Цепи судьбы - Елизавета Владимировна Соболянская

раз каждый оборотень уступал искушению, вот и давил на больное.

После очередного упоминания «сладкой падали» и «медвежьих вкусов» боец взревел дурниной и попытался покончить с надоедливым змеем одним ударом. Герхилер увернулся с огромным трудом, дубина все же задела его – совсем легко. Но этого хватило, чтобы наг отлетел на пару метров, а левое плечо украсилось глубокими кровоточащими царапинами.

Разочарованно взрыкивающий медведь, теряющий человеческий контроль над звериной ипостасью, кинулся догонять подранка и… налетел на вовремя и правильно выставленное копье. Увы, даже получив тяжелейший удар в грудину, оборотень не прекратил атаку – с ревом выдернул копье, как щепку, и продолжил погоню. Немного побегав от зверя, наг увидел, что раны на груди бойца затягиваются, и тут же постарался вонзить меч в печень медведя. Тот небрежно отмахнулся от клинка, и полоса стали вонзилась под мышку, успев ободрать ребра. Полоса крови плеснула на песок. Выдрав меч, медведь пошел врукопашную, и наг, призвав на помощь Мать-кобру, бросился вперед в самоубийственной атаке – прижался к груди медведя, двумя руками удерживая длинный тяжелый скрамасакс…

Сколько они так простояли… Беснующимся зрителям казалось – не больше половины минуты, а нагу и медведю все показалось вечностью. Потом оба рухнули на песок, но змей встал, отошел, подобрал меч и приставил клинок к шее оборотня.

– Убей! Убей! – визжали экзальтированные дамочки с трибун, но наг заглянул в глаза медведя, в которые возвращалось человеческое осознание, и сказал:

– Живи!

В ответ оборотень только обессиленно прикрыл глаза.

Безусловная победа нага вызвала среди матриархов некое брезгливое любопытство. Кэйла прислушивалась к разговорам за спиной и была уверена – обитательницы Атриума теперь зачастят на Серпент, желая обзавестись нагами и для боев и для постели.

Однако слушать болтовню было некогда – нужно было предъявлять права на победителя, сбрасывать деньги прежней владелице, а потом небрежным жестом отправлять смуглого гибкого брюнета в медкапсулу, поскольку парень уже еле стоял от кровопотери и жары.

Глава 21

Разобравшись с самыми срочными делами, Кэйла не ощутила ни малейшего желания снова смотреть на Арену, поэтому сослалась на усталость и ушла вместе с нагами в свои покои.

Когда прохлада и влажность кондиционированного воздуха охватила обнаженные плечи, девушка поняла, что действительно устала. Она просто рухнула в ближайшее кресло и жалобно попросила:

– Шерсейн, закажи напитки и легкий ужин. Я даже пошевелиться не могу!

Наг, позвякивая цепями, подошел к двери и выполнил заказ госпожи. Желтый сжался в клубок в самом дальнем кресле. Кажется, он еще не понял, что произошло, и Кэйлу откровенно побаивался. Между тем девушка со стоном вытянула ноги и сказала вслух:

– Надо в душ, но я даже встать не смогу.

Фиолетовый подошел ближе, поклонился и, подхватив истинную на руки, понес в душ. Быстро искупал, не трогая волос, завернул в легкий саронг и вернул в гостиную, где уже стояли какие-то баулы и подносы с едой.

– Что это? – махнула Кэйла, рассматривая мешки и коробки.

– Это… мои вещи, – отозвался, кусая губы, Элимей, сдержал всхлип и добавил: – Девочки принесли!

Кэйла оценила размеры и количество баулов – даже ее багаж был поменьше, ведь на Арене она планировала пробыть всего три дня.

– Надеюсь, ты поблагодарил их за заботу? – уточнила она.

– Да, и отдал все эскизы с пояснениями, – признался Желтый.

От него исходила сильная эмоция, но Кэйла не понимала какая, впрочем, простой разговор, кажется, успокаивал этого мальчишку с капризными губами и перепуганными глазами.

– Правильно сделал, – одобрительно кивнула девушка, наблюдая за тем, как Фиолетовый ставит перед ней тарелку и наливает восхитительно пахнущий суп. – У меня в клане делают бумагу. Блокноты, альбомы, коробки, конверты и гербовую бумагу. Если тебе, как художнику, это будет интересно, можешь занимать должность дизайнера…

Желтый так изумился, что выпрямился и спросил свистящим шепотом:

– Госпожа не запретит мне рисовать?

– Нет, конечно. А зачем? Я вижу, что тебе это нравится. Если хочешь, можешь даже с Эльзой дальше сотрудничать, только пусть она тебе платит, как должно. А лучше договориться за процент. Если сомневаешься в своих силах переговорщика – я могу пригласить кланового юриста.

Наг бросился вперед и прижался лбом к руке Кэйлы:

– Благодарю, госпожа! Я… – тут он осел на пол и разрыдался.

Кэйла бросила паникующий взгляд на Шерсейна, и фиолетовый тотчас вручил плаксе стакан воды, оттащил в уголок, укутал пледом, а потом заказал успокоительный чай и пирожные.

– Простите, госпожа, – повинился он, продолжая успокаивать Желтопузика, – Элимей самый младший, он чувствительный, как все художники. Его сговоренная невеста считала его талант ерундой и собиралась отправить мальчишку работать в поле.

Кэйла покачала головой, но комментировать не стала. Капризный мальчишка, конечно, мог принести проблемы, но те эскизы, которые она видела в его руках в галерее Арены, доказывали, что наг талантлив. А талантам многое прощается. Пусть занимается чем хочет, лишь бы для пользы семьи и клана.

К завершению ужина Элимей успокоился – чай и пирожные очень этому помогли. Потом прокрался к своим вещам, вынул альбом для эскизов, мелки и, сидя в углу, тихонько шуршал, не мешая Кэйле и Шерсейну разговаривать.

Матриарх клана Аттавия пыталась уточнить сроки появления на Серпенте, а также юридическую составляющую.

– У Элимея была невеста, а у тебя?

– У меня никого не было, матушка растратила приданое. Все, что меня ожидало, это бордель или аукцион «игрушек».

Кэйла поежилась. Для нее, выросшей в благополучном районе, в полной семье, такое было дикостью.

– А Черный?

– У него есть невеста.

– Если мы прилетим на Серпент, что мне смогут предъявить ваши матери и невесты?

Шерсейн задумался, нахмурился, потом лицо его просветлело:

– Госпожа, все нарушения брачного законодательства отменяет благословение Матери-кобры! А это, – тут наг потряс запястьями, – оно и есть! Хотя, конечно, лучше всего будет сначала появиться в храме и только потом обрадовать родственников.

Кэйла покивала, взяла коммуникатор и набрала задание для кланового юриста – четыре визы на Серпент для нее и ее мужчин. Цель поездки – заключение брака по благословению Матери-кобры. Доказательства благословения – брачные браслеты мужчин.

Юрист ответил быстро. Продравшись сквозь формулировки, Кэйла уяснила, что наиболее надежным вариантом подготовки к поездке будет… брак на Атриуме! Она торопливо набрала несколько вопросов и получила развернутые ответы – да, на этой планете узаконено многомужество, причем можно выбрать форму брака и заключить брачные контракты.

Покачав головой – в последнее время ее жизнь превратилась в странную безумную карусель, – Кэйла дала юристу «добро» на составление трех брачных контрактов, стандартных для этого мира. Потом отложила коммуникатор, потерла лоб и,