Огонь, Вода и Медные Порталы (СИ) - Герт Эмилия

— Ну, что, сынок, гляжу, зря слетал? — встретил его расстроенный голос матери.

— Не зря, матушка, — бодрым голосом ответил Светозар, хоть и сам немного расстроился оттого, что не нашел девушку. — Теперь знаю, где её нет. С утра пораньше еще полечу, охвачу пару верст. Нутром чую, там она. Не переживай, найдется твоя Настя.

Василиса накормила сына поздним ужином и, ворча:

— Не засиживайся долго, раз рано вставать собрался, — все же ушла спать.

Позавтракав запеченной на углях рыбой, Настя завернула остатки в листья лопуха и положила в сумку. Одежду решила оставить на себе мужскую. Так, показалось ей, путешествовать будет безопаснее. Отеки и припухлости от пчелиных укусов с лица и тела за ночь ушли, спасибо Светозару! Болотник указал направление, по которому она должна выйти к людям. Прибрав в избушке все по местам и прикрыв дверь плотнее, девушка шагнула в лес.

Настя шла уже пару часов, когда солнце встало в зенит, и день вступил в свои права. Лес расступился, раскинув в подлеске кусты орешника и бузины. Окраина деревни показалась впереди низкими, изрядно покосившимися серыми избушками.

Настя обрадовалась, вглядываясь в подтягивающихся к крайнему дому людей: «Наконец-то! Все-таки люди, не дикие звери».

Куда ей дальше идти, она не представляла, как и не знала, где будет искать своего Ивана. Но она точно знала, что искать будет непременно. И найдет.

По мере приближения, небольшая, громко галдящая, толпа людей у крайнего дома немного насторожила Настю. Два всадника на вороных конях, резко выделяющиеся на фоне толпы черными одеждами, перекрикивались с собравшимися людьми, не спешиваясь. Неприметная, в общем шуме, Настя приблизилась к людской толпе.

— Знает ли князь-то, что вы сделать удумали? — кричал невысокий мужичок в потертых штанах и заношенной рубахе.

— Знает, — холодно отвечал ему всадник, — князем велено!

— Вот злыдень! — кричала высокая костлявая тетка, эмоционально размахивая длинными руками. — Слыханое ли дело, людей живьем жечь?!

— Верно, говорят, неспроста он людей сжигает! Жертвы он приносит! Тёмным богам! — взмахивая рукой, объяснил Насте, стоящий рядом, крепкий на вид, среднего роста бородатый мужик с закатанными до локтя рукавами, видавшей лучшие времена, рубахи. — А то зачем бы ему людей губить?! Ну, задолжал Тришка по весне князю два мешка зерна, отдать не смог, так что с того? Всю семью сжечь теперь, что ли?

Настя слушала, снова потеряв дар речи и не веря своим ушам, настолько невероятным показалось все, что здесь происходило.

— Как же так? Живьем?! Жечь людей?! — все еще в шоке повторила девушка. Окинула взглядом небольшую покосившуюся избёнку. — Обойдётся, может быть? — спросила неуверенно, обернувшись к разговорчивому собеседнику.

— Не, — отрицательно качнул головой мужик, — не обойдётся. Заперли их уже в избе-то! Всю семью. Сейчас запалят!

— Так чего же вы стоите?! — возмущенно вскрикнула Настя. Невозможно было представить, что сейчас здесь, на её глазах будут сжигать запертых в доме людей! Голос прозвенел резко и звонко. Она рванулась сквозь толпу, раздвигая людей, прямо к всадникам. — Нужно что-то делать!

Мужик резко перехватил девушку за руку, останавливая её порыв.

— А что тут поделаешь? — обреченно пожал плечами. Глянул на Настю виновато и сочувственно. — Молод ты еще, неразумен! Не встревай! Не то, неровен час, упекут и тебя! — предупредил искренне.

Настя выдернула руку из цепких пальцев доброжелательного собеседника.

— Так потому князь ваш такое и вытворяет, что вы все молчаливо соглашаетесь! — выкрикнула в толпу обвиняюще. Секунду назад гомонящая толпа, разом стихла. Обернувшись, вопросительно уставилась десятком пар глаз на Настю. Девушка прошлась глазами по толпе, посмотрев почти каждому в глаза. — Вы все виновны в том, что происходит, потому что позволяете! Не позволяйте!

