Ненужная дочь (СИ) - Брай Марьяна

Спрыгнув с телеги возле дома, я быстро отперла дверь, разожгла несколько щепок под чайником, подставила к нему миску с фасолью, которой не захотела завтракать, и поторопилась снять с себя тесную и грязную одежду.

Понимание, что теперь это мой дом, до этого момента не было таким сильным. Я даже замерла на минуту, осматриваясь, словно увидела комнату впервые.

— Ну ничего, Виктория. Ты не обязана быть победителем во всем, но я научу тебя самому главному – не сдаваться, - прошептала я с улыбкой, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Как уже привыкла, сначала спустилась к реке, чтобы постирать одежду и помыться. А потом, развесив чистую одежду за домом, пошла обедать. Я с трудом сдерживалась, чтобы не проглотить все как можно быстрее. Бабушка научила уважать еду: ценить и чувствовать каждый кусочек, который попал в рот. Допив чай, причесалась, надела чистое платье, свою шляпку и ботиночки. Шагнув к двери, возрадовалась, что хромота больше не ощущается.

Девушки из дома мадам Ирен в это время, скорее всего, спали. Было очень жарко. И на улице кроме строителей не было почти никого. Отметила, что те два строящихся дома, которые я увидела в день приезда, уже закончены. Дальше заканчивали работу на крыше еще на трех домах. В самом конце я нашла дом управляющего. Он был в точности, как наш. Как я поняла, что это дом Уорена? Прямо над дверью с помощью шаблона для букв было написано краской «Управляющий», а ниже уже кистью от руки подписано «Бентон».

Через дорогу, где, как и в нашем конце улицы, стояли палатки, наскоро сбитые из досок шалаши и накрытые то ли кожей, то ли очень похожей на нее промасленной тканью вигвамы, я и нашла ту самую лавку. Длинное и узкое строение напоминало склад. Им оно, видимо, и было. Дверь в центре, два окна с обеих сторон и сидящий на крыльце старик. Он то ли спал, сложив руки на груди, опершись спиной на стену и задрав накрытое шляпой лицо кверху, то ли просто наслаждался прохладой в тени навеса.

— Чем могу быть полезен, мисс Виктория, - кряхтящий, действительно почти старческий голос подтвердил мое первое предположение.

— Ну, видимо, мне здесь не стоит удивляться, что все меня знают, - я улыбнулась, когда он убрал шляпу и посмотрел на меня внимательно.

— Я представлял вас иначе. А вы знаете, что я проиграл доллар? – он поднял тощий указательный палец и указал им на меня.

— Видимо, не верите в женщин: я правильно поняла? Тогда жаловаться на вашем месте не стоит.

— А вы мне нравитесь, мисс Виктория, - он тяжело встал с порога и протянул мне руку. Я протянула ладонь и хотела было ее пожать, но он достаточно шустро ее поцеловал.- Как же прекрасно, что в этом забытом Богом месте я вижу леди. Ну да ладно, позвольте угостить вас кофе?

— Думаю, на сегодня я уже выпила достаточно, - поторопилась я отказать. Следовало сначала узнать этого старикана, который, наверное, был младше меня лет на десять. Знаем мы такие знаки внимания. Потом не сможешь отказать в какой-нибудь дурацкой просьбе.

— Хорошо. Что вас интересует? – он открыл двери, пропуская меня внутрь. Я увидела полосы света, пробивающиеся внутрь. Они блестели от пыли и казались нитями паутины. И от этого старик еще больше стал похожим на паука. Бояться всех и всего не было мой привычкой. Я на секунду замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Наверное, мне придется научиться принимать страхи и желания этого юного тела. Оно тоже не безмолвствовало, хоть это и проявлялось неслышно. Но я вполне могла определить, где эмоция моя, а где нет: слишком долго жила и знаю каждую, как старушки знают своих кошек.

— Сначала я хотела бы просто посмотреть, что можно купить у вас, а что придется заказывать, - я решила пройти сначала в левое крыло. И теперь шла мимо ряда свернутой в рулон парусины, больших мотков веревки, скоб и другого примитивного хлама для строительства. Здесь же были детали упряжи, котлы разного размера, треноги для костров. Железные миски и кружки, похожие на знакомые мне эмалированные, стояли в деревянных ящиках. Мне захотелось потрогать все это, будто тактильные ощущения позволят поверить в реальность происходящего.

