Солнечное сердце - Селина Катрин

— Лорен-сан, лестница на второй этаж левее. Сатоши сервировала основной зал с кхантоке.

Я послушно повернула налево, припоминая, что такое кхантоке. К сожалению, новые слова мне давались очень тяжело, и Сатоши порой повторяла по несколько раз, прежде чем я выучивала название того или иного незнакомого предмета. Кхантоке[1] назывался большой круглый стол, состоящий фактически из двух столешниц — внешнего круга и чуть приподнятого вращающегося внутреннего. «Благодаря такому столу все сидящие за трапезой могут не тянуться за едой, а провернуть центр и положить себе то, что хотят», — прокомментировала Сатоши, когда знакомила меня с традиционной драконьей мебелью. Тот, кто придумал такой оригинальный стол, вызвал у меня глубокое восхищение и уважение, а слово «драконья» на тот момент я всё ещё воспринимала как шутку или трудность перевода.

Дойдя до зала, я пришла к выводу, что это и неплохо, что гости сидят за кхантоке. Это означает, что я могу выставить блюда на центральную часть, никого не обходя лично с подносом, и незаметно уйти. Намерение познакомиться с родственниками Рэйдена испарилось после того, как я увидела воистину гигантскую золотую тушу перед стенами замка.

Может, и хорошо, что Рэй живёт большую часть жизни здесь один?

«Он, кстати, тоже дракон», — заботливо напомнил внутренний голос, на который я моментально шикнула. Подумаем об этом как-нибудь потом. Сейчас надо отыграть роль официантки и дождаться, когда «дорогие гости» уберутся восвояси.

Уже перед дверью, из-за которой слышались не очень-то радостные голоса, я сообразила, что всё время ходила с мечом Рэйдена и сейчас он всё ещё зажат у меня по привычке под мышкой. М-м-м… Наверное, надо было оставить его хотя бы на кухне, но как это сделать теперь, когда обе руки заняты и поставить его некуда?

Голоса из-за дверей громыхали, суть я разобрать не могла. Уже сейчас из-за обилия шипящих и рычащих звуков я догадывалась, что принцы между собой говорят на другом языке. Ну и ладно!

Я прижала меч сильнее, порадовавшись, что у рубахи широкие рукава, за которыми практически не заметно оружия, аккуратно толкнула носком обуви бумажно-деревянную дверь и просочилась внутрь.

Раскрасневшийся Рэйден до побелевших костяшек вцепился в подлокотники инвалидного кресла и запальчиво что-то говорил мужчинам, которые оказались ну очень на него похожи! На расстоянии из окна я не рассмотрела их лиц, а сейчас на миг остолбенела и чуть не забыла, что левой подмышкой надо придерживать меч. Осанка, овал лица, светлый оттенок кожи, прямые носы, миндалевидные глаза и длинные густые ресницы…

Брюнет и тот, что имел волосы цвета тёмной вишни, отвечали надменно, перебивая Рэя, темноволосый ещё и фыркал. Третий брат, пожалуй, сильнее всех отличался от остальных — и по поведению, и по внешности. Он не стал собирать огненно-рыжие волосы в высокий хвост, вместо этого в них затесалось множество тонких косичек и пёрышек. Дракон расположился за огромным кхантоке так, чтобы сидеть дальше всего от Рэйдена, и старательно рассматривал убранство помещения, скользнув по мне беглым незаинтересованным взглядом. С одной стороны, такое поведение показалось мне невоспитанным и некультурным по отношению к брату-инвалиду, с другой стороны, в сравнении с двумя другими принцами — уж лучше так.

Я не понимала речи мужчин, но напряжение и неприятную атмосферу чувствовала всей кожей. Рэй был похож на того, кто защищался из последних сил, но незваные гости словно не видели этого и били наотмашь словами-пощёчинами.

Я сделала бесшумный шаг-другой к кхантоке, вслушиваясь в непривычные звуки и концентрируясь на том, чтобы не опрокинуть поднос. «Китодурасай-дарэ-мо-аната…» — завывал тот, что имел волосы цвета вишни, и при этом сжимал кулаки. «Ииэ», — отвечал Рэй.

Я принялась расставлять блюда на вращающейся части кхантоке: пиала, тарелка, тарелка, доска с суши…

Принцы вновь сказали что-то резкое, а Рэй ответил.

Я переставила ещё одну тарелку, ощущая, как возмущение поднимается во мне словно цунами. Какого чёрта они на него насели? Зачем вгоняют в негативное настроение?! Да я месяц сеансов массажа угробила на то, чтобы снять стрессовые зажимы с Рэя, и что теперь?! Один обед с родственничками, а мне работы ещё на полгода?! Ему и так тяжело живётся, он о болях никогда не говорит, но я вижу, как заметно ему помогают обезболивающие…

«Ани-ва-кио-ада!» — взревел один из драконов, и это «кио-ада» явно было чем-то ну очень оскорбительным, потому что Рэй стремительно побледнел.

Бряц.

Я от нахлынувшей злости поставила последнее блюдо на глянцевую столешницу слишком громко. Все разом посмотрели на меня.

* * *

Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский

— Рэй, ты должен помочь…

— Ты слишком долго живёшь вдали от Огненного Архипелага. Как-никак ты относишься к правящему роду, а значит, все наши проблемы — и твои в том числе.

Катэль и Олсандер насели на Рэйдена практически сразу, напрочь игнорируя механическую коляску брата. Они, как и восемь лет назад, когда прилетали навестить его, разговаривали исключительно о делах государственной важности. Ни «как здоровье?», ни «одиноко ли тебе здесь?», ни извинений, что навещают так редко. Первый и второй принцы Аккрийские усиленно не замечали увечья младшего, избегали его взглядами и хором заговорили лишь тогда, когда все сели, а колёса коляски скрылись под деревянной столешницей.

Один Рёллан активно крутил головой, идя по коридорам Харакуна, и принюхивался к воздуху.

— О, у тебя, судя по всему, здесь завелись люди, — с лёгким восторгом сказал он, осматривая торжественный обеденный зал, тем самым слегка ослабляя сгустившееся напряжение.

Катэль с Олсандером переглянулись, а четвертый принц Аккрийский продолжил:

— Катаны отполированы, и тканевые картины перетянуты. Ну и, конечно, я чувствую слабый человеческий запах. Уборщик воспользовался артефактом чистки воздуха, но у нас-то нюх тоньше, чем у среднестатистического оборотня.

— Да, в Харакуне появились люди. Немного, — скрипнув зубами, ответил Рэйден.

Он не знал, как реагировать на внезапное вторжение братьев. Если старшие Катэль и Олсандер старательно делали вид, что всё в порядке, всегда глядя мимо него, то Рёллан смотрел открыто. Вот только в глазах читалась настолько неподъемная жалость, что Рэй за десять минут этих взглядов уже хотел, чтобы и третий брат не замечал его увечий.

— Удивлён, что в такой глуши ты смог найти человека с магическими зачатками и соответствующими артефактами. — Рёллан вновь глубоко вдохнул и наклонил голову к плечу, размышляя. — Тут явно несколько сочетаний магий. Но нос подсказывает, что уборщик один. Тебе повезло.

— Повезло, — не стал спорить Рэйден.

— И кокку, стало быть, хороший? — Взгляд дракона скользнул по безупречной сервировке стола.

— Хороший.

На неполную минуту в зале установилась