Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

арсеналу и как второй раз прижала меч к груди Райна.

«Тебе так хочется меня убить. Чего же ты ждешь?»

А я не сделала этого. Не смогла, хотя он не сопротивлялся и было легко ударить его прямо в сердце.

Ничего-то я не смогла: ни вернуть отцовский трон, ни отомстить за смерть Винсента.

Я сглотнула. Вернее, попыталась.

Словно почувствовав, что мне тяжело глотать, Райн закрепил повязку и подал мне стакан:

– Вода.

Я уставилась на него, и он нахмурился.

– Ты что? Думаешь, я решил тебя отравить?

Если честно, да. Так я и думала. Я же сбежала. Потом сражалась с ним. Райн и его придворные не знали о моей роли в произошедшем, иначе бы сейчас я находилась не в своей спальне, а в застенке, скованная по рукам и ногам.

Райн негромко рассмеялся. Смех его был каким-то теплым. Я ощутила это спиной.

– Ну у тебя и лицо, – покачал он головой. – Пей, не бойся.

Мне отчаянно хотелось пить, и потому я осушила стакан.

– Удивительно, сколько бед может наделать стрела какого-то солдата, – сказал он.

Райн и сам был перевязан в нескольких местах. Вставая со стула, он поморщился. Я испытала прилив гордости. Его раны почти зажили, но на щеках еще оставались следы ожогов от Ночного огня. В том месте, где я его ранила, повязка была темной от крови.

Проглотив воду, я наконец почувствовала, что могу говорить.

– У тебя нет более важных дел, чем играть в сиделку?

– Как всегда, ты весьма оригинальным образом выражаешь благодарность.

– Я просто…

«Удивлена».

– А если я скажу, что все сиделки тебя боятся? Королева, которая, вызвав Ночной огонь, пыталась уничтожить ришанскую армию.

– Что ж, правильно делают.

Зато я поступала неправильно, подыгрывая ему. Снова те же игры, как на Кеджари.

Голова раскалывалась. Я села и зашипела от боли, ударившей в бок. Райн был прав: тот солдатик прилично попортил мне жизнь.

– Стрела была заговоренной. Магия крови, – сказал он, словно прочитав мои мысли.

Эти подлые кроверожденные.

Я вспомнила атаку на арсенал, подкрепление кроверожденных, и меня накрыло холодным ужасом. Солдаты Джесмин по силе и численности не уступали ришанам и смогли бы взять верх. Но появление кроверожденных склонило чашу весов в сторону противника. Они действовали умело и жестоко.

Райн стоял у окна моей спальни и смотрел на панораму ночного Сивринажа. Может, пытался рассмотреть хиажские тела, которые наверняка развесили по всем городским стенам?

Он ничего не говорил. Я тоже молчала. Не хотела доставлять ему удовольствие вопросами.

Повернувшись, он внимательно посмотрел на меня. Руки в карманах. Вид усталый. Никакого королевского блеска. Сейчас он был похож на Райна, с которым я делила жилье в Лунном дворце. Мне казалось, того Райна я успела изучить.

Лицо у него было не только усталым, но и суровым.

– Я знаю, о чем ты хочешь спросить, и потому скажу сам. Мы не взяли в плен ни одного хиажа. Погребли несколько десятков убитых. Может, тебе будет приятно узнать, что ришан погибло не меньше, чем хиажей. Думаю, порадует тебя и известие об уничтожении арсенала. Мы потеряли значимое хранилище оружия. На восполнение запасов уйдет почти год.

Я пыталась никак не реагировать на его слова.

Ничего приятного я не узнала. Я угробила солдат, которых у нас и так было мало. Не скажу, чтобы они погибли напрасно, но результат был ближе к ничьей, чем к победе, которой я жаждала.

А я осталась жива, попав в плен.

В плен… но живая, как ни странно.

Я хмуро оглядела себя. Повязки на теле. Затем посмотрела на склянки с лекарствами, занявшими прикроватный столик.

– Тебе было бы куда выгоднее дать мне умереть, – сказала я.

Райн скрестил руки на груди и нахмурился:

– Тебе тоже было бы куда выгоднее убить меня в арсенальном коридоре. Почему ты этого не сделала? Я ждал ответного удара.

«Хороший вопрос, маленькая змейка, – прошептал Винсент. – Почему? Ведь у тебя была прекрасная возможность».

По правде говоря, я сама не знала, что же остановило мою руку. Вернее, убеждала себя, что не знаю, – так было легче, чем признать нежелание воспользоваться выпавшим шансом.

Я промолчала.

Лицо Райна стало серьезным. Он повернулся к окну, погрузившись в раздумья. Судя по всему, хотел что-то сказать, но не смог, помешала вдруг промелькнувшая мрачная мысль.

– Нам надо кое о чем поговорить, – помолчав, произнес Райн.

Это мне совсем не понравилось.

– И о чем же?

– Потом.

Он посмотрел на меня, а затем направился к двери.

– Отдыхай. Я вернусь за тобой.

– Вернешься за мной? – переспросила я. – И куда ты меня поведешь? Или понесешь?

– Я сказал: нам надо кое о чем поговорить.

Он ушел, больше не взглянув на меня.

Верный своему обещанию, Райн через несколько часов появился снова. У меня болело все тело. Голова раскалывалась. Кое-как я ухитрилась встать с постели и одеться. Я надела кожаные доспехи, хотя на свежие раны это было чувствительно.

Даже когда замок принадлежал Винсенту, я постоянно носила доспехи. Ни на мгновение не позволяла себе забыть о том, что нахожусь среди хищников и здесь, в своем доме. Но с недавних пор я дала слабину. Обленилась. Твари, окружавшие меня, были кровожаднее прежних. Но я настолько ушла в свое горе, что не заметила, как стала надевать что-то из шелка и хлопка, практически сделав себя добычей.

Больше такого не будет.

Вернувшись, Райн смерил меня взглядом и удивленно вскинул бровь:

– М-да.

– Что?

– Да ничего. Ты выглядишь так, словно готова ринуться в бой.

Я бесстрастно посмотрела на него. Мы вышли за дверь и направились по коридору.

– Куда идем? – поинтересовалась я.

– В уединенное место, где можно поговорить.

– Мои апартаменты не годятся для таких разговоров?

Он как-то странно на меня посмотрел.

– Не вести же мне Септимуса к тебе.

Душа у меня ушла в пятки. Я замедлила шаг.

– Значит, встречаемся с Септимусом.

– К сожалению.

Украдкой я взглянула на Райна. Он смотрел перед собой. Лицо у него было напряженным.

Мне стало не по себе. Что-то здесь не так. Райн не собирался меня казнить, в противном случае он сделал бы это раньше. Он бы не стал тратить на меня время и лекарства, возясь с перевязками. А пытки?.. Такое вполне возможно. Сам Райн не будет меня пытать, а вот Кетура или кто-то из генералов не откажутся; особенно если им известна моя роль в нападении на арсенал. Так поступил бы любой король… должен был бы поступить, столкнувшись с предателем в своих рядах.