Вечер - Эль Джаспер

не чувствую соприкосновения кожи с кожей. Это скорее онемевшее давление. Будто у меня нет нервных окончаний. Я даже не могу открыть глаза. Мне так чертовски холодно, что я просто хочу спать…

Острая боль пронзает мою щеку, и все тело сотрясает ужасная дрожь.

— Райли, черт возьми! Просыпайся!

Еще один укол, и дрожь усиливается.

Я медленно открываю глаза. Я снова сосредотачиваюсь на лице Эли.

— Ты замерзла, Райли, — говорит он, и только тогда я замечаю, что мокрая и голая под большим банным полотенцем, в которое он меня завернул. Эли энергично растирает мне руки, ноги и живот. У меня стучат зубы.

Наконец, после того, как он почти стер первые два слоя кожи, Эли укрывает меня одеялом. Теперь он сидит рядом со мной, и вес его тела притягивает меня к нему. Одной рукой он обхватывает мое лицо и приподнимает его.

— Где ты была? — спрашивает он. — Я не проявляю чрезмерной заботы. Я не любопытный и не навязчивый. Я искренне беспокоюсь о тебе, и что-то не так, Райли. Так, пожалуйста, скажи, где ты была?

Это странный вопрос. Еще более странно, что у меня нет ответа.

— Я была здесь, с тобой, — отвечаю я.

— А потом? — продолжает Эли.

Я задумываюсь на мгновение.

— Я пошла принять душ.

Эли изучает меня.

— Ты не помнишь, как выходила на улицу?

Я сосредотачиваюсь. Сильно. Затем смотрю на Эли.

— Нет.

— Вот где я нашел тебя, Рай, — сказал он, убирая мои влажные волосы с лица. — В переулке между Татуманией и магазином Бхинг. Что ты делала?

— Голая? — спрашиваю я.

— Да, будто ты сразу вышла из душа и направилась к двери. Ты стояла, прижавшись к стене. Что-то бормоча. Глаза широко открыты.

Я медленно качаю головой.

— Это даже не имеет смысла.

Эли растирает мне руки обеими руками.

— Мы поговорим об этом позже. Отогреваешься? — спрашивает он.

Я смотрю на него.

— Да, я в порядке. Где, — говорю я и смотрю ему в глаза, — ты был?

— Я заснул, Райли, — отвечает он. — Тебя не было, когда я проснулся. — Взгляд его глаз серьезен. — Три часа, Рай.

Я смотрю в другой конец комнаты. Как такое может быть?

— Как я могу терять столько времени, Эли? — Что-то должно измениться, и я имею в виду сейчас. Что, черт возьми, со мной происходит?

Эли наклоняется и целует меня в лоб. Отстраняясь, он смотрит мне в глаза.

— Я не знаю, но собираюсь во всем разобраться, Рай. — Он гладит меня по волосам. — Ты ведешь себя по-другому. Твое поведение. Вот почему я всегда кажусь тебе таким назойливым. Я волнуюсь. Мы пойдем к моему отцу. Он знает, что делать. А пока тебе нужны питательные вещества. Хочешь чего-нибудь поесть?

— Да, — отвечаю я, выбираюсь из-под одеяла, натягиваю спортивные штаны, черную футболку с длинными рукавами и пару толстых шерстяных носков и иду в гостиную. На самом деле, сейчас я не так уж голодна. Я теряю много времени, и это пугает меня до чертиков. Надеюсь, что Жиль сможет помочь. Что, если я убиваю невинных? Кто меня остановит? Вик сказал, что может помочь. Но сможет ли? Или он просто пытается изменить меня? Сделать меня своей навеки. Я бы не стала скрывать этого от него. Что я делала все это время? Голая на улице. Чертовски голая! Черт возьми, Боже. Я иду на кухню, но Эли останавливает меня.

— Non, — говорит он, переходя на французский. — Я разберусь с этим. Ты расслабься на диване.

— Эли, правда, — говорю я. — Я не ребенок. И не инвалид. На самом деле, я почти готова надрать тебе задницу.

Он ничего не говорит. Хотя его взгляд говорит о многом.

Я вздыхаю.

— Как скажешь. — Я подхожу к дивану, плюхаюсь на него и беру пульт. — Спасибо, — говорю я, не люблю, когда меня балуют, и он это знает.

Эли просто улыбается.

Включив телевизор, я переключаюсь на местный канал, чтобы посмотреть новости. Сейчас полдень, и что-то должно идти.

И вдруг появляется. Новости.

— … изуродованное тело водителя было найдено в его такси на болоте на Северном пляже в Тайби. Похоже, это не связано с серией краж со взломом в этом районе. На данный момент у полиции Тайби нет никаких зацепок, — говорится в сообщении новостного агентства.

У меня внутри все холодеет. Уж не приснилось ли мне это? О, черт возьми, неужели я действительно была там? Это кажется слишком знакомым, слишком… близким. Я встаю и подхожу к окну, раздвигаю шторы и смотрю на Ривер-стрит. Я ни за что не смогла бы напасть на кого-то. Изувечить кого-то.

— Рай.

Эли стоит у меня за спиной. Так тихо, что я даже не слышала, как он пошевелился. Я должна бы уже привыкнуть к этому, но нет. Возможно, я никогда не привыкну.

Его руки обхватывают меня за талию и притягивают к себе, а его губы прижимаются к моей шее. Забавно, но меня это даже отдаленно не пугает.

— Знаю, ты устала от всего этого, — говорит Эли с низким, напевным французским акцентом. — Убийства. Смерть. Надеюсь, скоро все это закончится. Но ты не можешь позволить этому взять верх над собой. — Он крепко прижимает меня к себе. — Ты сильная, Райли. Ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо знал. Так что, — он поцеловал меня в шею, — борись с этим.

Я расслабляюсь в крепких объятиях Эли, но внутри у меня все холодеет. Немеет. И я почти горжусь тем, что теперь так хорошо это скрываю. Раньше я ни черта не могла скрыть. Эли мог читать каждую мою мысль. Сейчас? С ДНК двух стригоев, смешанной с моей собственной? Эли ничего не замечает. Он понятия не имеет, что сейчас меня мучают не сражения с вампирами и не обнаружение мертвых тел.

А тот факт, что я, возможно, та, кто охотится на них.

И что еще более странно, я нахожу, что «мучиться» — это не совсем правильный способ описать мои чувства по поводу того, что я, возможно, убийца.

Это больше похоже на…

Пробуждение…

Часть 4: Неуравновешенная

Я начинаю всерьез проникаться этим чувством, которое у меня внутри. Оно заставляет меня чувствовать себя живой. Таинственной. Сногсшибательной. Я жажду чего-то, и это сильное, властное желание притягивает меня с такой силой, о существовании которой я и не подозревала. Я даже не знаю, что это за чертовщина, но я хочу этого. Плохо. Не забывай, у меня и раньше была такая тяга. Раньше я была наркоманкой, и сейчас чувствую