— Ваша служанка прибудет или вы останетесь до конца сезона без помощницы? – зачем-то спросил старик.

— А вы хотите подбить к ней клинья? Она у меня очень молода, мистер… - я вдруг поняла, что он так и не представился.

— Беккер. Можете называть меня просто Винс, - он снова протянул руку, и я подала свою. Простите. Так был очарован, что даже вылетело из головы, - только сейчас я заметила, что он теребит свою шляпу и смотрит так, будто стесняется всего этого магазина. Снаружи он выглядел более уверенно.

— Запас продуктов вам привозят часто? – я наконец, дошла до мешков с бобами, чечевицей, овсом и еще какой-то крупой.

— Раз в три дня я отправляю заказы с поездом. Мне присылают все необходимое. В Роулинсе живут мои сыновья. Это станция, на которую вы приехали. Хороший город. Они трудятся на заводах.

— Значит, самое необходимое в паре часов езды? – я улыбнулась, посмотрев на старика, который только что напомнил мне, что продукты можно купить и дешевле. Тем более лошадь ходит в Роулинс через день.

— Нет. Многое не купишь по чуть. Я закупаюсь на складах. У них все мешками, - взгляд у него был как у человека, который кого-то только что обдурил.

— А мне и надо мешками, мистер Беккер. Винс…

— Чудится мне, что я проиграю еще немало долларов, делая ставки, - он не пошел за мной к ящикам с овощами.

— А вы ставьте на правильную лошадку, мистер Беккер, и будете в прибыли. Вы ведь снова и снова не поверите в то, что я что-то смогу? Значит, придется платить, - я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться над его выражением лица.

— Думаю, пока магистраль тянется до Омахи, многое я увижу в этих городах на колесах. Но никто не поверит мне, что я сам лично знал мисс, работающую землекопом, - он подошел к ящику, над которым я остановилась и просто не могла отойти. - Это тыква, мэм.

— Да, я прекрасно вижу, - передо мной в глубоком ларе лежали три больших, почти в обхват тыквы. Сверху лежала слегка заветренная половинка. Рот моментально наполнился слюной.

— Сколько стоит тыква?

— Вся? – удивился Винс. И он имел в виду именно половину, на которую указала я.

— Да, вот эта, - уточнила я.

— Готов отдать за пятую часть доллара, - совсем не быстро, как бывает, когда торговец знает цену, ответил хитрюга. Он явно завысил цену.

— Шестая часть, Винс. И вы принесете мне ее сегодня, - я посмотрела на мелкую, но крепкую молодую морковь, на лук, но поняла, что хочу именно тыкву. Даже если я просто запеку ее в котелке и добавлю к тем кашам, что приносит Луис, радости моей не будет предела.

— Согласен, мисс, - мистер Беккер не вышел со мной. Он принялся выкорчевывать мою покупку из ларя. И что-то мне подсказывало, что ему понадобится помощник: уж очень большой была эта половинка.

Пока я шла до дома, неторопливо рассматривая пустующий пока лагерь, новые дома и холмы, думала о семенах. Их в тыкве было достаточно, чтобы засадить за домом все пространство. У меня в деревне ей требовалось не больше трех месяцев. Тыква была помельче, но в начале сентября уже приходили заморозки. Если сейчас начало лета и климат здесь мягче, тыква успеет вырасти. Можно оставить от этой половины часть семян на следующий год. Лишнее с радостью склюют куры. Да и вряд ли будет лишнее: я умела делать из нее все что угодно.

Глава 20

Несмотря на слова Лео, я все же закрылась пораньше. Как всегда, уселась перед окном, не зажигая свечи, и принялась рассматривать возвращающихся тружеников. Я на своей шкуре поняла, как тяжела их работа и как невелика оплата. Мужчины получали побольше, но, прикинув всю их получку за три–четыре месяца, я понимала, что хотя они экономят на жилье и еде, домой уезжают с запасом максимум в сто–сто пятьдесят долларов.

Сэм сказал, что этих денег достаточно, чтобы кое-как прожить до весны. И это если мужчина не содержит семью. Большинство же проматывали всю сумму еще в поселке, где работали.