Хозяйка старого дома, или Жена поневоле - Кира Рамис

будет смешно, если маги обманули меня. Ужик обвил правую руку, словно браслет и замер, не сводя змеиного взгляда с моего лица. – Не знаю, понимаешь ты меня или нет, но вот в чём дело. Собираюсь говорить со змеёй, – хохотнула, но продолжила: – Слушай, мы семья очень бедная на грани нищеты, муж болеет, братья маленькие. Я к чему клоню, единственная надежда разбогатеть - это перцы, что я пытаюсь вырастить, их можно продать. Но ты приполз и бессовестно всё слопал! Не могу я содержать и растить магического зверя, прости, но тебе нужно уйти с нашего огорода. Уж с силой сжал моё запястье. – Значит, понимаешь меня? Или не понимаешь? – опять сжал. – Всё же понимаешь, не показалось. Когда я договаривалась с тобой по поводу ловли мышей, лягушек и прочей живности, не знала, что ты магическое пресмыкающиеся. – Он неожиданно с силой сжал запястье и открыл пасть. – Ты чего?  Обиделся на мои слова? "Пресмыкающиеся" - это не оскорбление… Змеи входят в отряд пресмыкающихся. Вот смотри, я представитель млекопитающих рода Homo отряда приматов. Мыши, которыми ты питаешься из семейства млекопитающих отряда грызунов. – Захват ослаб, будто он понял, что я не хотела обидеть.

– Мне рассказали, чтобы вырастить магического зверя нужно невероятного много вот такого перца. Если я его выращу и продам, то смогу купить дом, возможно, землю, да и вообще смогу заниматься тем делом, каким захочу, долг отдам. Сейчас мне нет смысла сажать перец, потому что ты его съедаешь. Нет, есть ещё один вариант, – змейка чуть приподнялась. – Откормить тебя этими перцами и продать на рынке магу в услужение.

Ужик вновь с силой сжал моё запястье и раскрыл пасть, словно собираясь укусить.

– Ну вот, тебе самому этот вариант не нравится, разожми свои кольца, мне больно. И откуда в таком тщедушном тельце такая сила. Я буду задавать вопросы, а ты слегка сжимай руку. – Змея тут же сделала, что я попросила. – Вот, сейчас разговор пойдёт легче. – Если я попрошу тебя покинуть мой огород, уйдёшь? Сожми, если «да». – Руку не сжали. – Что же делать? Если не уйдёшь, то мне не будет смысла выращивать перец. Слушай, а если я посажу магическое дерево, но со слабой магией, ты сможешь оставить перец в покое? Тебе должно хватить фруктов первого «хрустального» уровня. – И опять тишина. – Значит, только перец? Тебе хорошо, ты его наешься, станешь говорить и обернёшься человеком, а мне какая с этого выгода? Услышать от тебя «спасибо»? Больно надо. – Змейка молчала. – А если я тебе буду платить за охрану огорода от вредителей? Один перец с урожая, – в ответ молчание. – Хорошо, два, но не больше, – наконец, ужик сжал моё запястье. На том и расстались, змейка направилась к перцу и на правах охранника свернулась колечком под листьями.

Договориться-то договорилась, но всё же решила посадить одно зёрнышко на подоконнике, вдруг прорастёт. Так и сделала, взяла в доме глиняный горшок, стоящий в углу без дела, насыпала землю и закопала одно зёрнышко, полив, поставила в доме.

Поужинав варёной картошкой и морковным чаем, ополоснувшись, мы с детьми легли спать. Я до такой степени устала, что решила эту ночь провести в комнате мужа на широкой кровати, уже засыпая, вспомнила, что обещала прийти подруга Лилиан, и не пришла. Хоть одна положительная новость за день.

– Лилиан, Лили, – за плечо меня тряс брат.

– Что? Что случилось? – резко сев, попыталась сообразить, что происходит.

– Лили, там так в ворота сильно стучат, нам страшно, – произнёс Орлан, а Свон спрятался под мою простынку.

Раздался громкий стук и неожиданно заорал осёл.

Глава 17. Никому не рассказывай

Запретив братьям выходить из дома, выбежала на улицу. Осёл тут же успокоился и перестал кричать.

– Кто там? Кому ночью не спится? Я сейчас мужа позову, собаку спущу! – грозно крикнула, нащупывая сбоку лопату.

– Муж уже тут. Лилиан, открой, – послышался уставший голос.

Выдохнув, оставила в покое лопату и направилась к воротам.

– Ренгель, ты почему ночью? – на лице появилась улыбка, даже не подозревала, что буду рада видеть мужа.

– Если бы знал, что вы так крепко спите, остался бы до утра в лесу. Переживал, как вы без меня,  перепугался, стучу-стучу, и тишина, уже колотить начал, – мужчина раскрыл полностью ворота, заставив меня удивлённо охнуть.

Сбоку, обвязанный верёвками, стоял магический олень. Почему я решила, что он магический? У него рога светились ровным голубым светом, придавая ночи мистический налёт, освещая всё вокруг.

– Устала за день, не слышала, братья разбудили, – пояснила, пряча зевок за ладонью и пропуская мужчину с оленем.

Ренгель, морщась, занёс и завёл во двор добычу.

– С тобой всё в порядке? Ты не ранен? – спросила я.

– Да так, царапина, не стоит волноваться, – Ренгель, закрыв ворота, привязал оленя возле осла.

– А он не убежит?

– Не убежит, я сделал временную магическую привязку на себя, – улыбнулся тот, отвечая на мой вопрос.

– Ничего себе. Ты оставил его в живых, чтобы он сам дошёл до дома?

На меня одновременно посмотрели две пары глаз, я была уверена, что олень понял мой вопрос и испуганно посмотрел сначала на меня, а потом на Ренгеля.

– Что ты, Лилиан, толка не будет, если я убью этого оленя, за мёртвого лишь серебряный дадут. Живым такой будет стоить пять серебряных. Жаль, что он хрустальный, но и его было трудно поймать. Подобных зверей выбирают себе в помощники маги, которым нужна скорость, бесшумность и чуткий слух.

– О-о… – с пониманием посмотрела на зверя и тут же получила зайца в руки.

– Что это? Зачем? – попыталась вернуть тушку обратно Ренгелю. – Я не умею зайцев разделывать, и мне не нравится мясо диких животных.

– Не умеешь? – муж удивлённо уставился на меня. – Но я поймал только его и куропатку, её умеешь разделывать?

– Умею, – несмело ответила я, на самом деле не умела, но перья выщипать легче, чем снять шкуру. – Надеюсь, что она вкусная.

Вздохнув, направилась в дом, но тут же развернулась:

– Ренгель, в ведре осталось