?

Илья снова вздохнул и терпеливо сказал:

— Ну какая разница, кто она, Ира? Просто девушка, самая обыкновенная. Я у нее в квартире ремонт делал.

«Звучит как сюжет дешевого порнофильма» — поморщился он про себя.

— Тогда зачем ты мне об этом сказал? Ты хочешь жениться на ней?

Решив, что разговор хотя бы сдвинулся с мертвой точки, Илья сказал:

— Мы с ней об этом не говорили, но в любом случае жениться на тебе я не могу. И дело тут вообще не в девушке, это во мне самом что-то изменилось.

— Да нет, Илья! — вдруг с жаром заговорила Ира. — Ничего не изменилось, ты сам скоро поймешь. Ты же никого не полюбил, это просто так, одноразовая связь, физиология...

— Ира, — тихо произнес Илья. — Не обижай меня больше, чем я этого заслуживаю. Я на каждую попавшуюся самку не прыгаю. Возможно, у нас с тобой все бы прекрасно сложилось, если бы я не столкнулся именно с ней, но так уж вышло. Считай, что нам просто не повезло.

Девушка опустила глаза и сказала:

— По-моему, не повезло здесь только мне! У вас-то с ней, похоже, все было прекрасно, да?

— Ну зачем ты травишь себя этими разговорами? — вздохнул Илья.

— А ты не мог хотя бы немного приврать? Я догадываюсь, что любовница из меня так себе, но ты мне и не давал никакого шанса чему-то научиться! Ты вообще даже не намекал, что тебе чего-то не хватает.

— Ты права. Не знаю, может ли это меня оправдать, но тогда я искренне думал, что у нас и так все хорошо.

— Разумеется, теперь-то тебе есть с чем сравнить! — ответила Ира и отвернулась к окну. — В отличие от меня. Впрочем, ты зря думаешь, что я слепая или дура: я давно чувствовала, что с тобой что-то творится. Я же не один год тебя знаю, Илья! Но что до такого дойдет, что ты меня так подставишь перед свадьбой! Ведь я же старалась делать все как учили, а какая-то другая ничем не заморачивалась, сразу взяла дело в свои руки и прочие части, и ты четыре года моей жизни выкинул на помойку! Все, Илья, я не хочу тебя ударить, так что ты лучше уйди, не подначивай.

Она уронила голову на колени и вся съежилась, будто малейшее движение причиняло ей боль. Илья немного помолчал и промолвил:

— Ира, я, конечно, ухожу, но знаешь что? Это очень хорошо, что ты сейчас злишься, что ты наконец-то отпустила себя. Не храни в себе эту боль, излей вместе со злостью, как с гноем. Некоторое время ты будешь меня ненавидеть, а потом все переболит, уйдет и ты станешь свободной и счастливой. И вот тогда прости меня, уже по-настоящему.

Он пошел к двери, но тут Ира вскочила и схватила его за руку.

— Нет, Илья, так нельзя! — заговорила она. — Ну мало ли что я сгоряча сказала? Считай, что я тебя уже простила! Зачем ломать жизнь из-за минутной слабины, если