Не смей меня целовать - Дарья Михайловна Сорокина

Пальцы не слушались, и раздеть Тео у меня не вышло.

— Я помогу, — в этот раз никаких смешков в голосе, предельно серьёзен. Осторожно убрал мою руку, и я с ужасом услышал лёгкий перезвон пряжки и пуговиц.

Помог. Реально помог! Гад. Мыслю отрывочными вспышками, картинками и желаниями. Цепляюсь за Тео, как за единственный кусочек реальности, а парень по-хозяйски закидывает себе на бёдра мои совершенно не сопротивляющиеся ноги? Они точно мои? Мои бы уже отпихнули извращенца и унесли доверчивую Аню прочь из комнаты, академии и этого мира.

Поднялся на локтях, заглянул мне напоследок в глаза. Что вот так всё и будет? Из вредности ему дам, потому что проиграть не хочу? Или мозги у меня всё же врубятся? Врубайтесь, пожалуйста! Желательно сейчас. Потом уже будет поздно и не нужно.

— ТЕО! — из последних сил упёрлась обеими руками ему в грудь, чувствуя, как мой несостоявшийся любовник шумно выдохнул, а затем упал рядом на кровать.

— Я уж думал не остановишь, и Шорох скотина не торопится, под дверью сидит и лапки потирает, — судорожным движением мой похититель убрал со лба взмокшие волосы и нервно рассмеялся.

— Прекрати ржать, — стукнула его в плечо, заставляя улыбнуться ещё шире.

— Ты хоть понимаешь, что мы с тобой чуть назло друг другу не переспали? Вот бы весело нам обоим было после всего. Никогда не бери меня на понт, ясно?

— Ясно! — обиженно отвернулась, борясь с внезапным холодом и разочарованием. Проиграла. Но если задуматься, я бы в любом случае не смогла победить. Не остановила бы его, и Тео закончил бы вчерашнее. У меня изначально шансов не было.

— Иди сюда, — рука черноглазой морды обернулась вокруг моего живота и прижала спиной к его раскалённой груди. — Не дуйся.

— Я не дуюсь.

— Дуешься, я слышу, как ты пыхтишь, Аня.

— Я не… — а ведь реально по-детски насупилась и фыркаю через раз. Ой, всё!

— Выпусти.

— Я не держу, — Тео демонстративно прижал крепче.

У меня точно на спине ожоги появятся, как же жарко.

— Держишь.

— Всего минуту, Аня. Мне это нужно, — сказал слишком вымучено, да и не хочу я уходить, позволила ему зарыться у себя в волосах.

В итоге пролежали мы гораздо дольше минуты, а молчание стало угнетать и привносить куда больше неловкости, чем недавняя сцена. Не выдержала и повернулась к нему лицом, Тео даже не успел помешать, и я вновь увидела расходящиеся по телу чёрные узоры.

— Ты умираешь?

— Все мы умираем, Аня. Кто-то медленнее, кто-то чуть быстрее, — звучит, словно смирился и не собирается ничего делать. Совсем непохож на моего Тео, или тот придурковатый извращенец всего лишь глупое прикрытие?

— Конакион не помогает больше?

— Помогает, но болезнь постепенно адаптируется к любому лечению. Это лишь вопрос времени.

— А Шорох? Он не может заставить тебя исцелиться? — торгуюсь, мечтаю, чтобы нашёлся способ ему помочь.

Обвела бледнеющие под моими прикосновениями вены, воображая, что именно я спасу неизлечимо больного парня.

— Не может. Мы пытались.

— А другие? Как они борются с недугом?

— Никак. Я единственный, кто пережил смерть истинной пары, Аня. Я обманул свою природу, но ненадолго. Увы, мой друг ошибается, между нами не может быть импринтинга, я никогда тебя не полюблю, даже если сильно захочу. Это просто невозможно. Ты всего лишь странное задание, а я искалеченный перевёртыш.

Глава 8

Тео

Рассказал ей. Понятия не имею, откуда нашёл в себе силы говорить о своём проклятье, но приступ внезапно закончился. Меня перестало лихорадить, а чёрные узоры, успевшие добраться до рук, побледнели. Интересно, что будет, когда они полностью опутают тело. Умру или окончательно превращусь в отвратительное чудовище?

Аня смотрит на меня слишком непривычно, без гнева, и даже жалости во взгляде нет. Боги, как я благодарен ей за отсутствие этого паскудного чувства. Меня так часто жалели, что под конец решил сбежать подальше от людей. Повезло родиться странником, можно бывать там, где никто не знает о твоей трагедии, где для всех ты просто незнакомец без имени, лохматая чёрная псина или жмурящийся на солнце кот…

Вот только Аня заметила и псину, и кота, и даже незнакомцу доверилась. Странная, ужасно странная девушка, никогда не устану это повторять.

— Тео, я немного не поняла… У тебя умерла возлюбленная?

Её рука нервно сминает ворот платья, а грудь часто-часто вздымается от коротких вдохов. Переживает? Выглядит, словно вместо меня страдать собралась. Не нужно, Аня. Даже я уже не печалюсь.

— Можно и так сказать.

— Не понимаю. Если кто-то из запечатлённых погибает, второй тоже обречён?

— Обратная сторона идеальной любви, — развожу руками, не хочу пугать девушку, но импринтинг у перевёртышей скорее проклятье, нежели благо. Патологическая одержимость друг другом, сводящая с ума. Со стороны пары выглядят счастливыми, но я чувствую, что-то в этих союзах чертовски неправильно. Возможно, вселенная наказала меня за опасные мысли и забрала ту, что должна была стать моим персональным безумием.

— Как её звали? — спросила тихо-тихо, боясь потревожить меня.

— Не знаю, — отвечаю с лёгкой улыбкой, чтобы хоть немного увести свою протеже подальше от мрачных мыслей, которые сам же и навеял.

— Как это? Не знал имени возлюбленной?

— Нет. Мы никогда не встречались, — представляю, каким бредом всё это кажется Ане.

— Но?..

— Я просто проснулся однажды ночью с чудовищной болью в груди и понял, что Она умерла. Мне объяснили, что это особая форма запечатления, такое случается крайне редко, но иногда странник может ощутить свою половинку на расстоянии, и мы выбрали друг друга не видя. Обычно импринтинг не имеет ничего общего с магией. Это простая химия, поиск идеального партнёра для семьи.

— Как у животных…

— Именно, но мы люди, потому докручиваем это и называем любовью. У перевёртышей связь крепче, и без своего выбранного партнёра погибаем. Очевидно, это сделано, чтобы мы заботились друг о друге до последнего вздоха, как о самих себе…

— Странная получается любовь. Я буду беречь наречённого, чтобы не умереть самой? Разве, это настоящая любовь?

Мысли мои озвучивает. Я теми же вопросами задавался, и надо же было именно мне попасть под действие самой сильной формы запечатления, а потом потерять Её, и даже не узнать, ради чего всё это было.

— А я тебе сразу сказал.

Улыбнулась. Уже легче. Надо прекращать этот слезливый разговор.

— Тео!

— М?

— Обещай, что не умрёшь!

— Постараюсь продержаться до твоих выпускных экзаменов. У меня же задание!

Снова получил странный долгий взгляд в ответ, а затем Аня осторожно спросила:

— А я тоже могу так влюбиться