Толпа зароптала. Никому не хотелось быть виноватым в бедах неразумного Тришки, не сумевшего отдать князю долг. Многие понуро потупились, остальные ждали теперь от Насти каких-то действий. Кто-то поглядывал с интересом, как на ярмарочное представление, кто-то со страхом, отдавая себе полный отчет в том, что за этим может последовать.

Настя развернулась и подошла к всадникам. От них ощутимо тянуло холодом, словно из открытого в летний день глубокого погреба. По мере того, как Настя к ним приближалась, её начал охватывать озноб и, не поддающийся анализу, неконтролируемый животный страх, как тогда в лесу, когда ей показалось, что тьма смотрит на неё и вот-вот набросится. Кожа на руках покрылась мурашками, даже волоски на руках встали дыбом.

Преодолевая малодушное состояние ужаса и озноба, Настя посмотрела на мрачных, одинаково отрешенных всадников и обратилась к одному из них:

— Это правда, что вы хотите сжечь всю семью этого несчастного, задолжавшего князю?

— Да, — безэмоционально ответил всадник. Лицо его напоминало застывшую маску. — У нас приказ князя, — тряхнул он, зажатым в левой руке, свитком.

— Как зовут князя? — спросила Настя, уже подозревая, что знает ответ.

— Кош, — «покерфейс» собеседника не изменил ему ни на миг.

— И снова Кош, — пробормотала Настя. — Можно ли как-то отменить этот приказ? Внести задолженность?

— Нет, — ответил всадник, даже не моргнув при этом, и не мотнув головой. — Все сроки вышли.

Второй всадник в это время объехал избушку и швырнул что-то из рукава прямо на крышу, застланную камышом и сухим мхом. Крыша полыхнула разом по всей длине, словно облитая бензином. Дым подёрнул небо серым маревом, унося с собой треск горящих прутьев и крики о помощи.

— Стойте! — взмахнув руками, вскрикнула Настя и опрометью кинулась к входной двери. — Да что же вы делаете-то?! — до конца не веря, что это происходит с ней в реальности, девушка отчаянно дернула крепкую палку, подпиравшую дверь. Плотно упертая палка не поддалась. За дверью послышались крики и детский плач.

Настя изо всех сил пнула по палке ногой, другой, и третий раз. Палка все же сдвинулась, позволяя открыть дверь. Отбросив палку в сторону, девушка распахнула входную дверь, за которой толпились несколько испуганных ребятишек, мужчина и женщина.

В этот момент чьи-то сильные руки толкнули её в спину. Не удержавшись на ногах, Настя запнулась за порог и полетела в избушку. Зацепившись шапкой за низкую дверную притолоку, девушка ввалилась прямо на толпившихся у входа людей. Дверь за её спиной резко захлопнулась. Шапка, покатившись по низкому крыльцу, попала под ноги спешившемуся всаднику, втолкнувшему в избу Настю. Всадник наподдал по шапке ногой, обутой в крепкий черный сапог. Пролетев пару метров, шапка упала и осталась лежать на земле. Маленькое серое пёрышко, выпав из отворота шапки, плавно опустилось в пыль вытоптанного двора.

Крыша полыхала, словно камыша на ней было не две охапки, а целый стог. Люди, безуспешно разгоняемые всадниками, продолжали толпиться, загипнотизированные зрелищем.

Рано утром Светозар уже летел над болотом, понимая тщетность своих поисков. Болото перешло в лес, а лес — в реку. У реки на деревянных мостках сидел мужик с удочкой. «Стоит расспросить», — подумал Светозар и, спикировав вниз за деревьями, оделся и вышел к мужику.

Подойдя ближе, узнал в удившем мужике местного Болотника.

— Здравствуй, Наум! — Светозар поклонился знакомому Болотнику.

— Светозар! — подскочил мужик, явно обрадовавшийся встрече. — И тебе здравствовать тыщу лет! — бросил удочку. — Ты не Настю ли ищешь?

— Настю, — подобрался Светозар, готовясь услышать дурные новости. — Была она здесь?

— Была! Вчера в болоте моём увязла, да я помог ей выбраться. Одёжкой своей снабдил, да отправил ночевать в зимовье, — охотно рассказал Болотник. — Там её и посейчас найдешь, наверное.

— Благодарю за помощь, Наум! Буду нужен — обращайся! Рад буду помочь! — благодарно кивнул Светозар, догадавшись, что за парнишку он лечил ночью от пчелиных укусов.