Душеприказчица Мерил Пери - Ева Финова

хочешь прибегать к прямому душещипанию, к которому я иногда прибегала в сложных и запущенных случаях.

– Что ж. Тогда отложим этот разговор до лучших времен, – примирительно предложила я, оглядываясь по сторонам. – А что это? – Я с интересом уставилась на кривую ель, растущую прямо в центре небольшой площади, справа от нас.

К настоящему моменту мы едва успели покинуть участок поместья Виндоухардов и выйти из металлической кованой калитки высотой в половину моего роста. Чисто символическое ограждение, так сказать.

– Это жалкое подобие праздничного дерева, – едко пояснил Алистер. – Мой дед считал, что если им украсить город, то к нам непременно прибудут новые арендаторы, работники на лесопилку, дровосеки, древотесы и другие.

– И как?

– Никак, город увядает. – Алистер вздохнул. – И причина этому – королевство Китвулд. Точнее, близкое расположение Запретной башни, прохода к демонам, который открыл один безумный человеческий маг.

В его словах было столько яда, что у меня во рту вдруг стало кисло и нестерпимо захотелось сплюнуть на землю.

Но вместо этого я, наоборот, сглотнула и снова попыталась перевести тему:

– А дальше, за ним?

– Что именно? Лесопилка, водяная мельница или пристань?

– И то и другое! – обрадованно ответила я. И с преувеличенным энтузиазмом уточнила: – У вас есть водяная мельница?

– Ну да, как-то же нам надо пилить деревья? Мельница, благодаря нехитрому механизму, приводит в движение большой круговой вал, который множеством шестеренок поменьше вращает пилу. – А посмотрев на меня с явным сомнением, или же показным превосходством, Алистер добавил: – Ну, это… острый металлический диск, которым пилят дерево на доски, брусья, детали там и прочее.

– Я понимаю, – кивнула для убедительности. – И я бы очень хотела все это увидеть, вот только у нас на сегодня немного иные планы, не так ли? – С этими словами я кивнула в сторону показавшейся из-за угла участка Виндоухардов разносортной нежити. – Не понимаю, к чему было будить предков и поднимать всю эту толпу «охранников». – А недолго помолчав, все-таки решила добавить из уважения к хозяину поместья: – Но тебе виднее.

– И правильно, мне виднее, – тихонько проронил Алистер, задумчиво глядя на здание, судя по всему, лесопилки.

– Пирс, я так понимаю, нужен, чтобы сплавлять по реке на лодках деревянные изделия?

– Не-а, Калка – порожистая, бурная река. Отец только зря потратил деньги. Тем более чуть выше по течению, с той стороны, – Вторчик кивнул на возвышающиеся над речной долиной горы, – там, ближе к перевалу, построен еще один пирс для переправки руды из шахт.

– Так лес – это не все богатства здешних мест? – задумчиво уточнила я, припоминая: – Таверны, лесопилка, конюшни…

– Да, не все. Но рудники принадлежат другому хозяину, как и каменоломни. Здесь невдалеке, по ту сторону реки, располагается еще один довольно крупный город, окруженный горным хребтом со всех сторон. Тамошние ведьмы меня и надули с охранной магией.

М-м-м, как интересно!

– А вот тут поподробнее, – попросила я.

– Куда уж подробнее, – проворчал Вторчик, прямо как какой-то старик. А опомнившись, смущенно извинился: – Прошу меня простить, настроение с утра ни к черту.

– Это я уже вижу, – покивала ему с улыбкой. – Так что там с ведьмами?

– Они должны были периодически обновлять защитные чары, чтобы ни один демон не смог просочиться в мой город. Вот только вчера мы с тобой стали свидетелями: чары не работают. Потому что в мой дом с легкостью пробрался этот чертенок по имени Тургм.

– Тгрум, – поправила я. – Или можно просто Рума.

– Неважно… – отмахнулся Втор, указывая рукой на мост, прекрасно видимый отсюда. – Когда-то давно мой город назывался Виндоухардом II (вторым). Потому что его построили через несколько лет люди, ушедшие из первого Виндоухарда. Местный владелец каменоломен и рудников сильно разозлился на моего деда, основателя нынешнего поселения, и переименовал свой город, назвав его просто Винд. А рудники, как ты понимаешь, забрали вторую часть у предыдущего названия «Хард». И теперь его город называется Виндом, а сам нынешний владелец – одногодка моего отца, Бриггет по фамилии Хард.

– Вот как? – я поддержала разговор, совершенно не ожидая следующих действий Втора.

Громко ойкнув, он встал на колени и схватил меня за подол юбки. В глазах его блеснули капельки слез.

– Я… я… – Его голос дрожал, а речь прерывалась из-за испытываемого страдания. – Я не хотел тебя обидеть своим… хамским поведением!

– Алистер! – смущенно возмутилась я. – Быстро встань и прекрати истерику!

Идущие по улице люди, уже совсем не стесняясь, обернулись и попросту пялились на нашу странную парочку.

– Нет! – упирался Алистер. – Не встану, пока ты мне не скажешь, что я прощен.

– Ты прощен, – быстро повторила за ним. – Нет, ну в самом деле, Втор, ты полон сюрпризов.

Подскочив на ноги, этот хитрый молодой человек просиял самой обворожительной улыбкой, какую только я видела за всю свою жизнь.

– Я был резок только потому, что не осознавал, с кем говорю. С тобой, Мерил, я всегда буду вежлив и учтив. Обещаю.

Сказав это, он схватил меня за руку и попытался поцеловать тыльную сторону ладони. Но я ему не позволила.

– Это делать необязательно, – вознегодовала я. – И вообще, у нас было много дел, помнится… – Кивнула в сторону ожидающей приказаний хозяина нежити. А сама постаралась поскорее скрыть растущее во мне смущение.

Немыслимо!

Невероятно!..

Непостижимо…

Думала я так, когда перебирала в уме недавний разговор. Не припомню, чтобы Втор был со мной груб или резок. Да, ворчал из-за необдуманных действий деда. Да, жаловался на матушку, что она посчитала его уродом. Но меня это никак не задевало, потому что говорил-то он о себе. И меня не упрекал.

В общем, совсем непонятно.

Невольно скосила взгляд к коленям Алистера и изумилась еще сильнее:

– Но как?

– Да? – с улыбкой ответил мне Вторчик. – Что-то не так?

– П-почему они чистые? – уточнила я. – Ты вставал предо мной на колени прямо в грязь…

– Да, конечно, – согласился он и сделал вид, будто не понимает моих намеков.

– Так почему на одежде ни капельки грязи?

Вдох-выдох, и Втор все-таки сознался.

– Под сюртук я надел форму некромантов, – пояснил он. – А она заколдована.

– Заколдована? – повторила я.

– Да, наш… Кирхард Осберн провел эксперимент над подконтрольной ему нежитью, после того как десятая прачка уволилась из общаги некрогородка. Так вот, скелеты и горгульи понаделали дыр в одежде студиозов… И тогда магическим советом было принято решение заказать пошивку нашей формы в Ирвинтведе. А тамошняя столица, как многим известно, славится своими ткачихами. В общем, это ткань, которую используют для формы алхимистов. А она также отталкивает магию и грязь.

– Так что с прачками-то? – уточнила я, не улавливая сути. – Взяли новых?