Истинное наказание, или (не) пара для Дракона (СИ) - Элен Славина

кусок сыра и домашней колбасы. Положила на тарелку две булочки с кунжутом и подвинула ко мне. — Ешь. На голодный желудок в голову приходят тревожные мысли, от которых спасу нет.

— Нет никаких тревожных мыслей. — Покачала головой и взяла кружку с ещё тёплым молоком. Сделала глоток и причмокнула. — Вкусно.

— Конечно, вкусно. Кушай, девочка. А то ты такая худая, страшно смотреть на тебя.

— Разве быть худой плохо? — Взяла в руки мягкую булочку и разломила её. Запах сдобы и ванили проник в нос и я застонала, а потом впилась зубами в пышное тесто. Зажмурилась от удовольствия. — Драконья матерь, что это?

— Что это? — Засмеялась кухарка. — Это домашняя деревенская еда, которую я готовлю каждый день вот уже на протяжении сорока лет.

— Я никогда ничего подобного не пробовала.

— Если бы ты приезжала сюда почаще, то точно не удивлялась бы моей стряпне. И нет, худой быть неплохо. Но вот только замуж тебя такую тощую никто не возьмёт.

— Разве? — Я пожала плечами. — Элла, худая и Таир собрался брать её замуж.

— Не знаю, кто такая Элла и Таир? И знать не хочу. Только послушай мой совет, девочка. Ты Руал, а это значит, в тебе есть магия, а чтобы она развилась, ты должна нормально питаться и хорошо учиться.

— Не люблю учиться. — Отвернулась я, вспомнив, как меня не любили адепты академии на моём курсе.

— Расскажи, что тебя беспокоит? — Коснулась моих пальцев и я почувствовала невероятную доброту и душевность, исходящую от кухарки. Подмигнула мне. — Я умею хранить секреты, не переживай.

Я кивнула и сделала ещё один глоток молока.

— Я была изгоем из-за своей крови и фамилии. Отец является главным попечителем магической Академии, мама — там преподаёт общую магию, а мой любимый Таир Вир — числится там ректором. В общем, куда ни плюнь, попадёшь или в родственника или в любимого человека. Вроде бы неплохо учиться в таком заведении, где тебя все знают и уважают твоих родителей, а аще ставят всем в пример. Среди преподавателей я всегда была избранной, мне ставили хорошие оценки только за то, что я приходила на занятия. Я даже могла не учиться, но всё равно оценки были высокие. За это адепты меня ненавидели и считали выскочкой и любимицей всей Академии. Из друзей осталась только подруга Роуз.

— Ох, деточка, мне так жаль. — Горестно покачала седой головой кухарка. — Ты говорила об этом со своей мамой?

— Нет! — Поднялась и пошла на выход. — Ей это не интересно.

— Вивьена!

— Это уже не важно. Всё равно я не вернусь в Академию. Как только мы поженимся с Таиром, мы уедем из столицы далеко-далеко, где нас никто и никогда не найдёт.

Глава 21. Вот это кухарка, вот это Рота

Я сидела на своей маленькой кровати и ждала, когда в гостиной пробьют часы. Мне нужно было двенадцать раз. Всего двенадцать и тогда, подхватив мешочек с одеждой, я покину этот дом. Уеду отсюда навсегда, чтобы забыть этот кошмарный день, который никак не собирался заканчиваться.

Я не боялась выходить в ночь. Нет, мне не было страшно, адреналин и влюблённость в Таира подогревали мой пыл, и я ждала только одного — боя курантов.

Оставаться в доме Якова Руала я больше не хотела, да и было понятно, деду я не мила и единственное, что он хочет — это избавиться от меня.

Сегодня ночью, я исполню оба желания. Моё и его.

Прошёл всего один день с момента моего заточения в дедовском доме, а я уже хотела увидеть Таира. Я так по нему скучала, что сводило пальцы и сосало под ложечкой.

Вышагивая по своей маленькой комнате, я доходила до спальни, возвращалась, а потом повторяла свой немудрёный обряд.

Прислушиваясь к тишине дома, чувствовала, что все уже спят и никому нет до меня дела. Меня это устраивало.

Когда утром всё проснуться, я буду уже далеко отсюда.

Часы начали бить боем, и каждый удар отдавался в моём сердце надеждой и радостью, что всё обязательно получится.

— Двенадцать! — Воскликнула я и захлопала в ладоши. Схватила мешочек и подошла к двери.

И в этот самый момент в дверь постучали, заставив моё сердце, остановится. Кажется, даже моя душа ушла в пятки, но почти сразу же вернулась. Ладошки вспотели и, вдохнув воздух через нос, тихо спросила и замерла:

— Кто там?

— Это Рота. Кухарка.

Я открыла дверь и громко зевнула. Закрыла ладонью рот и сладко причмокнула.

— Чего тебе? Я спала, вообще-то!

— Угу, поэтому ты стоишь в уличной обуви, а в руках у тебя вещевой мешок.

Я дёрнулась и спрятала мешок, отодвинулась от двери, чтобы обувь больше не выдавала меня.

— Ты точно кухарка? Тебе надо сыщиком работать в столичном сыскном агентстве.

Та лишь прыснула со смеху.

— Я могу войти, леди Вивьена? У меня для вас кое-что есть. — Показала на тарелку, прикрытую полотенцем.

— Заходи, только тихо. — Открыла пошире дверь и впустила толстую кухарку.

Посмотрела в коридор, но никого не заметив, закрыла дверь и упёрлась в неё спиной. Сложила руки на груди, предварительно опустив вещевой мешок на пол.

— Я знаю, что ты хочешь сбежать сегодня. — Посмотрела мне прямо в глаза.

— Откуда знаешь? — Прищурилась и косо взглянула на женщину.

— Можно сказать, я догадалась об этом после нашего разговора с тобой. На всякий случай собрала тебе еды в дорогу, зная, что не смогу остановить тебя и попробовать отговорить.

— Не сможешь. Я всё решила. Или сегодня, или никогда.

— Но почему сегодня, девочка? Скажи мне, старой кухарке?

— Таир ждёт меня. Я знаю. Пока не поздно, я должна увидеть его.

— Не дело это. Совсем не дело. Убегать ночью из дома, когда в деревне такая обстановка.

— Какая, такая? — Непонимающе воззрилась на кухарку

— Анкивы кружат в небе, словно здоровенные голодные вороны и чего-то ожидают.

— Глупости. Они уже улетели. В любом случае я им не нужна.

Махнула рукой, стараясь убедить себя в том, что опасности эти птахи не представляют. Ну да, они огромные, закрывающие половину неба. А ещё у них острые когти, которые могут разорвать человека на две части и такие яркие глаза, в которые можно смотреть, не отрываясь, пока не умрёшь.

— Ты уверена в этом? После сегодняшнего собрания, я думаю, что они прилетели сюда, потому что кое-что почувствовали…

— Что почувствовали? — Напряглась я, теребя ручку от двери, надеясь убежать ото всего, что тут происходит.

Кухарка пожала плечами и отрицательно покачала головой, словно говоря, что она ничего не знает и знать