Эльфы из Уотерхолла, или Покорить оборотня - Надежда Игоревна Соколова

же, император продемонстрировал желание полюбоваться моим сиятельством. А значит, я просто обязана предстать перед его светлые очи в то время, которое будет удобно ему! Да еще и мужа своего с собой привести!

Сразу после обеда, как и обещала, порталом пришла мать. И не одна. Со швеей и двумя столичными служанками. Похоже, Дарне не доверяли готовить меня к аудиенции — как же, такая торжественная встреча! Нельзя упасть лицом в грязь! А об эльфийке я благоразумно умолчала. Иначе пришлось бы отвечать на уйму неудобных вопросов и, возможно, вызывать Сариэль на помощь служанкам.

Светло-голубое платье длиной в пол, в которое меня нарядили, было сшито идеально. И так же идеально смотрелось на моей фигуре. За всеми заботами и хлопотами я немного похудела и сейчас демонстрировала окружающим и бюст, и внезапно появившуюся талию, пока что, правда, не осиную, и чуть уменьшенные бедра. В общем, самое то для деторождения.

Узкий пояс, рукава в три четверти, небольшое декольте — портниха сделала все, чтобы украсить меня даже без макияжа. С ним же я стала вообще неотразимой.

Умелые служанки подчеркнули мне глаза, увеличили длину ресниц, убрали неровности на коже, подвели губы. В общем, из зеркала на меня совсем скоро смотрела настоящая фарфоровая куколка. Прическа по последней моде, туфли на невысоком каблучке, под цвет платья. И я готова была сводить с ума мужчин придворных. Ну и заодно собственного мужа, конечно же.

Последний штрих — длинные белые перчатки, которые пришлось натянуть на руки.

Мать, облаченная в темно-синее платье, с длинными рукавами и небольшим декольте, взяла меня под руку и, как положено по этикету, вывела в коридор, а оттуда — по лестнице в холл. Там уже стояли Витор и отец, тоже торжественно одетые. Мать передала меня в руки Витора, в прямом смысле этого слова, а сама подала руку отцу.

Тот молча открыл портал.

Пара мгновений, и вот уже мы в холле императорского дворца.

То ли мажордом, то ли дворецкий (я до сих пор не выучила разницу между ними), высокий седовласый старик с выправкой солдата, с поклонами проводил нас к дверям одного из залов, находившихся на первом этаже.

Эта аудиенция была для меня первой. И я наивно надеялась, что в зале окажется, кроме императора, человек пять-семь, приближенный круг, так сказать.

Увы и ах.

Когда двери торжественно распахнулись, нас четверых встречала толпа людей. Человек пятьдесят-семьдесят, если не больше, выстроились в два ряда от постеленной на полу ковровой дорожки красного цвета и с неиссякаемым любопытством наблюдали за мной и Витором.

Я кожей ощущала на себе их взгляды. Этакие просвечивающие лучи рентгена. Нас обоих уже мысленно разделали на молекулы, составили себе впечатление о наших нарядах, воспитании, поведении, знании этикета, родственниках до сотого колена. И теперь, сразу после аудиенции, каждый наш шаг, каждый жест будут долго и тщательно обсуждаться зимними вечерами у зажженных каминов в гостиных. Единственная радость для местных кумушек, так любящих поболтать.

В полном молчании мы дошли до императора, сидевшего на троне у дальней стены зала. Высокий широкоплечий брюнет с карими глазами, в молодости он был, наверное, первым красавцем столицы. Он и сейчас сохранил часть той прежней привлекательности, которая притягивала к нему женщин. И, если честно, отец Вильгельмины ему проигрывал по многим статьям. Но женскому сердцу, как известно, не прикажешь. Именно поэтому я сейчас и стояла перед бывшим женихом матери, а не перед тем, кого могла бы называть отцом.

— Ваше величество, — выступил вперед отец, — позвольте представить вам Витора Лоранта и его супругу Вильгельмину Лорант.

Цепкий взгляд императора был под стать его статусу. Я подавила желание ответить тем же и воспитанно присела в реверансе. Надо, надо скрывать свою сущность и постоянно притворяться настоящей аристократкой — слабой тихоней. Патриархат, чтоб его.

— Рад приветствовать чету Лорант во дворце, — произнес император.

У него оказался мягкий баритон. Вот слушала и слушала бы.

— Благодарим за оказанную честь, ваше величество, — откликнулся Витор.

Прямо как цапля с журавлем из одноименной народной сказки. Ходят вокруг да около, этикет соблюдают, вежливые фразы произносят. А сами исподволь наблюдают за противником.

А в том, что оборотней считали здесь противниками, я ни секунды не сомневалась.

Глава 24

— Вы великолепно выглядите, ринья Вильгельмина, — повернулся ко мне император. Его улыбка была насквозь искусственной. Да он и не пытался этого скрывать. Гораздо сильнее моего внешнего вида его величество интересовался особой Витора.

— Благодарю, ваше величество, — откликнулась я, как и положено, негромко.

Зычно говорить в высшем обществе могли только мужчины. Женщине следовало общаться тихим тоном. И быть почти не видимой, угу.

— Каковы ваши дальнейшие планы? — любопытство императора не знало границ и прилично меня напрягало. — Мы будем рады видеть вас в столице.

Ой, вот этого как раз и не надо. Меньше всего я желала бы появиться здесь в качестве постоянной жительницы. Особенно после приема у эльфов. Я почему-то была уверена, что о моей эльфийско-внеземной сути прознают довольно быстро, чуть ли не на следующий день. А значит, постоянных косых взглядов и отлично слышимых перешептываний за спиной не избежать даже в провинции. В столице тем более придется служить кем-то вроде шута — развлекать венценосных особ рассказами о немагическом мире и своей жизни в нем.

— Мы с удовольствием купим дом здесь, ваше величество, — между тем произнес Витор. — Но лишь после того как приведем в порядок усадьбу моей супруги, доставшуюся ей в качестве приданного.

Выкрутился. Молодец. Показал себя аккуратным и рачительным хозяином. Вроде и не отклонил предложение императора, но при этом и дал понять, что это случится нескоро. Не в ближайшие дни точно.

— У вас настолько запущенное поместье, ринья Вильгельмина? — обратил на меня внимание император.

— Увы, ваше величество, — вздохнула я, не покривив душой ни на секунду. — Прежний управляющий не уделял ему должного внимания. Надеюсь, новый сделает все возможное, чтобы привести его в порядок.

Император кивнул, принимая к сведению сказанное. Я прекрасно